Спустившись с Храма Бога Богатства на горе Цинмэнь и преодолев немало трудностей, Шен Руи наконец отыскал Киностудию Цинмэнь.
С легким шагом он запрыгнул повыше, выпятил задницу и, практически прильнув к стене, принялся изучать вывеску Киностудия Цинмэнь.
Какая роскошная! Небось в сто раз круче моего храма. В мире смертных и правда неплохо.
Прибежавшие на шум охранники ахнули:
– Эй, товарищ! Здесь строго запрещено карабкаться по стенам!!
Шен Руи виновато спустился вниз.
Охранник посмотрел на спасающуюся бегством спину и пробормотал себе под нос: И как он вообще туда забрался? Местечко-то ведь в слепой зоне камер, до чего же странно.
Изначально Шен Руи был самым настоящим Богом Богатства.
Но то ли фэншуй в его владениях подкачал, то ли в имени не было и намека на богатство, только вот проработал он на посту десять лет, а результат — к кому ни придет, тот разоряется. В конце концов разъяренные вертельщики... то есть верующие разнесли его храм в пух и прах и подали жалобу в Небесный Двор.
Небесный чин потерял, храм разрушили, а денег на ремонт даже не осталось.
Старый друг Учителя, Туди-гун, указал ему путь:
– На Небесах устроиться на работу непросто, даже чтобы ворота сторожить, нужен диплом и связи. Давай так, ступай в мир смертных. Я знаю одного кота, который работает среди людей. Я дам тебе адрес, спустишься с горы и найдешь его.
Тот кот как раз работал в Киностудии Цинмэнь.
Шен Руи присел на корточки у главных ворот киностудии и принялся соблазнять кота-демона секретной вяленой рыбкой, приготовленной во Дворце Сиванму.
Рыбка пахла просто восхитительно, и Шен Руи невольно сглотнул слюну.
В этот момент на полной скорости неслась машина, а посреди дороги человек собирал оброненные вещи.
Словно призрачная тень, выметнулась фигура.
Два шага с опорой, прыжок на трехметровую высоту, в воздухе — скручивание на семьсот восемьдесят градусов, и уверенное приземление.
Оборота на триста шестьдесят градусов на месте, руки раскинуты крестом, одна ладонь прижата к капоту автомобиля, а другой он держит девчонку.
– Человек, ты превышаешь скорость!
Как так можно лихачить? На Небесах и то ограничения скорости ввели, а Боевой Будда, Победивший в Сражении в прошлом году вообще остался без работы — его туча-стремнину переквалифицировали в массажную подушку!
Шен Руи согнул два пальца и погрозил ими водителю через лобовое стекло.
У водителя прямо на месте чуть душа из тела не вылетела — так Шен Руи его напугал.
– А-а-а! Призрак! – водитель развернулся и дал по газам.
Шен Руи: «????» Неужели здесь буйствуют злые духи?
Девчонка, которую Шен Руи продолжал придерживать на весу, боялась даже шевельнуться, и испуганно пискнула:
– Мо... можно мне опуститься?
Ууу, когда тебя вот так за шкирку держат, тоже жутко страшно.
Шен Руи опустил девушку на землю, покачал головой и наставительно произнес:
– На дороге нельзя подбирать всякие вещи.
Девушка замерла.
Сбежавшиеся подруги окружили ее, чтобы утешить, и тоже замерли.
Какое... какое прекрасное лицо. Брови и глаза словно с картины, кожа — как лучший костяной фарфор, чистая и прозрачная. Она влюбилась! Опять, снова, в очередной раз с первого взгляда!
Шен Руи раз ладонь, на ней остался лишь обрубок рыбьего хвоста. Какая жалость, рыбка пала невинной жертвой под колесами машины — превратилась в порошок.
Что ж, на безрыбье и рак рыба, Шен Руи с болью в сердце пожевал ее, проглотил и зашагал дальше.
Несколько девушек внезапно пришли в себя.
– Ох... вы видели? Он такой красавчик!
– Видели-видел. Он такой красивый, что я готова изменить своему кумиру.
Ли Ли посмотрела на светящуюся табличку с именем своего айдола в руке и тут же отдала ее фанклубу у входа.
Они ведь чуть не попали под машину как раз потому, что бросились подбирать упавшую табличку.
Хах, она больше не фанатка, она уходит к другому.
– Ли Ли, а ведь ты еще вчера говорила, что будешь вечно любить его! Положи руку на сердце! Ты что, так быстро предала своего кумира?
– Этот красавчик такой классный, да еще и безумно смелый! Спас мою собачью жизнь из-под колес, разве он не стоит того, чтобы сменить фаворита? Он случайно не участник шоу «Живые звуки 99»?
«Живые звуки 99» было мужским песенным шоу талантов этим летом. В нем участвовало девятьдесят девять человек, разделенных на три группы для отборочных туров.
Помимо участников, рекомендованных развлекательными агентствами и прошедших самовыдвижение через официальный сайт, победителя зрительского голосования выбирали в режиме реального времени на прямых трансляциях кастинга.
Дневной кастинг в Киностудии Цинмэнь как раз и был такой прямой трансляцией.
@@@
Увидев объявление о наборе персонала на киностудии с ежедневной оплатой труда и бесплатными обедами, Шен Руи тут же прирос к месту.
Следуя указателям, он обнаружил бесконечную, извивающуюся змеей очередь, конца и края которой было не видать.
Шен Руи пристроился в хвост очереди и вежливо поинтересовался у соседа:
– Извините, подскажите, это очередь на поиск работы?
К нему обернулся парень.
Парень как раз красовался перед экраном телефона, поправляя фиолетово-мелированную челку. Смерив Шен Руи взглядом с ног до головы, он принял его за такого же участника кастинга.
– А кто тут не ищет работу? Не загорать же я сюда пришел! Если прорвешься, за год можно поднять не меньше сотен тысяч.
Успешно дебютируй — и даже захудалым айдолом получай свои сотни тысяч в год.
А если улыбнется удача и взлетишь вмиг, миллионные гонорары у тебя в кармане, а вилла не за горами.
– Сотни тысяч?! Да... неужто так много! – Шен Руи изумился. Он-то думал, что три тысячи в месяц с бесплатным жильем и едой — это уже предел мечты.
Услышав слова Шен Руи, парень презрительно хмыкнул.
– Три тысячи да с едой и жильем? Ты слишком недооцениваешь эту работу.
Стоит нам пройти отбор — и речь пойдет не просто о крыше над головой и еде. В тренировочном лагере все живут на виллах, а питаются исключительно на шведском столе. Сечешь?
Взгляд парня был слегка высокомерным.
– Говорю же, ты часом не из какой-то глуши?
Глаза Шен Руи засияли, и он слегка смутился. Не зря говорят, что люди с каждым днем становятся все умнее.
– Да, я из деревенских. Мой дом на горе Цинмэнь.
Точнее, Храм Бога Богатства.
– Из глухомани, значит...
Деревенский парень решил податься в шоу-бизнес, этот мир окончательно сошел с ума. Нынешняя молодежь совсем распустилась.
Парень кокетливо тряхнул челкой со лба.
– И что ты умеешь, раз заявился сюда?
Шен Руи снова смущенно улыбнулся, приподнял руку и продемонстрировал мускулы:
– У меня силища богатырская, могу дрова рубить, землю пахать и кирпичи таскать.
– Ты... – парень от шока даже забыл тряхнуть челкой и еще долго молчал, не зная, как реагировать на такое заявление.
Шен Руи чинно отстоял в очереди, и вскоре кто-то из сотрудников сунул ему в руку номерной вызов и втолкнул внутрь.
Очутившись в помещении, Шен Руи тут же остолбенел.
Освещение сияло ярче россыпи звезд на небе, а черные объективы камер глядели на него точь-в-точь как глаза черных рыбин.
Перед ним сивил ряд людей. На длинном столе перед каждым таблички с должностью и именем.
Судья такой-то... Это что, интервьюеры?
Спускаясь с горы, Туди-гун вкратце объяснил ему, как у людей проходят собеседования.
При виде Шен Руи глаза режиссера мгновенно загорелись двумя лампочками.
Мать моя! Да у шоу наконец появилось лицо! Какое же роскошное лицо!
Если его навыки хотя бы чуток не хромают, если он хоть немного умеет петь и танцевать, он гарантированно сгребет горы фанатов.
Но не успела радость продлиться и тридцати секунд, как на него вылили ушат ледяной воды. Режиссер отрезвел.
В студии до сих пор висел рекламный плакат молока спонсора. А кто платит, тот и заказывает музыку.
Какая жалость.
Сын генерального спонсора хотел примерить на себя образ народного любимчика. Место прямого прорыва как раз и предназначалось для того, чтобы протолкнуть этого мажора.
Чтобы тот не затмевал главного героя, всех более-менее толковых ребят заранее уговорами перевели в квоту агентств или на самовыдвижение через сайт.
А топ-1 группы мгновенного отбора, единственный и неповторимый народный любимчик — какая мощная рекламная фишка.
С приходом Шен Руи шквал комментариев в трансляции достиг пика. Зрители голосуют глазами, тут не поспоришь.
Режиссеру тоже хотелось заполучить этого красавчика, но деньги, предложенные главным спонсором, пахли слишком сладко.
Томясь в тоске, режиссер сделал два больших глотка молока спонсора и скомкал пустую коробку в кулаке.
Затем он показал судьям жест «действуйте по обстановке», давая понять, что пора начинать.
Будь что будет, возможно, этот парень всего лишь смазливая пустышка, и волноваться вообще не о чем.
В то же время сын спонсора, чья очередь выступать еще не подошла, напряженно выпрямился в кресле.
– Подготовьте пиар-отдел, – бросил он, указывая на Шен Руи на экране, – я не позволю ему затмить меня.
На месте кастинга.
Судья А:
– Участник номер 88, представьтесь, пожалуйста.
Шен Руи послушно ответил:
– Здравствуйте, я Шен Руи, пришел на собеседование.
– Покажите свои таланты. Пойте! Танцуйте! Рэп!
Шен Руи растерянно хлопал глазами, ничего не понимая.
– Что еще за рэп?
Судья заговорил на непонятном языке:
– Ох. Вы не читаете рэп? А что тогда умеете?
– У меня силища богатырская, могу одной рукой вырвать с корнем плакучую иву, могу горы ворочать и тяжелые треножники поднимать.
Он приподнял рукав — его тощие руки казались такими хрупкими, что их можно было сломать одним щелчком.
Судья...
– У нас тут не стройка. Есть что-то еще, желательно продемонстрировать прямо здесь?
– Есть! Ухаживать за лошадьми, сажать персики, разводить огонь, дрессировать собак, рубить деревья... всё могу! Хотите, покажу? Погодите секунду.
Шен Руи развязал принесенный с собой узелок, вытащил пучок красных нитей и тут же принялся плести красные веревочки прямо на месте.
Судьи пересохло в горле:
– Участник номер 88, что вы делаете?
Замысел этого конкурсанта был совершенно за пределами их понимания.
– Я связываю судьбы.
Шен Руи озарил всех уверенной улыбкой.
– Я отлично плету узлы. Косички, бантики, морские узлы — всё умею.
На занятиях по связыванию судеб он всегда был круглым отличником. Жаль только, что каждый раз второе место в классе занимал тот, кто становился новым Юэлао.
– Есть что-то еще? – сухо произнес судья. – Давайте что-нибудь поменее художественное, подинамичнее.
– Разве это недостаточно динамично? – расстроился Шен Руи. – Динамичное тоже есть, но здесь нет нужных инструментов.
– И какие же вам нужны инструменты... – робко спросил судья. – Съемочная группа постарается всё предоставить.
– Нужен крокодил. Нет крокодила — сойдет и тигр, – с легким чувством вины произнес Шен Руи.
Урок кормления зверей он в свое время усвоил не очень хорошо.
Хань Сянцзы пожертвовал собой, накормив крокодила, и стал бессмертным, Будда пожертвовал собой, накормив тигра, и стал Буддой.
Он тоже пытался кормить крокодилов и тигров, но почему-то ни один крокодил и ни один тигр не желал обращать на него внимания.
Один доведенный до исступления голодом тигр даже попытался его укусить, но только зубы себе обломал.
Обидно, неужели он выглядит настолько неаппетитно?
Учитель так разозлился, что прыгнул в реку и подрался с неразборчивым в еде крокодилом, после чего стал грозой той реки. С тех пор в тех водах даже мальков не осталось.
Судья заподозрил, что у него слуховые галлюцинации.
– Крокодилов и тигров мы вам пока предоставить не можем.
Шен Руи с облегчением выдохнул.
Ну и славно, ну и хорошо. На уроках божественности он почти всегда получал первые места.
Вот только урок кормления был его позорным предметом, его стыдно было кому-то показывать.
Судьи, чьи души подверглись сокрушительному удару, решили не отступать от изначального плана:
– Так что насчет пения, танцев и рэпа?
Шен Руи моргнул.
– Танцевать и петь... тоже надо уметь при переноске кирпичей? Еще не поздно с нуля обучиться?
Судья молча взял стоявшую перед ним спонсорскую коробку молока и сделал несколько жадных глоток. Извините, ему срочно нужно прийти в себя.
Режиссер:
– ...
Хотя все шло именно так, как он и хотел, почему-то на душе скребли кошки.
Скверно чувствующий себя режиссер вскрыл еще одну пачку молока и принялся жадно пить.
А молодой господин спонсор по ту сторону экрана наконец расслабился.
Его команда действовала оперативно, армия ботов привычно и яростно разгоняла в комментариях волну хейта, обзывая Шен Руи пустышкой и смазливым манекеном.
[Шоу талантов — это про мастерство, а быть таким бездарным и всё равно лезть на сцену — просто бесстыдство.]
[Попросите этого ничтожества убраться из шоу. Почему на нынешних шоу одни такие красавчики без капли талантов? Тошнит уже.]
[Шепотом скажу: а мне кажется, он такой милый... Мог бы не дебютировать в мужской группе, а пойти в актеры, с такой-то внешностью грех не сниматься в кино.]
[Идиотка сверху, проваливай. Наш эстетический вкус портят именно такие любители симпатичных мордашек. Зачем парню быть таким красивым, обычный маменькин сынок.]
Любого смельчака тут же затаптывали в комментариях, и вектор мнений зрителей постепенно сместился в сторону тотальной критики Шен Руи.
Зрители очень легко поддаются на провокации в комментариях. Непрекращающаяся промывка мозгов ботами привела к тому, что после бурного скачка вверх количество голосов за номер 88 стало стремительно падать.
В конце концов за него продолжали упрямо голосовать лишь единицы преданных любителей красивых лиц.
Шансы на проход в следующий тур были практически нулевыми.
http://bllate.org/book/26283/3148054
Готово:
