Ань Гэ провёл под ледяным душем полчаса, чтобы протрезветь. Из-за последовавшего за действием препарата физического истощения и вторжения пронизывающего холода у него кружилась голова и во всём теле чувствовалось бессилие.
Он как раз собирался прилечь в комнате отдохнуть, как вдруг зазвонил телефон.
Звонил Ци Минюй.
Двоюродный брат прежнего владельца тела.
А та бутылка с подмешанным наркотиком, которую он выпил в номере Чжао Мо, была передана ему как раз Ци Минюем.
Ци Минюй приходился племянником дяде прежнего владельца тела и слыл праздным, ни к чему не пригодным мажором.
Однако ума у него было побольше, чем у прежнего владельца: в детстве он выдумывал всякие пакости, чтобы поиздеваться над тем, а повзрослев, принимался всевозможными способами подставлять его.
Например: брал прежнего владельца с собой на аукцион и парой слов разжигал в нём азарт, заставляя за бешеные деньги выкупить совершенно никчемную картину.
Тащил друзей играть с прежним владельцем в карты и азартные игры, а компания намеренно жульничала, из-за чего тот за одну ночь проигрывал миллионы.
Уговаривал прежнего владельца купить роскошный автомобиль лимитированной серии, роскошную яхту или частный самолёт, которые потом сам же и использовал.
И так далее, и тому подобное…
Все поступки прежнего владельца тела, разорявшие семью, в романе совершались почти исключительно по наущению и подговору этого двоюродного братца.
Но Семья Ань и Семья Ци были тесно связаны судьбой: если репутация Семьи Ань пострадает, пальцем начнут указывать и на Семью Ци.
Зачем Ци Минюю понадобилось вредить ему на свадьбе?
Ань Гэ нахмурился, смахнул пальцем по экрану и тихо спросил: — Что такое?
Собеседник, похоже, не привык к такой краткой и сдержанной манере речи Ань Гэ, помолчал пару секунд, а затем с улыбкой окликнул его с того конца линии: — Ань Гэ, иди в карты играть, только тебя ждём.
Ань Гэ: — Где?
Ци Минюй: — В шахматно-карточной комнате Южной башни.
Сбросив вызов, Ань Гэ сначала вызвал рум-сервис. Попросив гостиничного сотрудника принести бутылку бренди, точь-в-точь такую же, как та, что дал ему Ци Минюй, он только после этого вышел из номера.
Южная башня была зданием развлекательного назначения при этом курортном отеле, и сегодня её целиком сняли родственники и друзья Семьи Гу, прибывшие на свадьбу.
В час досуга после ужина гости с обеих сторон собирались на всех этажах, шумно и оживленно завязывая нужные знакомства.
Разумеется, люди тянулись к своему кругу.
В элегантной чайной комнате собирались старшие члены семей, державшая в руках ключевые рычаги управления семейными предприятиями и корпорациями Семьи Ань и Семьи Гу, а также талантливые, перспективные молодые люди. Они изысканно потягивали чай и хладнокровно анализировали рыночную ситуацию и текущую обстановку.
Гу Чэнь тоже находился среди них.
В караоке-кабинках надрывали глотки, а на дорожках для боулинга и в биллиардной шумно радовались подростки-школьники лет до двадцати.
Те же несколько человек, что разыскивали Ань Гэ, не обладали достаточным влиянием, чтобы войти в чайную комнату Гу Чэня, и стыдились играть в мяч с подростками, а потому могли лишь тесной компашкой мелких мажоров забиться в шахматно-карточную комнату, дымя сигаретами, попивая алкоголь и перекидываясь в карты, чтобы убить время.
Едва завидев появление Ань Гэ, они тут же переглянулись многозначительными взглядами и наперебой заговорили:
— Ой, а вот и жених пожаловал.
— Чего это ты не с главой Семьи Гу?
— Вы же уже поженились, неужели Гу Чэнь даже не соизволил взять тебя с собой в чайную комнату пообщаться со старшими? Всё ещё позволяет тебе прятаться в одиночестве по комнатам.
На вид безобидные шуточки таили в себе скрытый подтекст: да куда тебе вообще тянуться к тому молодому господину Семье Гу.
Человек, из которого ничего путного не выйдет, — Гу Чэнь наверняка считает, что являться с ним на людях — лишь позориться.
В конце концов, всем и так прекрасно была известна причина, по которой Ань Гэ и Гу Чэнь поженились.
Что за человек был Гу Чэнь.
С самого детства он служил образцом для подражания в устах родителей, обладал гениальным интеллектом и неизменными, недоступными даже взрослым выдержкой и хладнокровием, а вдобавок ко всему уродился писаным красавцем, не оставляя им ни единого шанса даже для зависти.
Страх перед тем, как Гу Чэнь во всём превосходил их с малых лет, глубоко засел у них в сердцах, а глядя на то, как он, повзрослев, вступил в корпорацию Семьи Гу и стал действовать шаг за шагом, просчитывая каждый ход, они видели человека того же возраста, но с недоступными их воображению хваткой и способностями.
А теперь рядом с Гу Чэнем и вовсе начинало казаться, что на плечи давит невыносимый груз, от которого перехватывало дыхание.
Как человек, которому суждено взобраться на самую вершину пирамиды, мог польститься на глупого и заносчивого Ань Гэ, как мог захотеть жениться на никчемном транжире-мажоре?
Всё ради выгоды. И как только выгода Семьи Гу будет получена, этого молодого господина просто выметут за дверь.
Ань Гэ уловил скрытый смысл их слов, но ничуть не дрогнул. Вместо этого он вертел в руках бутылку бренди и небрежно бросил: — Разве мы не в карты собрались играть? По каким правилам?
Ци Минюй в душе удивился: он-то думал, что Ань Гэ рассердится, услышав такое, с чего это он сегодня вдруг такой невозмутимый?
Уж не отчитал ли его Гу Чэнь, не запугал ли?
Во второй половине дня он ведь ещё видел, как этот заносчивый юнец послушно семенил позади Гу Чэня.
При этой мысли Ци Минюй даже почувствовал к Ань Гэ некоторое подобие жалости и с улыбкой произвел: — Старые правила: ставка по десять тысяч, после раздачи можно поднять вдвое.
— У меня тоже есть одно правило.
Ань Гэ перевёл пристальный взгляд на Ци Минюя, приподнял бутылку, слегка качнул её и произвел: — Эту выпивку мне дал братец.
Он намеренно сделал паузу, приподнял горлышко и понемногу разлил алкоголь в несколько стопок, а затем снова поднял взгляд на Ци Минюя: — Мы сегодня играем в карты, и тот, кто проиграет, в качестве наказания выпивает ещё рюмку.
— Ла... ладно.
Под этим взглядом Ци Минюю вдруг стало немного не по себе.
Вроде бы всё тот же Ань Гэ, но сейчас в нём что-то неуловимо изменилось: в выражении лица сквозила некоторая утомленность и ленивая вальяжность. Однако глаза оставались ясными и пронзительными, словно он насквозь видел все его помыслы.
Да ка... как такое возможно?
В любом случае в карты Ань Гэ неизбежно проиграет каждую коню, а в этот раз не только удастся выиграть у него сотенку-другую тысяч, но ещё и посмотреть, как он пьянеет и позорно буйствует.
При этой мысли Ци Минюй снова самодовольно ухмыльнулся.
Тасовка, раздача.
Ань Гэ расслабленно откинулся на спинку дивана, двумя руками разбирая карты, и холодно проанализировал ситуацию: Ци Минюй, увидев эту бутылку и услышав его условие о штрафной рюмке, ни капли не растерялся.
Это значило либо то, что он не знал о подсыпанном в вино наркотике, либо то, что мастерски притворялся.
Спешить некуда, сперва стоит дать Ци Минюю проиграть хотя бы кон.
Ань Гэ обладал поразительной чувствительностью к цифрам и, едва изучив собственные карты, тут же принялся в уме просчитывать козыри, оставшиеся на руках у остальных троих.
По мере того как карты одна за другой летели на стол, он чётко понимал, что осталось у соперников и у кого на руках находятся козыри.
Скрытые от посторонних глаз рубашками вверх карты трёх игроков за квадратным столом были для него как на ладони.
Все трое — Ци Минюй и его приятели — тоже это почувствовали: раньше, играя с Ань Гэ, они могли всего за пару кругов заставить его выбросить все козыри поодиночке, да и стоило им слегка переглянуться, как парой намеков удавалось заставить Ань Гэ проиграть подчистую.
Сегодня же игра шла на редкость тяжело.
Даже обмениваясь взглядами, они оказывались совершенно дезориентированы хаотичными, лишёнными всякой системы ходами Ань Гэ.
Не прошло и много времени, как Ань Гэ неожиданно выиграл!
Молодой господин впервые одержал победу над ними, но не выказывал ни малейшего торжества, лишь с легким оттенком усталости лениво глядя на них: — Продолжайте, посмотрим, кому в итоге пить?
Трое державших карты игрока переглянулись друг с другом и, бездумно выкинув оставшиеся карты, признали поражение Ци Минюя.
Впрочем, это входило в расчеты Ань Гэ.
Совершая предыдущие ходы, он лишь казался рассеянным и играл бессистемно, а на самом деле втайне вынуждал Ци Минюя первым выбросить имевшиеся у того козыри.
На руках у того оставалась лишь мелочь, которая никак не могла побить карты двух оставшихся игроков.
Ци Минюй с зажатыми в пальцах картами и растерянностью во взгляде переводил глаза на двоих товарищей: он что... действительно проиграл?
— Ладно, признаю поражение.
Схватив рюмку, Ци Минюй опрокинул её в себя.
В мыслях он уверял себя, что Ань Гэ просто повезло и ему пришли хорошие карты.
В следующей кону он уж точно заставит его проиграть.
Ань Гэ тасовал карты, бросая украдкой взгляды на Ци Минюя, наблюдая, как тот осушает рюмку до дна, как наполненная доверху рюмка бренди пустеет и исчезает.
Ци Минюй выпил, а значит, он не знал, что в вине был наркотик.
Кто-то другой подсыпал вещество в алкоголь, чтобы навредить ему.
И кто же это мог быть?
Ань Гэ толкнул тщательно затасованную колоду в центр стола и чуть громче обычного произнес: — Братец Минюй, а где деньги?
А?
Ци Минюй опешил: — Какие деньги?
— Ставка по десять тысяч, а повышение никто не отменял. — Ань Гэ слегка склонил голову набок и легко усмехнулся: — Братец, ты ведь не собираешься увиливать от долга?
Раньше это Ци Минюй подставлял прежнего владельца тела, так что к необходимости расплачиваться с Ань Гэ он явно не привык.
Однако у них действовало правило: проиграв, нельзя устраивать истерики и пытаться сбежать от долга.
Правило, придуманное специально для того, чтобы обирать Ань Гэ.
Так что теперь, когда проигрывать пришлось ему самому, оставалось лишь скрипеть зубами и переводить деньги Ань Гэ.
Под сочувственными взглядами Ань Гэ и двух других игроков Ци Минюй сжал зубы и перевёл десять тысяч.
Семья Ци не обладала такими богатствами, как Семья Ань, чтобы позволить ему сорить деньгами, к тому же дома за ним приглядывали старшие брат и сестра, поэтому свободных карманных денег у Ци Минюя водилось немного.
Видеть, как на счету из ниоткуда убудет десять тысяч, было невыносимо больно.
А бросив взгляд на сидевшего напротив Ань Гэ, который с невозмутимым видом проверял телефон, подтверждая перевод, он и вовсе ощутил, как внутри вспыхивает пламя.
Следующий кон.
Он непременно заставит Ань Гэ проиграть!
И заставит вернуть всё в двойном размере.
http://bllate.org/book/26282/3147942
Готово:
