Девятая глава. Ты улыбаешься — и это даже мило
Ван Юйян думал, что на починку компьютера уйдёт какое-то время, но не ожидал, что Чжоу И унесёт его всего на две-три минуты и вернётся обратно. Он зевнул и спросил:
— Есть ли вообще что-то, чего ты не умеешь?
Чжоу И, стоя к нему спиной и постукивая по клавиатуре, оставил вопрос без внимания и холодно бросил:
— Не мешай.
Ван Юйян:
— …
— Готово.
Чжоу И прекратил печатать и обернулся. Он увидел, что мужчина одной рукой подпирает голову, а другую запустил в растрёпанные — неизвестно когда — волосы, то и дело рассеянно их перебирая. Прикрытые наполовину веки и ленивый вид делали его похожим на породистого старого кота. Чжоу И судорожно втянул воздух:
— Ты что вытворяешь?
Ван Юйян издал звук носом:
— Волосы навожу.
Линия подбородка у Чжоу И натянулась:
— Ты это называешь наводишь?
Ван Юйян изогнул губы в лёгкой улыбке:
— Ага.
Чжоу И отвёл взгляд, словно от боли в глазах, и постучал согнутым пальцем по столешнице:
— Ещё смотреть будешь?
— Ты сейчас ведь очевидную глупость сказал, верно?
Ван Юйян поднялся, подошёл к кровати и, усевшись по-турецки, скомандовал:
— Запускай.
Чжоу И кликнул на видеозапись.
На экране появились белые живые цветы, а стены были сплошь увешены погребальными венками — помещение выглядело торжественно и мрачно.
Камера скользнула по всем цветочным композициям, расставленным по периметру, и взгляд Ван Юйяна последовал за ней. Лишь малую часть венков он узнал, большинство же принадлежало людям или представителям сил, с которыми он то ли пересекался в прошлом, то ли нет.
Цветы внутри зала были присланы крупными фигурами из политических и деловых кругов. Венки от артистов Корпорации Шэнь и прочих так называемых собутыльников не поместились внутри и стояли за дверью.
Многочисленные венки снаружи и изнутри подчёркивали высокое положение и статус покойного, нагнетая тяжёлую, скорбную атмосферу.
Всё это в очередной раз доказывало простую истину: кто бы ни жил на этом свете, никому не миновать старости, болезней и смерти, никому не уберечься от случайностей.
Камера продолжала скользить, блуждал и взгляд Ван Юйяна, пока портрет в траурной рамке над алтарём внезапно не попал в поле его зрения. Он спокойно смотрел на собственное лицо — если быть точным, на себя самого в районе двадцати лет, ещё не успевшего познать прелести праздной жизни.
Тогда он, кажется, только вступил в должность главы семьи. Из-за мягких, почти женственных черт лица он никогда не улыбался, стараясь выглядеть внушительно.
На посмертном портрете он запечатлен с застывшим лицом, слегка приподнятым подбородком и сжатыми в нитку губами — молодой, надменный и полный амбиций.
Ван Юйян не удержался от вздоха.
Рядом раздался голос Чжоу И:
— Ты в молодости...
— М? — отозвался Ван Юйян. — Что во мне не так?
— Ничего.
Чжоу И вытащил пачку сигарет, выбил одну зубами, откинулся на спинку стула и слегка прикрыл глаза.
Прошла секунда, две... минуло уже пять секунд, а камера всё ещё задерживалась на портрете.
Ван Юйян поинтересовался:
— Кто снимал это видео?
Чжоу И щелчком откинул крышку зажигалки, прикурил и затянулся:
— Один приятель.
— Твой сослуживец? — спросил Ван Юйян.
Чжоу И покачал головой. Он молча курил, не выдавая никаких других подробностей.
Ван Юйян попросил у парня сигарету:
— Мужчина?
Чжоу И бросил на него косой взгляд.
Ван Юйян прищурился, подкуривая:
— К тому же гей, любитель красавцев.
Он прикусил сигарету фильтром и усмехнулся:
— Если подумать, будь я на месте этого парня, я бы тоже себя полюбил. Иногда, глядя в зеркало, я мог подолгу сам с собой забавляться.
Уголки глаз у Чжоу И задергались.
Ван Юйян выпустил струю дыма прямо в его профиль:
— Вы же приятели, а ты как?
Сигарета в губах Чжоу И слегка дрогнула.
Ван Юйян покосился на пепел, упавший парню на брюки:
— Надо же, какая бурная реакция.
Чжоу И поднялся с места, собираясь выдернуть флешку.
— Тебе же за двадцать, не будь таким недотрогой.
Ван Юйян протянул руку, ухватил его за футболку и вздохнул:
— Сидай, сидай.
Чжоу И холодно усмехнулся:
— Ты смотришь запись собственной похоронной процессии и при этом скачешь как ни в чем не бывало? Рассудок повредил?
Ван Юйян зажал сигарету между пальцами и, подперев щеку рукой, улыбнулся:
— Разве ты сам не говорил, что я уже однажды умирал? После такого любое развитие событий для меня нормально. Скажи я тебе вдруг, что превратился в женщину, неужели ты нашёл бы это странным?
Чжоу И: — …
Прекрасно, собственная пощёчина вышла знатной.
Камера наконец отплыла от портрета и опустилась к основанию алтаря. Ван Юйян заметил множество орхидей — улыбка исчезла с его лица, но отчетливо проступила на самом дне глаз.
Чжоу И негромко произвел:
— Говорят, у молодого господина семьи Линь, Линь Шаонаня, на западной окраине есть сад. Там растут исключительно орхидеи, притом редчайших сортов, а ухаживает за ними целая команда профессиональных садовников.
Ван Юйян приподнял бровь: в своё время он проиграл этот сад в пари А-Наня. Он элегантно затянулся:
— Сяо И, а ты оказывается, многое слышал.
Чжоу И пропустил мимо ушей его обращение:
— В прошлом году кто-то предложил огромные деньги за твою голову.
Ван Юйян заинтересовался:
— Огромные? И сколько же?
— Сто миллионов, — ответил Чжоу И.
— Всего сто миллионов? Моя жизнь должна стоить как минимум в десять раз дороже, если отталкиваться от этой суммы.
Ван Юйян слез с кровати, притащил мусорное ведро и спросил:
— Вы взялись за заказ?
Чжоу И смотрел на экран с изображением траурного зала, его лицо оставалось бесстрастным:
— Заказчик умер в ту же ночь, как выплатил половину аванса. Отдался утехам и скончался от сердечного приступа.
Ван Юйян, уже занёсший руку, чтобы стряхнуть пепел в ведро, замер:
— Какая жалость, деньги на ветер.
Боковым зрением Чжоу И следил за мужчиной:
— Почему ты не спрашиваешь, кто именно взял это задание? Если бы тот наниматель не умер, ты бы…
Ван Юйян оборвал его:
— Все эти сослагательные наклонения вроде если бы да кабы — детские игры в слова.
Чжоу И: — …Пожалуй, всё-таки выдерну эту флешку.
Ван Юйян вдруг удивленно ахнул.
Чжоу И рефлекторно перевёл на него взгляд.
Ван Юйян не сводил глаз с сменившегося кадра. Теперь ракурс был направлен на входную дверь, так что каждого входящего можно было рассмотреть в полный рост и в анфас.
— В моём доме служба безопасности работала на совесть, а твой приятель явно мастер своего дела.
Чжоу И глубоко затянулся, утопив себя в кресле:
— Какая бы ни была охрана, идеальной непроницаемости не бывает. Иначе тебя бы не убили.
— При случае познакомишь меня со своим дружком, — предложил Ван Юйян.
Чжоу И мгновенно повернул голову:
— Чего ты задумал?
Вместо ответа Ван Юйян переспросил:
— Он что, похож на кролика?
Уголки губ Чжоу И дернулись:
— Скорее на бурого медведя.
Ван Юйян разочарованно махнул рукой:
— Тогда не надо.
Лицо Чжоу И почернело.
Ван Юйян больше ничего не говорил. Он молча смотрел на то, как знакомые и незнакомые члены семьи Шэнь один за другим проходили в зал, выстраивались по обе стороны и кланялись в ответ прибывающим гостям.
Вскоре в помещение внесли инвалидное кресло с очень красивым мужчиной. Лицо его осунулось и было бледно до синевы, щеки ввалились, глазницы запали, а белки покраснели от лопнувших сосудов — весь его облик излучал нескрываемую, глубокую опустошённость.
Чжоу И смотрел не на запись, а на мужчину, сидящего у края кровати:
— Похоже, твоя смерть стала тяжёлым ударом для Линь Шаонаня.
Едва слова сорвались с губ, дыхание Чжоу И замерло, а тонкие губы плотно сжались.
Он уставился на покрасневшие уголки глаз мужчины — впервые на его памяти тот позволил себе проявить подлинные эмоции.
— Вы состояли в интимной связи?
— Он натуралист до мозга костей, — глядя на друга в видеозаписи хриплым голосом и с неожиданно мягким выражением в глазах, ответил Ван Юйян. — Первую женщину ему вообще я выбирал.
Чжоу И хотел что-то сказать, но его прервали женские всхлипывания на видео. Он бросил взгляд на экран:
— Капитан уголовного розыска Мэй Юэ. Она расследует твоё дело, но продвижения нет.
Ван Юйян заметил:
— А она сильно похудела, даже щеки впали.
Он наблюдал, как Юэ-эр помогла А-Наню подняться из кресла, и они вдвоём поклонились его посмертному портрету.
Чжоу И снова заговорил беспристрастным тоном:
— Тело Линь Шаонаня напряжено до предела, он явно ко всему отгородился. У него брезгливость к прикосновениям?
— Если быть точным, не совсем брезгливость, — в глазах Ван Юйяна промелькнули воспоминания. — Просто тот парень терпеть не может, когда кто-то чужой лапает его тело.
— И при этом смог сойтись с женщиной? — удивился Чжоу И.
— Это не врождённое, — Ван Юйян потушил сигарету и потёр переносицу. — Из-за чего именно, непонятно. Он не распространялся, а мы без его ведома копать не стали.
Чжоу И опустил взгляд и сделал ещё пару затяжек:
— Раз уж ты попросил меня выследить крысу и докопаться до правды, тебе следовало сразу выложить мне досье на всех, кого ты знаешь. Это сэкономило бы кучу времени.
— Сведения из информационной сети в сочетании с твоими подсказками очень помогут в методе исключения.
Помолчав с полминуты, Ван Юйян произнёс:
— Давай сначала досмотрим видео. Как только зацепимся за ниточку, вытянем и того, кто дёргает за неё.
Чжоу И поиграл желваками, глядя на него с усмешкой.
— Ладно, всё тебе отдам, — Ван Юйян провёл пальцами по прядям на лбу и будничным тоном добавил: — Вокруг меня всегда вертелось столько народу, что всех и не упомнишь. А тех, с кем я был ближе всего, по пальцам одной руки пересчитать. Все они — мои самые близкие люди, мы знали друг друга как облупленные, так что проверять там особо нечего.
— Что ж, тогда молись, — холодно бросил Чжоу И.
Заметив, что мужчина перевёл на него взгляд, он повернулся к нему лицом и с улыбкой произнёс:
— В конце концов, нож в спину от самого близкого человека — от этого ощущения можно сойти с ума.
Бровь Ван Юйяна едва заметно дёрнулась, но тут же разгладилась:
— А когда ты улыбаешься, это даже мило.
Чжоу И: — …
Дальше они молча следили за записью.
Потоки скорбящих шли непрерывной чередой почти два часа. Линь Шаонань лично бережно нёс портрет до катафалка, на чём видео и обрывалось.
Подавив поднявшийся в груди хаос из чувств, Ван Юйян запустил запись сначала.
Чжоу И сидел в кресле не шевелясь и незаметно для себя погрузился в сон.
Когда Ван Юйян досматривал видео в пятый раз, солнце уже скрылось за горизонтом.
Чжоу И проснулся со словами:
— Слушай, может, мы...
— Быстро на стоп!
Одновременно с окриком Ван Юйян бросился к Чжоу И и подался корпусом вперед:
— Отмотай назад, ещё чуть-чуть назад. Стоп, вот здесь.
Чжоу И указал на застывшее на экране утонченное лицо:
— Кто это?
— Лю Фэн, один из топ-менеджеров Корпорации Шэнь, — пояснил Ван Юйян. — Вполне возможно, что убийцу на банкет провёл именно он.
— Возможно? — переспросил Чжоу И.
Ван Юйян вернулся на край кровати, опустил веки и подпер голову рукой, пытаясь восстановить в памяти события той злополучной ночи. Лишь спустя долгое время он поднял глаза со зловещим выражением лица:
— Да, это точно он.
Чжоу И вытащил телефон и сфотографировал лицо Лю Фэна прямо с экрана.
Ван Юйян погрузился в задумчивость:
— И виду ведь не подал, ни капли не испугался.
— Наверное, был уверен, что ты сдох окончательно и бесповоротно, — заметил Чжоу И. — Нормальному человеку в голову не придет, что убитый может возродиться в чужом теле.
Ван Юйян пробормотал себе под нос:
— Меня другое поражает: почему его не убрали как лишнего свидетеля и позволили явиться на мои похороны?
Чжоу И искоса глянул на него:
— С чего ты взял, что он не главный кукловод?
— У него нет таких денег, чтобы нанять первоклассного киллера и выплатить столь баснословный гонорар, — покачал головой Ван Юйян. — К тому же желающих отправить меня на тот свет хватало и без него. Даже будь у него такое намерение, в очередь бы не встал.
Чжоу И хмыкнул без тени веселья:
— Глава семьи Шэнь, вторая господская особь города С, и вдруг погиб от рук какого-то мелкотравчатого клерка? Ты ведь так думаешь?
Ван Юйян улыбнулся:
— Какой же ты догадливый.
Уголки губ Чжоу И снова задергались.
Внимательно разглядывая Лю Фэна на экране, Ван Юйян мысленно прокручивал все события с момента покушения. Во всём этом чувствовался какой-то подвох, но уловить его суть пока не удавалось.
Точно такое же смутное чувство преследовало его и в отношении нынешнего тела.
Никак не удавалось понять, где именно таится загвоздка.
Между бровей у Ван Юйяна пролегла тень раздражения. Желание выплеснуть злость старыми проверенными методами отпадало, поэтому он машинально нащупал пачку шоколада и принялся отправлять в рот одну дольку за другой.
От одного вида у Чжоу И защипало в горле. Он вышел в коридор сделать пару звонков, а вернувшись, принёс свежие сведения:
— Сейчас Лю Фэн обитает в парке Саньмин. Тот особняк ему подарил ты.
Ван Юйян поднял голову, продолжая жевать шоколад, и ошарашено вытаращил глаза:
— Серьёзно?
Половина лица Чжоу И окрасилась в свинцово-серый цвет:
— Это подарок с твоего собственного плеча, а ты и не помнишь?
— Без понятия, — пробормотал Ван Юйян с набитым ртом. — Я за свою жизнь столько всего раздарил, разве всё упомнишь?
Чжоу И посмотрел на черную макушку мужчины сверху вниз:
— Выходит, он состоял у тебя в фаворитах?
— Ничего подобного, — твёрдо отрезал Ван Юйян, задумчиво добавив: — Если я и презентовал ему дом, то разве что в знак признания его заслуг и трудолюбия. Я всегда был щедр к подчиненным, способным приносить прибыль.
Чжоу И скептически приподнял бровь:
— А на вид он сущий крольчонок. Неужто не твой вечный неизменный вкус?
Ван Юйян скривился с полным отвращением:
— Скорее старый кролик, он уже в возрасте.
— …
У Чжоу И от злости свело скулы, он зажал переносицу пальцами:
— Разговаривать с тобой — прямой путь к язве.
— До этого ты жаловался на печень, теперь на желудок, — с напускным участием вздохнул Ван Юйян. — Послушай, парень, как же так? Вроде молод, а о собственном здоровье совсем не заботишься.
Горло Чжоу И обожгло знакомым теплом. С трудом сглотнув подступившую кровь, он круто развернулся и большими шагами вышел из комнаты.
Ван Юйян дожевал остатки шоколадки:
— В холодильнике есть арбуз, будешь?
Чжоу И замер на пороге, услышав за спиной весёлый голос мужчины:
— Если будешь, нарежь дяде один ломтик.
Он ухватился за ручку и с грохотом захлопнул дверь.
Впрочем, спустя пару минут арбуз всё же извлекли из холодильника. Нарезав его аккуратными ровными ломтиками одинаковой толщины, Чжоу И оставил тарелку на столе.
Ван Юйян неторопливо лакомился арбузом:
— Как стемнеет, я пойду с тобой к Лю Фэну.
Сидя на диване и вертя в пальцах зажигалку, Чжоу И ответил:
— Сначала пойду я, а ты жди вестей.
Ван Юйян подошёл к парню с куском арбуза в руке:
— Разве нельзя вместе?
Словно насквозь видя его намерения, Чжоу И приподнял веки:
— Парк Саньмин хоть и не в самом центре, но место оживленное, камер полно. Сначала мне нужно осмотреться и изучить обстановку.
— Если возьмёшь с собой меня, страдающего ночной слепотой, каков шанс выбраться оттуда целыми и невредимыми? — поинтересовался Ван Юйян.
— Шансы равны половине, — бросил Чжоу И.
Ван Юйян цокнул языком:
— И всего-то?
— А ты чего ожидал? — холодно усмехнулся Чжоу И. — Думаешь, я всемогущий?
Ван Юйян безмятежно улыбнулся:
— Представь себе, именно так и думал.
— И что же породило в тебе столь ошибочное мнение? — у Чжоу И, судя по всему, окончательно сдали нервы, раз он выпалил: — Я даже с тобой справиться не могу.
Ван Юйян лениво улыбнулся и приподнял брови:
— Надо же, оказывается, ты всё это время мечтал со мной справиться.
http://bllate.org/book/26270/3146730
Готово:
