Жилой комплекс представлял собой шестиэтажное здание без лифта. Подниматься и спускаться приходилось пешком, а датчики движения на лампах работали из рук вон плохо: иногда, даже если топаешь так, что ноги отбиваешь, свет не загорался.
Даже если лампа и вспыхивала, её свет казался невыносимо тусклым.
В августе вечера выдавались душными, без единого дуновения ветерка. Ван Юйян, ухватившись за перила и осторожно нащупывая ногами край ступенек, медленно спускался вниз.
Его поле зрения сузилось, передвигаться было крайне тяжело.
Хотя фонарик Чжоу И светил ярче и охватывал большую площадь, чем подсветка на телефоне, для Ван Юйяна эта лестничная клетка всё равно выглядела совсем не так, как днём. Ощущения были совершенно иные: словно он попал в другое пространство, где всё вокруг стало незнакомым.
Одно — яркое, другое — расплывчатое.
Пока он спускался, Ван Юйян думал о том, что его состояние стало совсем серьёзным и нужно как можно скорее записаться в больницу на приём. Впрочем, следом пришла мысль, что толку от этого, скорее всего, не будет.
Перила из оцинкованной стали были холодными на ощупь. Ладони Ван Юйяна вспотели, и после каждого прикосновения на металле оставались влажные следы.
Чжоу И шёл рядом, направляя луч фонарика на ступени впереди. Оба молчали.
Добравшись до первого этажа, Ван Юйян привычно топнул ногой, чтобы сработал свет. Но не успел он выдохнуть с облегчением, как из глубины темноты, куда не доставал луч фонаря, раздалось кошачье мяуканье. Ван Юйян вздрогнул, оступился и, потеряв равновесие, полетел вниз.
Чья-то рука вовремя ухватила его, легко вернув обратно на ступени.
Прислонившись к перилам, Ван Юйян всё ещё не мог прийти в себя:
— Чёрт возьми, чуть до смерти не напугал.
Чжоу И разжал пальцы, спустился вниз и, встав на первом этаже, направил фонарь вверх, освещая лестничный пролёт под ногами.
Ван Юйян вытер холодный пот со лба:
— Дай мне фонарик.
Чжоу И собрался было бросить его.
Ван Юйян поспешно запротестовал:
— Я ничего не вижу, не смогу поймать!
Движение Чжоу И замерло.
Ван Юйян выдохнул:
— Передай мне его в руки, не кидай.
Чжоу И остался стоять на месте, глядя на мужчину на ступенях, и невозмутимо произнёс:
— Тут всего пара пролётов, спускайся сам.
Ван Юйян: «……»
После пары минут молчаливого противостояния Ван Юйян с хмурым видом медленно спустился вниз.
Чжоу И, словно не замечая его недовольного лица, протянул фонарик:
— Держи. Я пойду вызову машину.
Сказав это, он широким шагом вышел прочь.
Ван Юйян потёр ноющие виски, успокаивая эмоции, всколыхнувшиеся из-за этого парня, и, светя фонариком под ноги, направился к выходу из жилого комплекса.
***
Около половины десятого Чжоу И привёз Ван Юйяна на улицу Синин — место в городе S, где собирались люди всех мастей. Это было идеальное пространство для того, чтобы бесстыдно давать волю любым желаниям, поэтому район был известен под говорящим названием — Улица Падших.
По ночам эта улица утопала в неоновых огнях, манящих и размытых, а в воздухе стоял тяжёлый смрад. Казалось, все бездельники города S стеклись сюда, создавая невообразимую смесь запахов.
Обоняние Ван Юйяна было острее, чем у обычных людей, поэтому находиться здесь ему было невыносимо. Сдвинув брови, он шёл сквозь странные взгляды прохожих, осторожно освещая дорогу и боясь обо что-нибудь споткнуться.
Вскоре Чжоу И свернул за Улицу Падших и остановился перед обшарпанным жилым домом коридорного типа.
Ван Юйян поднял фонарик, осматривая здание: дом выглядел совсем ветхим.
Щёлк.
Чжоу И чиркнул зажигалкой, закурил и, склонив голову, бросил:
— Не глазей по сторонам.
— Я сюда не на экскурсию пришёл, — Ван Юйян выключил фонарь. Мир мгновенно погрузился в непроглядную черноту, сменившуюся дырами пустоты, и он включил его снова. — Ничего страшного, если я буду светить?
Чжоу И сказал, что всё в порядке, и затянулся:
— Иди за мной.
Бросив это, он первым зашёл внутрь. Ван Юйян последовал за ним, поднимаясь этаж за этажом, пока не дошли до четвёртого.
Коридор был длинным и тесным, по обе стороны тянулись двери — прямо как в общежитии. Чем дальше шёл Ван Юйян, тем больше запахов улавливал: общие туалеты, кухни прямо в коридоре, горы немытой посуды, на стенах — куча пакетов, покрытых слоем жира.
Здесь не было камер наблюдения и датчиков движения; повсюду царил полумрак и спертый воздух, пропитанный отчаянием и бессилием тех, кто с трудом сводил концы с концами.
Идущий впереди Чжоу И остановился, и Ван Юйян уткнулся ему в спину, ткнув фонариком в плечо.
Чжоу И даже бровью не повёл — повозился с замком, и дверь открылась.
Ван Юйян тут же вошёл следом и осветил комнату. Помещение было около десяти квадратных метров. Хозяйка — женщина лет сорока-пятидесяти, яркая и соблазнительная, и… судя по всему, она не возвращалась сюда как минимум месяца три.
Чжоу И задёрнул шторы, включил свет и, прислонившись к стене, закурил.
— Потуши сигарету, не мешай мне, — сказал Ван Юйян.
На этот раз Чжоу И послушно затушил окурок.
Хотя в комнате горел свет, оставались тёмные углы. Ван Юйян водил фонариком из стороны в сторону:
— Неплохой у тебя фонарик.
— Теперь он твой, — ответил Чжоу И.
Ван Юйян взглянул на юношу и усмехнулся:
— Соображаешь быстро, неплохо.
Чжоу И остался бесстрастен.
Ван Юйян немного походил по комнате, выключил свет и фонарь, закрыл глаза, а через пару мгновений снова всё включил и произнёс тоном констатации факта:
— Ты сегодня уже был здесь.
Чжоу И промолчал.
Ван Юйян продолжил:
— В комнате витает лёгкий аромат дорогих духов. Хотя от тебя сегодня исходит много разных запахов, такого среди них нет. Значит, после того как ты ушёл, здесь кто-то побывал и пробыл довольно долго.
— И ещё: она ушла совсем недавно. Скорее всего, через другую лестницу, потому что там, где мы вошли, этого запаха нет.
Чжоу И резко поднял взгляд.
Ван Юйян указал на пару простеньких шкафчиков в углу:
— Там запах самый сильный.
Чжоу И впился в них глубоким, нечитаемым взглядом, но не двинулся с места, погрузившись в раздумья.
Ван Юйян лишь улавливал запахи и выдавал информацию, не занимаясь дедукцией и поиском причинно-следственных связей — это было не по его части. Пройдясь по комнате ещё пару раз, он определил по интенсивности аромата:
— Тот человек стоял у шкафа какое-то время, а потом подошёл к кровати.
Чжоу И, стоявший недалеко от кровати, присел на корточки и заглянул под неё. Там лежали большой красный кожаный чемодан, несколько пар туфель на высоких каблуках и картонная коробка.
Чжоу И замер в этой позе, пристально глядя под кровать — неизвестно, что он там высматривал или о чём думал.
Если бы Ван Юйян не был уверен, что запаха трупного разложения или крови нет, он бы решил, что там спрятан труп. Он принюхался:
— Больше ничего.
Через долгое время Чжоу И оторвал взгляд от пространства под кроватью, выпрямился и сказал:
— Пошли.
Ван Юйян не стал расспрашивать о лишнем, даже не поинтересовался, кем доводится хозяйка дома Чжоу И — его это не волновало. Но у самого выхода он вдруг замер и обернулся, направив луч фонаря в сторону.
Чжоу И проследил за его взглядом и увидел стол, уставленный косметикой:
— Что такое?
Ван Юйян отвёл фонарь:
— Выйдем — скажу.
По пути сюда они никого не встретили, но на обратном пути им повезло меньше.
В коридоре третьего этажа парочка прижалась к стене: молодая девушка, томно вздыхая, звала мужчину постарше братцем, а тот издавал похотливые смешки, от которых воротило.
Ван Юйян не успел среагировать, как Чжоу И выхватил у него из рук фонарик и выключил. Мир Ван Юйяна погрузился в абсолютную тьму.
Чжоу И прошептал:
— Подождём, пока они закончат.
Настроение у Ван Юйяна было раздражённым. В темноте он принялся шуршать обёрткой шоколадки.
Чжоу И сделал вид, что ничего не слышит.
***
Не успел Ван Юйян доесть шоколад, как парочка в обнимку скрылась в одной из комнат. Раздался звук закрываемой двери, а следом — шум, от которого затряслись стены.
Ван Юйян лениво перекатал шоколад языком:
— Плохая звукоизоляция в этом доме.
Чжоу И остался невозмутим, дыхание его было ровным.
Ван Юйяна внезапно потянуло поддразнить его:
— А что вы делаете, когда на задании вас пытаются соблазнить красавицы?
Чжоу И на мгновение замер, а затем нахмурился:
— На время заданий нам делают инъекции.
Ван Юйян хмыкнул:
— Первый раз об этом слышу.
Он вертел в руках фонарик, потирая большим пальцем следы, похожие на царапины от ожесточённой драки:
— Капитан должен полагаться на авторитет и силу. Ты, должно быть, выполнил немало заданий и получил немало инъекций. Есть ли какие-то побочные эффекты?
Лицо Чжоу И потемнело:
— Почему у тебя так много вопросов?
— Любопытно, — Ван Юйян тихо рассмеялся. — Так есть побочные эффекты?
Чжоу И отрезал:
— Тебя не касается.
— Конечно, не касается.
Ван Юйян тут же добавил:
— После тех уколов больше не тянет к женщинам? Или даже к мужчинам?
Лицо Чжоу И слегка дёрнулось.
Голос Ван Юйяна звучал расслабленно:
— Если память мне не изменяет, в твоём отряде только два китайца: ты — командир, и гениальный юноша-программист. Остальные — люди с особыми способностями из разных стран, и нет ни одной женщины. Сплошь горячие молодые и не очень парни. Тут сложно избежать искр, наверняка геев среди вас хватает.
Дыхание Чжоу И наконец сбилось. Он, не проронив ни слова, зашагал вниз, походка его была слегка неровной.
Ван Юйян улыбнулся и покачал головой — вот ведь какой чистоплюй.
***
Чжоу И курил внизу, ожидая, когда спустится Ван Юйян, и сразу спросил:
— Что ты хотел сказать, когда мы были в комнате?
Ван Юйян ответил вопросом на вопрос:
— Не хочешь узнать, сколько всего я о тебе нарыл?
Тон Чжоу И был холодным и жёстким:
— Не хочу.
— Да на самом деле ничего особенного. Просто узнал, что ты покрыл себя славой и обладаешь невероятной живучестью.
Ван Юйян отряхнул футболку от известки и с сожалением вздохнул:
— За эти пять лет я несколько раз обращал на тебя внимание и каждый раз удивлялся твоему росту. Ты прирождённый мастер этого дела, но в итоге молча покинул военный корпус и вернулся на родину.
От Чжоу И повеяло ледяным холодом:
— Ты что, считаешь меня своим домашним питомцем?
Ван Юйян окинул его взглядом:
— Кто станет заводить злого волка? Чтобы дождаться, пока он вырастет и сожрёт тебя?
Чжоу И: «……»
Видя, как лицо парня то синеет, то чернеет, Ван Юйян рассмеялся, подрагивая плечами.
На лбу Чжоу И забилась жилка:
— Насмеялся?
Ван Юйян вытер выступившие слёзы, глядя на него влажными глазами, и жалобно произнёс:
— Дядя давно так искренне не смеялся, ну что тебе стоит позволить дяде ещё немного повеселиться?
Выражение лица Чжоу И стало пугающим.
— Ладно-ладно, не буду тебя мучить.
Ван Юйян немного перевёл дух:
— Тот, кто побывал в той комнате после тебя, — женщина, которая в жизни ничего слаще морковки не видела. Неряшливая, руки загребущие. Уходя, она прихватила два флакона косметики, наверняка самые дорогие.
Чжоу И промолчал.
Ван Юйян знал, что он и сам заметил пропажу. Хозяйка была одержима порядком и расставляла косметику так, что две пустые ячейки бросались в глаза.
Та, что украла их, даже не удосужилась сдвинуть флаконы, чтобы закрыть пустоту — глупая.
Чжоу И молча затягивался сигаретой, сдвинув брови.
Ван Юйян повертел фонарик и вдруг произнёс:
— Тот массажный салон, в который ты ходишь, поблизости, верно?
Рука Чжоу И, державшая сигарету, дрогнула, и пепел упал на пол.
Ван Юйян сказал:
— Веди меня туда.
http://bllate.org/book/26270/3146725
Готово:
