Глава 3. Прекрасные глаза
Два пальца Чжоу И слегка сжались, и сороконожка, которая только что извивалась во все стороны, мгновенно замерла. Он разжал руку, и насекомое упало вниз.
Ван Юйян бросил взгляд на мёртвую сороконожку на полу, затем перевёл взгляд на руку юноши, которая только что её держала. Побледнев, он отступил на два шага и сделал глубокую затяжку:
— Не хочешь бросить её во фритюр и зажарить?
Чжоу И пропустил его насмешку мимо ушей.
Ван Юйян добавил:
— Забыл, вы же обычно ловите их и сразу жрёте сырыми.
Мышцы на лице Чжоу И слегка дёрнулись:
— У стены есть ещё.
Взгляд Ван Юйяна скользнул в указанном направлении и наткнулся на двух сороконожек — побольше и поменьше. С трудом сглотнув вязкую слюну, он резко развернулся и зашагал прочь, сбежав вниз по лестнице с таким суетливым видом, будто спасался бегством.
Чжоу И, словно ничего и не заметив, устроился на стуле у панорамного окна. Услышав снизу звуки открывающейся и закрывающейся двери, он прикрыл глаза, погружаясь в поверхностный сон.
Вскоре звуки повторились.
Ван Юйян вернулся с двумя балончиками репеллента и тщательно обрызгал каждый угол. Обессиленно рухнув на кровать, он уставился на комнату, которая даже после двух дней оставалась до боли чужой, и незаметно для себя провалился в сон. Очнувшись от тяжелого забвения, он понял, что уже наступил вечер.
В квартире царила абсолютная тишина. Включать свет Ван Юйян не спешил. Он посмотрел в окно: всё в поле зрения словно выкрутили по яркости в каком-то редакторе — краски поблекли, погрузившись во мрачные, неестественные тона.
Среди бескрайней черноты мерцало лишь несколько тусклых огоньков, за которыми почти ничего не было видно.
Ван Юйян закрыл глаза, и в нос ему тут же ударил целый букет запахов.
Спёртый смрад извести от стен, затхлый дух гниющих старых шкафов, химикаты от насекомых, нафталин из платяного шкафа, ржавчина на защитных решётках…
С улицы дохнул душный ночной ветер, принёсший с собой слабый шлейф краски, аромат травы и запах жареных зелёных побегов чеснока с перцем — кто-то явно от души приправлял ими ужин.
Живот Ван Юйяна издал серию утробных звуков — он проголодался. На ощупь отыскав выключатель за тумбочкой, он зажёг свет и взглянул на часы: было уже за восемь.
Видимо, присутствие Чжоу И давало ложное чувство безопасности: потеряв бдительность, он проспал без задних ног, и теперь ночью ему, пожалуй, гарантирована бессонница.
Опасаясь тёмных мест, Ван Юйян шёл к лестнице, зажигая свет на каждом шагу. Заглянув на мансарду, он обнаружил, что Чжоу И там нет — тот ушёл неизвестно когда.
В мансарде, где раньше стоял всего один стул, появилась односпальная кровать.
Ван Юйян бросил мимолётный взгляд на чёрный рюкзак в ногах кровати, но копаться в нём не стал. Звонить Чжоу И и выяснять, где тот носит, он тоже не собирался.
Доверяешь — не подозревай, подозреваешь — не доверяй. Он всегда придерживался этого правила, и случившееся никак не могло быть связано с его верными соратниками.
Таково было его внутреннее суждение, где разум и интуиция шли рука об руку.
Ван Юйян спустился вниз в поисках съестного. Избалованный роскошью, он привык, что о его быте заботится целый штат прислуги. Теперь же, оказавшись в чужой шкуре и не унаследовав никаких навыков прежнего владельца, он чувствовал себя слепым котенком, не зная, за что и браться.
Нельзя же питаться едой из ресторанов каждый день или нанимать горничную для уборки. И то, и другое совершенно не вязалось с нынешним положением хозяина квартиры и выглядело нереалистично.
Устроившись на диване, Ван Юйян принялся за яблоко. За последние годы он загреб огромную сумму денег — капитала хватило бы, чтобы под новой личиной основать влиятельную группировку или спокойно встретить старость в каком-нибудь тихом уголке. К сожалению, воспользоваться этими средствами пока было нельзя.
Прежний владелец потратил всё до копейки на благотворительность, оставив его без гроша в кармане. Приходилось думать, как выживать дальше.
Как же выживать… Ван Юйян лихорадочно просчитывал варианты.
Внезапный стук в дверь заставил его отбросить мысли.
— Кто? — насторожился он.
Снаружи раздался лишённый всяких эмоций голос:
— Я.
Ван Юйян пошёл открывать. Едва дверь распахнулась, в лицо пахнуло целым букетом ароматов от самого Чжоу И: запахи смешались в такую какофонию, что у него на мгновение перехватило дыхание. Вернувшись в гостиную, он кивнул на ключи, лежавшие на обувной полке:
— Завтра сделай себе дубликат.
Взгляд Чжоу И чуть заметно качнулся. Переступив порог, он затворил дверь и молча принялся переобуваться.
Ван Юйян подошёл к холодильнику, достал пиво:
— Иди сюда, составь мне компанию.
Шаги направлявшегося наверх Чжоу И замерли. Спустя пару секунд он продолжил путь.
Поставив жестянку на журнальный столик, Ван Юйян вернулся на диван, дёргнул за кольцо своей банки и бросил его в урну. С многозначительной улыбкой он бросил:
— Не ожидал, что ты у нас такой неразборчивый в еде парень.
Шаги Чжоу И снова оборвались. Чуть склонив голову набок, он свысока окинул комнату холодным взглядом со ступеней лестницы.
Лениво закинув ногу на ногу и сделав глоток, Ван Юйян заговорил непринужденным тоном сплетника, сообщая при этом леденящие душу вещи:
— То место, куда ты ходил, зажато между парикмахерской и шашлычной. Вывеска крошечная, санитария ниже плинтуса, мусорные корзины забиты полиэтиленовыми пакетами из-под лапши. Вокруг вонь дешевым парфюмом, средний чек максимум сто юаней, а контингент — сплошь кому за сорок. Чуть постарше — и впору в матери тебе годиться.
Зрачки Чжоу И сузились.
Ван Юйяна вдруг пробрала зябь. Прибавив на кондиционере пару градусов, он лениво протянул:
— На ужин ты ел говяжью лапшу. Кориандра и специй бухнул от души, в той забегаловке вообще любят понасыщеннее, да и с вентиляцией там беда. Ах да, ещё ты заглядывал на заброшенный химический завод — тот самый, что пустует уже целую вечность.
Его слова еще не затихли, а Чжоу И уже стоял перед ним.
Юноша замер, стоя против света, и его лицо оказалось скрыто в глубокой тени. Долгая пауза повисла в воздухе, прежде чем он глухо и зловеще выдавил:
— Твоё обоняние…
— Слишком чуткое, — небрежно бросил Ван Юйян.
Ни слова не говоря, Чжоу И опустил взгляд и уставился на него, погруженный в какие-то свои мысли.
А Ван Юйян тем временем неторопливо, глоток за глотком, пил пиво, придавая этому процессу изящество дегустации элитного вина.
Только столкнувшись с обострившимся восприятием, он понял, какое огромное количество запахов источает каждый человек и сколько информации они могут выдать.
Приняв наставнический вид, Ван Юйян с глубоким смыслом в голосе произнёс:
— Дядя то и дело делится с тобой секретами — видишь, как высоко он тебя ценит? Надеюсь, ты не разочаруешь его доверие.
Голос Чжоу И звенел холодом:
— Ты закидываешь удочку.
Ван Юйян рассмеялся:
— Ишь ты. Ты же всё-таки не рыбка.
Притащив стул и усевшись напротив, Чжоу И подался вперёд, вперив в мужчину ледяной взгляд:
— Слышал, вторая госпожа из семьи Шэнь больше всего на свете любит две вещи: грести деньги и играть на чужих чувствах.
Ван Юйян:
— …
Он тоже подался вперёд. На его бледном, болезненном лице проступила печать хвори, но из самого нутра источались врождённая спесь и мрачная глубина.
— Продолжать будем? Если нет, я спать.
Казалось, он уже забыл, кто пару минут назад звал его пропустить по стаканчику.
Сделав несколько больших глотков прямо из горлышка банки, Чжоу И сжал жестянку в пальцах:
— Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной в одно место.
Вскинув веки, он одарил собеседника усмешкой: мол, клюнул я на твою приманку, доволен?
Проигнорировав ледяное выражение лица юноши, Ван Юйян заглянул ему в глаза и цыкнул языком:
— Красивые.
От взгляда Чжоу И повеяло могильным холодом.
— Не злись, это чистой воды комплимент. К подобным вещам у меня интереса нет.
Посмотрев на висевший на стене кондиционер и впервые задумавшись о том, что придётся платить за электричество, Ван Юйян потчевал переносицу:
— Если тебе нужна моя помощь, я помогу. Но у меня есть условие.
На лице Чжоу И не дрогнул ни один мускул — он заранее знал, что этим дело не кончится.
Спустя пару секунд он услышал:
— С завтрашнего дня ты будешь помогать мне торговать завтраками на рынке.
Юноша поднял голову, и маска бесстрастия треснула:
— Чего?
— Прежний владелец этого тела, парень по фамилии Сяо и одна семейная пара постарше арендовали на троих небольшой склад неподалёку. Вся утварь, тележка — всё там.
— Мы же старые знакомые, не нужно тащиться на оптовый рынок за товаром, — пояснил Ван Юйян. — Достаточно одного звонка, и всё привезут прямо на место. Завтраки полуфабрикатные, тебе останется только разогреть их в тележке, а расчет идет по QR-коду.
Стукнув жестянкой о столик, Чжоу И усмехнулся так, будто услышал отборную шутку:
— Ты предлагаешь мне торговать с лотка?
Откинувшись на спинку дивана, Ван Юйян парировал:
— Разве ты раньше кирпичи не таскал?
Не дожидаясь, пока давление в комнате упадет до нулевой отметки, он добавил:
— Ладно тебе, месть местью, а кушать хочется. Мне нужно решать вопрос с пропитанием, а уличная торговля — самый простой, безопасный и не вызывающий подозрений способ заработка. Рабочие часы короткие, к девяти утра уже всё закончено, а остаток дня свободен делай что хочешь.
— Место у парка высоких технологий стоит дорого, но аренда за год уже уплачена прежним хозяином. Грех добру пропадать.
Закончив тираду, Ван Юйян протянул юноше ещё одну банку пива, сам сорвал кольцо и подал её с максимально благожелательным видом.
Судя по всему, Чжоу И был ошеломлен таким поворотом: уголки его губ слегка дрогнули. Помолчав добрых полминуты, он всё же протянул руку:
— А ты тогда что будешь делать?
— Спать, — ответил Ван Юйян.
Чжоу И:
— …
Вздохнув, Ван Юйян посетовал:
— Годы берут своё, силёнок нет, а по утрам вставать тяжело.
На висках Чжоу И запульсировали вены.
Дальше они молча пили каждый своё, не обмениваясь ни словом.
Если бы человек, который годами занимался уличной торговлей, вдруг начал вести себя так, будто ничего не умеет и панически всего боится, это выглядело бы крайне подозрительно.
Но если за прилавок встанет привыкший к тяжелому труду на стройке парень — как бы он ни суетился и сколько бы ошибок ни совершал, всё будет выглядеть абсолютно естественно.
Раз прежде он этим не занимался, неудивительно, что руки трясутся. Ни у кого не возникнет и тени сомнения.
Логика проста и понятна, и Ван Юйян не сомневался, что Чжоу И это понимает.
Осушив пиво до дна, Чжоу И поднялся:
— Пошли.
Сбитый с толку Ван Юйян нахмурился:
— Прямо сейчас?
— Угу, — кивнул тот.
— Сейчас не выйдет, — покачал головой Ван Юйян, оставаясь на диване. — Я дорогу не вижу.
— Давай завтра. Завтра при дневном свете пойду с тобой куда угодно, хоть весь день броди.
— Ночью действовать удобнее, — возразил Чжоу И.
— Ничего не поделаешь, — развел руками Ван Юйян. — Ты же слышал, что я говорил Сяо про свои глаза — ни капли преувеличения. Чуть стемнеет, и я слепну напрочь. Если потащишь меня с собой сейчас, просто посадишь себе на шею обузу.
— Днём разницы никакой, — холодно бросил Чжоу И.
Ван Юйяна чуть не стошнило кровью.
Это у него в разведке за последние годы данные барахлят, или этот парнишка настолько глубоко прячет истинную суть? Он что, всегда был таким вредным и не поддающимся воспитанию?
Заметив, что мужчина даже не собирается подниматься, Чжоу И процедил сквозь зубы:
— Выйдем из двора — поймаем такси.
Ван Юйян усмехнулся:
— Я из этой квартиры выйду — и до лестницы дойти не смогу.
Подозрительно прищурившись, словно проверяя, блефует тот или нет, Чжоу И быстрым шагом взлетел наверх и тут же спустился обратно, держа в руке армейский фонарик.
http://bllate.org/book/26270/3146724
Готово:
