Сянь Дэн сопрыгнул с кровати, взял со стола Бессмертный меч, толкнул дверь и произнес:
— Иду.
В тот же момент за окном завыл яростный ветер, и ливень бешеным потоком хлынул в комнату.
Во дворе всё осталось по-прежнему, единственным изменением были парадные ворота.
Сянь Дэн нахмурился и направился прямо к выходу.
Дверь не была заперта на засов и оказалась распахнута.
Лань Сюэхуай последовал за ним по пятам, приблизился и укрыл Сянь Дэна от проливного дождя зонтом.
Сянь Дэн проговорил:
— Кто-то вошел.
Лань Сюэхуай возразил:
— Ты не запер дверь, так что неудивительно, что кто-то смог войти.
Брови Сянь Дэна сошлись еще круче. Он распахнул створки до конца, и в раскатах грозы прозвучал зловещий скрип.
Он торопливо огляделся и встревоженно бросил:
— Плохо дело!
Лань Сюэхуай тут же спросил:
— Что еще за плохо?
Сянь Дэн слегка подал его вперед. Лань Сюэхуай недовольно пробормотал что-то себе под нос, но отталкивать его не стал. Указывая на ворота, Сянь Дэн пояснил:
— С дверью что-то не так.
Лань Сюэхуай подозрительно посмотрел на него.
Потирая подбородок и сосредоточенно хмурясь, Сянь Дэн пустился в объяснения:
— Посмотри на эти ворота, чем они отличаются от тех, что были, когда мы только вошли?
Лань Сюэхуай перевел взгляд туда, куда указывал Сянь Дэн. Ворота выглядели ужасно ветхими, по обе стороны от них сухая трава скрывала остатки выцветшей таблички, на которой виднелись обрывки парного изречения со словами попутного ветра, однако, судя по обстановке в усадьбе, ни о каком попутном ветре и речи не шло.
Полоски бумаги с пожеланиями оборвались ровно наполовину, а уцелевшие лохмотья после ливня превратились в месиво из грязи. Лань Сюэхуай брезгливо поморщился, и не успел он отвести взгляд, как лицо его переменилось.
Сянь Дэн подтвердил:
— Вот именно, ты тоже заметил? Две бумажные фигурки стражей дверей кто-то сорвал. Сегодня днем, когда мы только пришли, они явно висели здесь, а теперь остались лишь два белых следа по краям.
Сянь Дэн коснулся мокрого дерева и с уверенностью произнес:
— Тот, кто их сорвал, жутко торопился, да так толком и не дочистил.
Какое-то время они стояли спиной ко двору, и Сянь Дэн заговорил снова:
— В народе принято наклеивать на двери изображения богов-стражей. Обычно выбирают прославленных генералов: они провели бесчисленные битвы, источают убийственную ауру и лучше всего усмиряют мелких демонов. Их вешают у входа как раз для того, чтобы всякая нечисть вроде духов и призраков не проскользнула во двор — завидя стражей издалека, они сразу уходят.
Говоря это, он слегка пнул порог:
— У порога примерно такое же назначение. Стражи защищают от духов, которые не могут принять человеческий облик, а порог служит преградой от оживших покойников. После смерти человеческое тело деревенеет, ноги не сгибаются, шагу ступить нельзя, можно только прыгать вперед. Глядя на эту высоту, понимаешь, что обычный мертвец перепрыгнуть не сможет.
Лань Сюэхуай молча смотрел на него.
Сянь Дэн продолжил:
— Впрочем, даже если стражей сорвали, пока в доме кто-то есть, внешняя нечисть должна испросить разрешения хозяев, прежде чем войти. Звук, который я услышал мгновение назад, скорее всего, исходил от этой твари. Надо же, какая смышленая — додумалась подделать твой голос, чтобы усыпить мою бдительность.
Лань Сюэхуай осведомился:
— Где она?
Сянь Дэн предложил:
— Обернись и увидишь.
Ослепительная молния расколола небо, и оба синхронно оглянулись.
Ливневые потоки во дворе яростно клонило в сторону, и Сянь Дэн инстинктивно поднял руку, заслоняя Лань Сюэхуая от летящих в лицо брызг.
Едва стих порыв ветра, как из глубины дома донесся неприятный, скрипучий звук, от которого сводило зубы. Вряд ли такое мог издать живой человек. Сянь Дэн напряг все чувства, не сводя глаз с черноты дверного проема, откуда из балки потолка медленно выползла темная фигура.
Заметив это, Сянь Дэн невольно съежился и подумал: мать честная, что это за чертовщина?
Лань Сюэхуай почувствовал, как Сянь Дэн крепче вцепился в его рукав. Отыскав минутку, он бросил на спутника косой взгляд: Сянь Дэн явно перепугался, только вот непонятно — то ли гроза его так страшила, то ли эта зловещая черная тень.
Чудище двигалось невероятно медленно; назвать это неуклюжестью было нельзя — скорее, оно настороженно оглядывало их обоих. Сянь Дэн отчетливо ощутил, как на его собственном теле сфокусировались два тяжелых взгляда, словно к горлу приставили по мечу, отчего по спине побежали мурашки. Впрочем, этот взгляд пугал его куда меньше, чем грохотавшие в небе раскаты грома.
— Маленький Бессмертный Владыка… глянь, что это за хрень?
Услышав дрожащий голос, Лань Сюэхуай сердито оттолкнул его за спину:
— Раз кишка тонка, нечего лезть вперед! Ослеп совсем, не видишь, что это такое?
Сянь Дэн впопыхах спрятался за Лань Сюэхуаем и случайно задел рукой его поясницу. Прекрасные глаза Лань Сюэхуая немедленно округлились от гнева:
— Руки убери!
От этого окрика Сянь Дэн подскочил на месте и торопливо вскинул руку на три цуня вверх, но Лань Сюэхуай тут же выругался:
— Смеешь лапать еще выше? Наглец!
В панике не выбирая дороги, Сянь Дэн опустил руку обратно вниз и по пути угодил аккурат в преграду. Сработавший на уровне рефлексов хватательный жест тут же сменился страшным осознанием того, к чему именно он прикасался. Не дожидаясь, пока разъяренный Лань Сюэхуай перейдет к рукоприкладству, Сянь Дэн истошно завопил:
— Нет-нет-нет-нет-нет…!
Лань Сюэхуай зажмурился, его уши покраснели до самых корней, и сквозь стиснутые зубы он процедил:
— Смерти ищешь…!
Пытаясь сменить тему, Сянь Дэн громко завопил:
— Владыка, берегись!
Лань Сюэхуай распахнул глаза: черная тень с потолочной балки камнем рухнула вниз и тяжело приземлилась на землю. Эту тварь уже трудно было назвать человеком: хоть она и сохранила очертания мужчины, передвигалась она на всех четырех конечностях, словно гигантский паук. Ее руки и ноги неестественно выгибались, а скорость перемещения была поразительной — в мгновение ока чудовище бросилось на Лань Сюэхуая.
Бессмертный меч взметнулся из ножен, исторгнув свирепую волну ци меча. Водяная взвесь отхлынула от удара и обрушилась на балки, мгновенно разломив их пополам и обрушив половину крыши.
Сянь Дэн оценил этот выпад: чудовищная мощь, чистая и свирепая энергия духовной силы выдавали мастера высочайшего класса, но в то же время это означало одно — Лань Сюэхуай был в ярости.
Промелькнула мысль: дело скрянь, пожалуй, лучше мне убраться отсюда подальше пока буря не утихнет, а вернусь, когда он остынет.
Не успел он сделать и пары шагов, как неподалеку под старым деревом грянул неожиданный удар молнии. Сянь Дэн тут же развернулся и вихрем понесся обратно: пустив в ход и руки, и ноги, кубарем скатясь, он снова забился за спину Лань Сюэхуая, где сидел тише воды ниже травы, боясь шевельнуться.
Стоило ему замереть, как страх немного отступил, уступив место назойливому вопросу: откуда же взялся этот Лань Сюэхуай, раз Тяньцзи Бянь придает ему столь колоссальное значение? Судя по его недюжинной силе, с какой стати ему было добровольно ложиться в гроб?
Уродливая черная тварь во дворе, отброшенная волной ци меча, судя по всему, думала точно так же. Явно не ожидавшая столкнуться со столь грозным противником, она сменила атакующую позу на оборонительную и теперь смотрела на Лань Сюэхуай с явным колебанием.
Из горла чудовища вырвался странный звук, и оно на четырех конечностях взметнулось по стене наверх. Лань Сюэхуай не собирался отпускать врага, и Бессмертный меч испустил новую вспышку ци. Тварь не успела увернуться и с пронзительным визгом лишилась руки, срубленной чистой энергией. В дождевой взвеси тотчас расплылся удушливый, тошнотворный запах тухлой крови.
Сянь Дэн изумленно выдохнул:
— Кровь? Значит, человек?
Сделав пару шагов вперед, он увидел, как черный силуэт, испустив очередной вопль, спешно удивает со двора. Ну разве мог Сянь Дэн позволить ему так просто сбежать? Он тут же вытащил из пазухи купленный днем мастерок для разметки тушью и правой рукой метнул три пропитанные тушью нити. Подобно выпущенным из лука стрелам, они со свистом обмотались вокруг беглеца. Сянь Дэн отступил на два шага назад и изо всех сил дернул шнуры на себя. Кто бы мог подумать, что, будучи опутано с ног до головы, чудовище обладало такой чудовищной силой — какое-то время они тянули друг друга наотмашь.
В этот самый момент сквозь ливень пролетели два зловещих зеленых огонька, напоминавших блуждающие по кладбищу призрачные пламена, и вмиг пережгли натянутые нити. Не ожидавшего подобного подвоха Сянь Дэна отбросило назад, и он с трудом удержал равновесие после нескольких шагов попятную.
Вскинув голову, он обнаружил, что черная тень уже исчезла.
Сянь Дэн присел на корточки и подобрал с земли отрубленную конечность. Пальцы на ней всё еще подергивались, а из обрубка фонтаном била кровь, орошая землю на три чи вокруг. Пощупав ткань на оставшейся руке и обнаружив на указательном пальце нефритовое кольцо, он заключил:
— Раз на руке кольцо, это точно не слуга из Особняка Хэ. Судя по тому, как ловко он удрал, он прекрасно знает здешние места. Держу пари, это и есть тот самый обезумевший молодой господин из Особняка Хэ.
Лань Сюэхуай плотно сжал губы и с мертвенно-холодным выражением лица молча сверлил его взглядом.
Сянь Дэн почуял неладное, и в ту же секунду в его памяти всплыл тот недавний невольный промах.
Его тело мгновенно окаменело под холодными струями ливня.
Только что… он нечаянно задел Маленького Бессмертного Владыку… за то самое… самое…
Но ведь то было в спешке, случайно! Он вовсе не собирался!
К тому же, нет у него никаких замашек на мужскую любовь — то, что есть у него, есть и у других, все мы люди человеческие, неужто чужое добро чем-то диковинным отличается?
Жаль только, что Сянь Дэн мог сколько угодно призывать небеса в свидетели, но Лань Сюэхуай ни единому его слову не верил!
О том, что в глазах этого юного владыки он уже окончательно заслужил репутацию любителя мужчин, и говорить не стоило — а теперь он еще и дважды за короткое время позволил себе распускать руки… Ему теперь… ему теперь отмыться до конца жизни не удастся, даже бросившись в Желтую Реку.
Сянь Дэн не смел пошевелить и пальцем, опасаясь даже скосить глаза — мало ли, стоит лишь моргнуть, как меч Лань Сюэхуая окажется у его горла, а там пара взмахов — и можно отправляться к праотцам.
Пока наконец мрачнее тучи Лань Сюэхуай не процедил сквозь зубы:
— Стоять тут под дождем и мокнуть — очень весело, да? Что такое, совесть грызет, а я и слова поперек сказать не смею?
Сянь Дэн принялся усердно мотать головой из стороны в сторону.
Лань Сюэхуай продолжил ледяным тоном:
— Так что это значит? Я с тобой еще счетов не свел, а ты теперь дуешься на меня? И стоишь здесь мокнешь — это ты кому демонстрируешь?! Или, может…
Сянь Дэн повернулся и жалобно уставился на него.
Заметив это крайне жалкое выражение лица вымокшего до нитки щенка, Лань Сюэхуай раздраженно цокнул языком и зло подумал: опять эта физиономия.
Он бросил:
— Ты это специально.
Сянь Дэн не смел раскрыть рта, только продолжал отчаянно трясти головой.
Его одежда насквозь промокла, а поскольку из-за конца весны одевался он легко и тонко, пропитавшийся влагой наряд бесстыдно облепил фигуру, очерчивая белую, словно топленое молоко, кожу. Пряди волос послушно прилипли к лицу, и хоть маска скрывала половину его черт, в лунном свете капель невозможно было спрятать сияющие, полные живого блеска глаза.
Необычайно живые, источающие яркий свет.
Лань Сюэхуай прикрикнул:
— А ну закрой глаза!
Сянь Дэн послушно зажмурился.
Лань Сюэхуай снова потребовал:
— Ты точно сделал это нарочно!
Сянь Дэн мысленно взвыл от отчаяния: что я сделал нарочно… я ведь даже пискнуть не смею… поистине, чем красивее мужчина, тем труднее с ним ужиться…
Лань Сюэхуай не унимался:
— Думаешь, прикинувшись жалким, удастся выйти сухим из воды?
Сянь Дэн открыл глаза и посмотрел на него с чистейшим простодушием:
— Маленький Бессмертный Владыка, я и не думал притворяться…
Встретившись с ним взглядом, Лань Сюэхуай оборвал:
— Я разве разрешал тебе открывать глаза?
Сянь Дэн тут же крепко зажмурился вновь.
Спустя мгновение гнев Лань Сюэхуая поутих. Он швырнул в него свой зонт, заодно швырнув и верхнюю одежду, и свирепо рявкнул:
— Надень нормальное! И не думай, что сможешь соблазнить меня, выставляя тело напоказ — бесстыдник, развратник распущенный!
Сянь Дэн не понимал, что творится в этой голове, искренне полагая, что в свои восемнадцать-девятнадцать лет Лань Сюэхуай попросту пылает юношеским жаром — иначе с чего бы взрослому парню бросаться такими эпитетами в адрес другого мужчины? Опустив взгляд на себя, он констатировал: хоть одежда и просвечивала, но что спереди, что сзади плоскости совпадали идеально — какое тут к черту соблазнение?
Стоп, с какой стати ему вообще соблазнять мужика?!
Впрочем, после стольких незаслуженных обвинений Сянь Дэн уже выработал привычку и при словах Лань Сюэхуая больше не испытывал прежнего бурного протеста.
Медленно облачившись в верхнюю одежду Лань Сюэхуая, он раскрыл зонт и молча поднял взгляд на идущего впереди спутника.
Только вот, Маленький Бессмертный Владыка…
Ты же сейчас шагаешь с правой руки и правой ноги одновременно…
http://bllate.org/book/26264/3146006
Готово:
