Полагаясь на мою заботу, смелость императрицы и впрямь невероятно возросла. — Цинь Сюй со злобной ухмылкой сильно ущипнул Юй Нина за щеку, а отпустив, даже отер руку о его одежду, словно выказывая крайнее брезгливость.
Юй Нина перехватило горло от его слов, и в душе он невольно задался вопросом: и где здесь хоть капля заботы?
Разговор и действия обоих нисколько не скрывались от окружавших их родственников императорского рода, которые втайне цокали языками от изумления и поневоле начали всерьез воспринимать Юй Нина с его незавидным положением императрицы, больше похожим на шутку.
Раз уж жестокий, кровожадный и безжалостный император способен проявлять к нему столь близкую привязанность, эта императрица действительно непростой человек.
Однако к началу вечернего банкета, когда все услышали о наказании, которому подверглась Юнь Няньэр, взгляды, устремленные на Юй Нина, приобрели куда более глубокий смысл, и даже мысли некоторых людей начали постепенно оживать.
Когда они вернулся во Дворец Ганьцюань, уже наступил час сюй. Изначально Цинь Сюй возвращался вместе с ним, но на полпути его позвал евнух Вэнь — говорили, что в Уезде Сяньтай разразился сильный снегопад.
Бедствия зимой случаются нередко, но стоит начаться бурану, как с ним становится невероятно трудно справиться. Посевы гибнут целыми гектарами, простой люд остается без крова, а в следующем году это с большой вероятностью может привести к голоду и эпидемиям. Поэтому, даже не питая особой любви к государственным делам, Цинь Сюй все же поспешил туда в первую же минуту.
Стоило людям разойтись, как Юй Нин тут же позвал Сяо Линьцзы:
— То, что сегодня за пиршеством сказал Его Величество, ты понимаешь, что это значит?
— Отвечая Вашему Высочеству, раб примерно догадывается... — с неуверенностью произнес Сяо Линьцзы. — Наверное, Его Величество говорил о Княжне Юнь?
Юй Нин не понял:
— А что с ней?
Сяо Линьцзы бросил на него косой взгляд, в котором читался трепет:
— Говорят, что после вашего ухода Его Величество издал указ посадить Княжну Юнь под домашний арест на три месяца, а с наступлением весны отправить обратно в степь...
Да быть не может...
Юй Нин приоткрыл рот, но в конце концов молча закрыл его.
Впрочем, слова, сказанные той Юнь Няньэр, и правда были чересчур дерзкими. Ладно бы она затронула только его самого, но умудрилась задеть еще и Цинь Сюй.
Разве может злопамятный тиран простить кому-то подобные выпады?
Однако после столь сурового наказания, которое непременно отразится на отношениях между степью и императорским двором, Цинь Сюй ухитрился еще и спросить у него самого, не слишком ли мягко он наказан?
Юй Нин вдруг подумал, что Цинь Сюй к нему еще относительно добр.
В конце концов, сколько раз он ляпал лишнее, но Цинь Сюй так по-настоящему с ним ничего и не сделал.
Однако раз или два — это лишь везение, но стоит провести с ним рядом побольше времени, как неизбежно возникнет риск лишиться головы.
И у него не получится каждый раз спасаться за счет милосердия Цинь Сюя.
К счастью, сегодня уже третий день после свадьбы, и с завтрашнего дня ему больше не придется спать с Цинь Сюй в одной постели!
Юй Нин слегка закусил губу, подавляя улыбку в уголке рта.
— Чему ты улыбаешься?
Густой аромат благовоний окутал Юй Нина с головы до ног. Неизвестно когда вернувшийся Цинь Сюй слегка подался вперед, и его красивое лицо оказалось совсем близко к плечу Юй Нина, а взгляд был прикован прямо к нему.
Его дыхание легко коснулось шеи Юй Нина, и та кожа с видимой глазу скоростью покраснела.
— Ваше Величество...
Юй Нин не смел ни шелохнуться, ни повернуть голову. Его мозг бешено закрутился, и в конце концов ему оставалось лишь сбивчиво произнести:
— Ч-наложник подумал о том, как Ваше Величество заступились за меня, и на душе стало радостно...
Он моргнул, и уголки его глаз от застенчивости порозовели.
— Пф, — Цинь Сюй поднялся и бросил на него косой взгляд. — Разве ты не жаловался недавно, что у меня тяжелая рука?
Шедший следом за Цинь Сюем евнух Вэнь:
— ...
Украдкой глянув на Сяо Линьцзы, чье выражение лица оставалось совершенно естественным, он решил, что, должно быть, просто надумал лишнего.
Ночь прошла точно так же, как и предыдущая: Юй Нин по собственной воле обнял одеяло и устроился в ногах кровати, с распущенными длинными волосами, послушный и кроткий, вылитая горничная, согревающая постель для своего господина.
— Ваше Величество устали за целый день, не хочет ли наложник размять вам плечи? — Юй Нин редко проявлял подобную инициативу и подался ближе.
Цинь Сюй окинул его взглядом:
— Есть дело — говори, не принимай такой противный вид.
Юй Нин:
— ...
Овладев лицом, он произнес:
— Завтрашний банкет во дворец, наложник надеется воспользоваться этой возможностью и повидаться с родными...
Нрав своего деда он знал лучше кого бы то ни было: если бы не высочайшее повеление Цинь Сюя, старик наверняка постарался бы избежать встречи с ним из соображений приличия.
Поэтому Юй Нин был вынужден вымолить этот указ.
Цинь Сюй:
— И только-то?
Юй Нин:
— ...И только-то.
— Можно, — Цинь Сюй согласился без раздумий.
По меньшей мере ему тоже хотелось посмотреть, какое выражение лица будет у этого старого упрямца Юй Хуайаня, когда он увидит, что его внук стал императрицей.
Ночь прошла без снов.
На следующий день Цинь Сюй проснулся очень рано и даже поднял погруженного в сладкий сон Юй Нина, чтобы тот помог ему одеться и причесаться.
Первые три дня после свадьбы императорской четы не было утренних докладов, и сегодня как раз настал четвертый день — ему предстояло отправляться на совет.
— Пуговицы застегнуты вкривь. — Цинь Сюй уставился на опустившего веки Юй Нина и холодно произнес: — Вот так императрица исполняет свои обязанности?
— Это вина наложника, прошу Ваше Величество о снисхождении. — Остатки сна моментально слетели с Юй Нина, и он, извиняясь, принялся расстегивать неправильно застегнутые пуговицы, чтобы переделать все заново.
Стоит немного потерпеть, и как только Цинь Сюй уйдет, он сможет доспать свое.
Словно прочитав его мысли, Цинь Сюй уже собирался выйти, как вдруг обернулся, бросил на него взгляд и холодно бросил:
— Сегодня Внутреннее ведомство пришлет бухгалтерские книги за эти два года, императрица не забудь с ними ознакомиться.
Юй Нин:
— ...Слушаюсь.
Глубоко подозревая, что Цинь Сюй взял его в жены лишь для того, чтобы держать под боком и изводить, Юй Нин с фальшивой улыбкой проводил его, тяжело вздохнул и, словно бесприютная душа, поплыл к кровати.
Впрочем, сна у него уже ни в одном глазу не осталось.
Банкет назначался на вечер, а весь день до этого был в его полном распоряжении для проверки счетов.
Вот только расходов в императорском дворе огромное множество, а записей — не счесть, и было очевидно, что за один день их точно не осилить.
Однако больше всего его поразило даже не это, а то, что Цинь Сюй вообще позволил ему заглянуть в амбарные книги, да еще так скоро.
Это казалось ему почти невероятным.
Изначально он вступал во дворец лишь ради спасения собственной шкуры, но теперь Цинь Сюй внезапно свалил на него столь важное поручение, и хотя вслух Юй Нин ничего не говорил, в глубине души он даже был не против.
В конце концов, дни в глухих дворцовых стенах тянутся бесконечно, и если нечем заняться, то решительно непонятно, как их переживать.
При этой мысли Юй Нин встрепенулся, сел на постели и решил сначала расспросить о ситуации Ли Юя.
Раз уж тот в столь юном возрасте занял пост главного евнуха, у него определенно имелись способности. В этом отношении с ним не мог тягаться даже часто прислуживающий рядом с Цинь Сюем Сяо Линьцзы, чей опыт был куда скромнее.
И Ли Юй не обманул ожиданий: хотя ему и не доводилось служить во Внутреннем ведомстве, в подобных делах он разбирался отлично и поведал Юй Нину множество вещей, о которых тот раньше не имел ни малейшего представления.
— Верно, Ваше Высочество, — выговорившись, Ли Юй словно что-то вспомнил и многозначительно добавил: — Этот глава Внутреннее ведомство евнух Кан Ян — младший брат евнуха Кан Цзэ из Дворца Чанлэ, состоящего при матушке-императрице...
Юй Нин на мгновение замер, мгновенно уловив скрытый смысл его слов.
Этот Кан Цзэ, тот самый евнух, что приходил за ним в тот день, был главным евнухом в покоях императрицы-матери и пользовался ее глубоким доверием. А раз Кан Ян его младший брат, значит, он, естественно, человек императрицы-матери.
В таком случае, если в счетах действительно обнаружится что-то неладное, ему придется сперва хорошенько все взвесить, прежде чем принимать решения.
И слова Ли Юя служили не столько предостережением, сколько мягким напоминанием: действовать осмотрительно и не совершать опрометчивых шагов.
— Благодарю.
Его ясный, искренний взгляд и прекрасные утонченные черты лица заставили Ли Юя даже немного смутиться, он поспешно замахал руками:
— Э-это все долг раба, Ваше Высочество слишком добры ко мне, я недостоин такой чести.
После завтрака Юй Нин воочию лицезрел упомянутого Ли Юем евнуха по имени Кан Ян.
Лицом он на семь десятых походил на Кан Цзэ, только был немного плотнее и выглядел куда более услужливым.
Вслед за ним вошли двое евнухов. Отдав положенные поклоны, они по знаку начальника опустили на стол увесистую стопку бухгалтерских книг.
Толстые, в ладонь шириной, тома насчитывали штук тридцать-сорок и были сложены в высокую башню, из-за которой едва ли не скрывался человек.
— Ваше Высочество, здесь все записи о расходах императорского двора за последние несколько лет, раб велел их отыскать для вас, извольте ознакомиться, — рассыпаясь в улыбках, произнес Кан Ян.
— Почему их так много? — вырвалось у Юй Нина, после чего он мысленно дал себе по рукам.
Как стыдно, сразу видно, что он совершенно ничего в этом не смыслит.
— Это все книги со дня восшествия Его Величества на престол, потому и набралось столько, — с улыбкой пояснил Кан Ян. — Ваше Высочество может смотреть их не спеша.
Улыбка таила в себе нож — это явно попытка поставить его на место и сбить спесь.
Юй Нин отчетливо помнил, как Цинь Сюй велел ему изучить счета за последние два года, но теперь Кан Ян притащил ему бумаги за все семь лет.
С виду — предельное усердие, а на деле — дурные намерения.
— Хорошо, можешь идти. — Юй Нин слегка прикусил губу и постарался сохранить невозмутимый вид: — Если понадоблюсь, я позову.
— Слушаюсь. — В глазах Кан Яна мелькнул недобрый огонек, и он, отвесив поклон, удалился.
— Закройте двери, подойдите оба сюда и помогите мне отобрать счета хотя бы за эти два года. — Стоило им скрыться, как маска невозмутимости Юй Нина мгновенно слетела. Он взял в руки один из томов, листая его и подзывая помощников.
— Слушаемся, — хором откликнулись те.
Втроем они управились на удивление быстро, и вскоре стопка счетов за последние два года была отделена и передана Юй Нину. Пересчитав их, он обнаружил ровно шесть книг.
Мысленно вздохнув, Юй Нин понял, что этот день, похоже, целиком и полностью уйдет на бумажную волокиту.
Однако вместе с тем в его груди зародился азарт.
Подумаешь, бухгалтерские книги, он справится.
— Ваше Высочество, уже вечер близится, пора бы собираться на сегодняшний банкет. — Заметив, что клонится к закату, не выдержал Ли Юй.
Они ведь просидели за чтением почти весь день.
— Погоди, ответь сначала на пару вопросов. — Юй Нин повернул голову, не отрывая глаз от книги: — Скажи, помимо Дворца Чанлэ, Дворца Ганьцюань и Зала Усердного Управления Его Величества, кто-нибудь еще живет в других дворцах?
— Это... — Ли Юй нахмурился, раздумывая, и неуверенно произнес: — Если не считать нескольких потерявших рассудительность наложниц в Саду Сломанных Ветвей в юго-восточном углу, остальные дворцы, кажется, пустуют...
Вот оно как.
Юй Нин туда-сюда перевернул страницы лежащей перед ним книги и не удержался от вздоха.
Он и раньше догадывался, что Кан Ян водит его за нос, но чтобы столь нагло и небрежно...
По меньшей мере, с какой стати расходы на ламповое масло в десятке пустующих дворцов оказываются ровно такими же, как в Зале Усердного Управления?
Да даже в его собственном Дворце Ганьцюань, куда он заселился всего пару дней назад, траты на масло в прошлом году почему-то превосходили расходы в покоях самого императора на добрый десяток лянов!
И впрямь, как и говорил Ли Юй, этот Кан Ян, опираясь на покровительство императрицы-матери, творит всё, что душе угодно.
Или, может статься, все его действия и вовсе исходят по воле самой императрицы-матери?
При этой мысли лицо Юй Нина слегка переменилось.
— Ваше Высочество, — снова не выдержал Ли Юй, — если вы сейчас же не переоденетесь, то и вправду опоздаете.
Тут Юй Нин очнулся:
— Принесите одежду.
Парадные одежды императрицы были перешиты на новый лад: черно-красные, роскошные и величественные. Стоило Юй Нину переодеться, как вошли Сяо Линьцзы и евнух Вэнь.
— Приветствуем матушку-императрицу, — почтительно поклонился евнух Вэнь. — Передаю высочайшее повеление Его Величества: после того как изволите привести себя в порядок, пожалуйте в Зал Усердного Управления ожидать его.
— Благодарю евнуха Вэня, пойдемте прямо сейчас. — Юй Нин поправил воротник, бросил взгляд на лежащие на столе книги, но прикасаться к ним в итоге не стал.
Поглядим на это позже...
Императорский паланкин всю дорогу несли до Зала Усердного Управления, и по пути Юй Нин снова заметил тот огромный дом на дереве.
В сердце Юй Нина всколыхнулось непреодолимое любопытство, и он не выдержал, подозвав Сяо Линьцзы для допроса:
— Ты знаешь, откуда взялся этот дом на дереве?
— Разве Ваше Высочество не знает? — Сяо Линьцзы от удивления вылупил глаза.
Юй Нин:
— ?
А он должен был знать?
— Этот дом на дереве построен специально для вас.
Сяо Линьцзы изъяснялся с видом абсолютной уверенности:
— Во дворце все знают, что два месяца назад Его Величество приказал с корнем вырвать самое старое дерево в Императорских охотничьих угодьях и лично следил за возведением этого дома, объявив, что это будет подарок для вас. Тогда раб еще восхищался тем, как глубоки чувства Его Величества к Вашему Высочеству.
Юй Нин:
— ...
Какие еще глубокие чувства?
Да это Цинь Сюй сам натворил делов, а всю ответственность норовит переложить на него!
http://bllate.org/book/26262/3145834
Готово:
