— Разве это не императрица?
Сцена на мгновение погрузилась в неловкое молчание, но человек в синих одеждах на паланкине слегка улыбнулся, первым нарушив затянувшееся оцепенение.
— Я, ваш покорный слуга, сегодня направлялся во дворец и гадал, удастся ли мне встретить матушку-императрицу.
Юй Нин на мгновение растерялся, сообразив, кем именно был этот человек в синем.
Жун-циньван Цинь Цинюань, кровный брат покойного императора, единственный ван при дворе, пользовавшийся огромным влиянием и всеобщим уважением.
— Приветствую Жун-циньвана. — Юй Нин уже собирался сходить с паланкина, как вдруг увидел, что собеседник понимающе махнул рукой и с улыбкой произнес:
— Его Величество ждет вас впереди, так что я пока оставлю вас.
Юй Нин торопливо кивнул в знак приветствия, но в душе не удержался от вздоха.
Учтивый, статный и благородный — совсем не похож на Цинь Сюя.
Только он подумал об этом, как поднял глаза и заметил паланкин Цинь Сюя, который уже приблизился вплотную.
— Приветствую Ваше Величество... — Юй Нин сошел с паланкина и отвесил положенный поклон, собираясь уже выяснить, стоит ли говорить что-либо, чтобы задержать Цинь Сюя, как тот, не останавливая носилок, прошел мимо него.
А сидевший на паланкине Цинь Сюй смотрел куда-то вдаль с совершенно безмятежным выражением лица. Казалось, он в упор не видит перед собой такого живого человека, как Юй Нин, и даже не удостоил его мимолетным взглядом.
Юй Нин: «...»
И впрямь злопамятный.
Едва ли тот согласился бы ехать вместе с ним. Поколебавшись секунду, Юй Нин велел носильщикам двигаться дальше, к дворцу вдовствующей императрицы.
Кан Цзэ, сопровождавший паланкин, незаметно бросил взгляд на экипаж Цинь Сюя, его глаза едва заметно блеснули, после чего он тут же опустил голову.
Лишь оказавшись перед воротами во Дворец Чанлэ, Юй Нин все еще испытывал легкое ощущение нереальности происходящего.
Подняв взгляд на квадратный лоскут лазурного неба, Юй Нин посмотрел на табличку с тремя иероглифами: Дворец Чанлэ, глубоко вздохнул и неторопливо шагнул внутрь.
Говорили, что Дворец Чанлэ — самое просторное здание во всем внутреннем дворе, и каждый травинка, каждое дерево там были искусно ухожены. Сегодня Юй Нин воочию убедился в этом: не говоря уже о прочем, одно только изысканное и исполинское нефритовое дерево у входа в Главный зал заставило его невольно замереть от тайного изумления.
К счастью, Юй Нин умел держать себя в руках, не озирался по сторонам и, неотрывно глядя перед собой, шел следом за евнухом.
— Ваше Высочество, вдовствующая императрица ждет вас внутри. — Кан Цзэ остановился у входа, поклонился Юй Нину и удалился.
Ладони Юй Нина слегка вспотели, губы чуть сжались, и он кивнул.
Стоило ему перешагнуть порог, как прямо перед ним предстала резная нефритовая ширма с пейзажами, цветами и птицами, сопровождаемая едва уловимым ароматом сандала.
Внутренние покои оказались еще просторнее, чем он воображал. Украшение из трех старцев долголетия из зеленого нефрита, зеркало-часы в медной оправе с золотой эмалью, ту Pи-бонсай из турмалина в виде персикового дерева — все эти разнообразные предметы утвари стоили целое состояние, но при этом удивительно гармонично сочетались друг с другом.
В этот момент раздался изящный и мягкий голос, в котором сквозило сдержанное величие:
— Императрица прибыла? Подойди ближе, дай мне взглянуть.
— Слушаюсь, — почтительно ответил Юй Нин.
— Ступай, подойди поближе. — Женщина поманила его из-за алых жемчужных занавесок.
Юй Нин торопливо подошел и застыл перед занавесью, опустив голову и позволяя этой Вдовой императрице Сюань себя осмотреть.
Взгляд женщины за занавеской был глубоким и непостижимым, по нему невозможно было угадать ее настроение. Спустя долгое время она с улыбкой произнесла:
— Недурно, послушный мальчик. Входи, поговорим.
Только тогда Юй Нин осмелился войти. Подняв глаза, он встретился взглядом с женщиной на низком тапчане, на мгновение поразился ее красоте и тут же торопливо опустил взор.
— Дитя мое, не бойся. Я позвала тебя сегодня лишь для того, чтобы посмотреть, чем же так примечателен тот, кого император выбрал по собственной воле.
— И теперь я вижу, что ты поистине необыкновенен: одна лишь эта внешность намного превосходит прочих юношей из знатных семей.
Юй Нин: «...Благодарю за столь лестную оценку».
Он-то полагал, что вдовствующая императрица наверняка гневается на то, что ее собственный сын взял в жены мужчину, и притворяется больной, чтобы никого не принимать. Судя же по всему, она относилась к этому молчаливым одобрением.
В душе Юй Нина невольно зародились сомнения касательно отношений между этой матерью и сыном из императорской семьи.
Либо их связь была настолько близкой, что сыну дозволялось абсолютно всё; либо царило крайнее отчуждение, когда каждый жил сам по себе.
Но почему?
— Нрав у императора непостоянный, порой он бывает вспыльчив, но ты не бойся. Раз уж он выбрал тебя императрицей, то наверняка не станет обращаться с тобой так же, как с остальными. Приглядывай за ним почаще по моей просьбе, побуждай его усердно править на благо народа — это станет малой платой за любовь, которой император тебя одарил. — Вдовствующая императрица улыбнулась, глядя на Юй Нина, и эти слова окончательно вернули его к действительности.
Не дожидаясь ответа, она многозначительно добавила:
— Ты — тот, кто делит с императором ложе. Если заметишь какие-то странности, не паникуй. А если тревога станет совсем невыносимой, можешь смело обращаться ко мне, я во всем разберусь.
Юй Нин поспешно кивнул в знак согласия, хотя про себя подумал: что все это значит? Неужели от него требуют шпионить за императором?
Наверное, он все-таки не так ее понял.
Он подавил зарождающиеся сомнения.
— Ладно, ступай пока, я немного устала. — На лице Вдовой императрицы Сюань промелькнула тень усталости, и она кончиками пальцев потерла виски.
Юй Нин поднялся, откланялся и, забрав ворох подарков от вдовствующей императрицы, наконец-то смог свободно вздохнуть, выйдя за ворота Дворца Чанлэ.
Сам того не зная почему, при всей благожелательности Вдовой императрицы Сюань, он чувствовал к ней стойкую антипатию.
Впрочем, вряд ли она станет часто вызывать его к себе, так что Юй Нин кое-как успокоил себя.
Стоило отойти от Дворца Чанлэ всего на пару шагов, как впереди показался Императорский сад, а чуть дальше возвышалась самая большая обзорная башня во всем дворце.
С этой смотровой площадки вся округа вокруг Дворца Чанлэ просматривалась как на ладони.
Закончив с визитом к вдовствующей императрице, Юй Нин почувствовал, как на душе стало намного легче. Ему инстинктивно захотелось подышать свежим воздухом, и он велел свите ждать внизу, взяв с собой лишь Сяо Линьцзы, чтобы немного прогуляться по окрестностям Императорского сада.
Увы, приближалась суровая зима, цветы в саду почти все увяли, и радовать глаз было практически нечем — всё выглядело унылым и поникшим.
Оглядевшись по сторонам, Юй Нин перевел взгляд на более возвышенную смотровую площадку.
Эта башня была построена невероятно высоко, с багряными периجами по краям. Наверху свирепствовал ледяной ветер, и человеку, стоящему там, могло показаться, что он вот-вот сорвется вниз.
Обычные люди и вовсе не решались подняться туда, но сейчас на самом верху стоял мужчина в черных одеждах. Лица было не разглядеть, подол его одежд трепал пронзительный ветер, из-за чего фигура казалась непостижимо далекой.
— Послушай, там ведь кто-то есть? — Юй Нин потер глаза и повернулся к стоявшему рядом Сяо Линьцзы. — Почему мне кажется, что это вылитый Его Величество?
Нет-нет, Цинь Сюй должен был давно вернуться в Зал Усердного Управления, с какой стати ему находиться в Императорском саду возле Дворца Чанлэ?
Да еще и взбираться так высоко.
— Докладываю Вашему Высочеству, этот раб никого не видит, — неуверенно произнес Сяо Линьцзы.
— Как так? Там же явно кто-то стоял! — озадаченно обернулся Юй Нин, но наверху уже не было ни души — казалось, только что увиденный силуэт был лишь игрой воображения.
— Желаете подняться и взглянуть, Ваше Высочество?
— Нет, я боюсь высоты, — махнул рукой Юй Нин. — Пойдем назад, мне расхотелось гулять.
Добравшись до Дворца Ганьцюань в императорском паланкине, Юй Нин лишь тогда осознал, что окружающие пейзажи выглядят как-то непривычно.
— Где это мы? — с сомнением сойдя с паланкина, неуверенно спросил он.
— Это дворец Вашего Высочества, дворец императрицы — Ганьцюань.
Сяо Линьцзы поспешно подбежал, чтобы рассеять его недоумение:
— По заведенному порядку после свадебной ночи императрица переезжает во Дворец Ганьцюань. Ваши вещи рабы уже полностью обустроили, осталось лишь вашему высочеству занять покои. О, Ваше Высочество, дворец Ганьцюань — это же резиденция, расположенная ближе всего к Залу Усердного Управления!
Юй Нин: не то чтобы он так уж рвался жить поблизости от Зала Усердного Управления.
Мысленно сокрушенно потерев виски, Юй Нин окинул взглядом толпу стоявших на коленях слуг и произнес:
— Кто здесь главный евнух? Остальным не нужно здесь толпиться, называйте свои имена и расходитесь по делам.
— Этот раб Ли Юй, главный евнух дворца Ганьцюань, приветствует матушку-императрицу. — Едва смолкли эти слова, вперед выступил молодой евнух с правильными, приятными чертами лица и проницательным блеском в глазах — с первого взгляда было ясно, что человек этот сообразительный.
Юй Нин остался им вполне доволен. Дождавшись, пока все слуги представятся, он вместе с Сяо Линьцзы и Ли Юем вошел внутрь.
Шагнув в Главный зал, он подсознательно огляделся: вся обстановка в комнате была совершенно новой, и пусть она уступала по роскоши покоям вдовствующей императрицы, стоила тоже немало.
Похоже, Внутреннее ведомство толком ничего не знало о нем, новой императрице, но проявило должное почтение.
Задав еще пару вопросов и разобравшись в обстановке, Юй Нин решил, что больше срочных дел нет.
— Ладно, я пойду вздремну, позовите меня, когда будет готов обед.
С этими словами он поднялся, собираясь направиться во внутренние покои, но Ли Юй тут же поспешно окликнул его:
— Прошу Ваше Высочество погодить немного.
— Что такое?
— Маленькая кухня уже почти закончила готовить обед, и меньше чем через четверть часа Его Величество прибудет сюда, чтобы разделить с вами трапезу. Боюсь... времени поспать у вас уже не останется.
Юй Нин: «???»
С какой стати им еще и обедать вместе? Раз разве у Цинь Сюя нет собственной кухни?
Хотя в компании принимать пищу, пожалуй, и впрямь приятнее.
— Тогда накрывайте на стол прямо сейчас, — распорядился Юй Нин и послушно уселся за обеденный стол в ожидании Цинь Сюя.
Впрочем, просидев так совсем недолго, Юй Нин вновь вскочил на ноги, снедаемый смутным беспокойством.
Наблюдая за тем, как одно за другим подают изысканные блюда, к которым ему запрещено даже прикасаться, он подумал, что ну их к черту.
Озираясь по сторонам, он невзначай поинтересовался:
— На эти два дня еще намечены какие-нибудь дела?
Ли Юй немного подумал и с детальным докладом пояснил:
— Завтра Вашему Высочеству предстоит вместе с Его Величеством устроить во дворе пир и встретиться с членами императорского рода, а послезавтра — принимать с угощением сановников.
Юй Нин понимал, что первые дни после свадьбы будут хлопотными, однако раз послезавтра будут чествовать сановников, не значило ли это, что он сможет увидеться со своими родными?
Вспомнив, что перед отъездом он так и не повидался с дедушкой, Юй Нин почувствовал легкое сожаление, и в сердце снова закралась тревога за его здоровье.
Ладно, хватит гадать, все равно узнает в свое время.
Переключив внимание, Юй Нин уставился на искусно выполненную шкатулку, стоявшую у изголовья кровати, и не удержался от любопытства:
— Что это? Штука для косметики? Почему ее не унесли на туалетный столик?
Ли Юй опешил. Поначалу он даже не сообразил, о чем речь, и лишь когда Юй Нин распахнул крышку шкатулки и достал оттуда крошечный флакончик, наконец вспомнил, что это за вещица.
— Что это такое? — Юй Нин отвинтил крышечку и принюхался.
Хм, пахнет довольно приятно, неужто крем для лица?
— Ваш... Ваше Высочество...
Будучи юным, Ли Юй слегка покраснел и со смущением намекнул:
— В честь свадьбы Его Величества и императрицы государственные дела отложены на три дня, и в эти дни... Его Величество также будет ночевать во дворце Ганьцюань.
В конце концов, делить спальню с императором в течение трех дней после свадьбы было предписано заветами предков, и даже то обстоятельство, что Юй Нин был мужчиной, не позволяло нарушить это правило.
— И что с того? — Юй Нин не уловил сути.
Какое отношение все это имеет к шкатулке?
— А то, что эта вещица предназначена для утех в супружеской спальне.
Раздался незнакомый, но в то же время смутно знакомый голос. Вместе с ним повеяло легким ароматом благовоний, и сердце Юй Нина пропустило удар.
Отвернувшись с оцепенением, он увидел Цинь Сюя, стоявшего у входа в покои с ледяным выражением лица.
http://bllate.org/book/26262/3145831
Готово:
