Династия Е прожила среди людей сотню лет, испытав на себе взлеты и падения со времен основания. К поколению нынешних потомков отмеренный им на небесных скрижалях запас благополучия иссяк. Не пройдет и десяти лет, как эту династию сменит новая.
Между красными стенами и бирюзовой черепицей один человек уверенно шел за маленьким евнухом, который указывал ему дорогу. Ся Хайцы был новым бессмертным, вознесшимся всего пятьдесят лет назад. Звездный Владыка загрузил его тяжелой работой, заставив отправиться в смертный мир, чтобы ускорить падение династии Е и предотвратить любые случайности.
Он принял облик юноши и, полагаясь на способность всеведущего расчета небесной судьбы, прославился среди простого народа под именем Бессмертного Наставника. Император призвал его во дворец, сделав компаньоном наследника по учебе.
Император был слаб здоровьем, его шаги казались невесомыми, а виски поседели. В его чертах еще угадывалась былая красота молодости. Он мрачно посмотрел на Ся Хайцы — то ли разгадал что-то, то ли просто молчал добрую минуту, прежде чем произнести:
— Иди, наследник ждет маленького бессмертного наставника в Цзыгуне.
Ся Хайцы сложил руки в приветствии и с улыбкой сказал:
— Благодарю за милость, Ваше Величество.
Вместе с евнухом он вышел из тронного зала. Снаружи солнце светило так ярко, будто Звездный Владыка торопил его шагать быстрее.
Нынешний император этого смертного мира был правителем-распутником, который любил красавиц больше, чем собственные земли, к тому же питал страсть к какому-то Духу-лисице. Гибель государства была лишь вопросом мгновения. Потомки императора тоже один за другим не годились ни на что. Звездный Владыка просчитал каждого: все они оказались пустышками, в которых не было ни капли энергии Звезды Цзывэй.
Евнух толкнул массивные золоченые двери Цзыгуна и уступил дорогу Ся Хайцы:
— Маленький бессмертный наставник, вам сюда.
Ся Хайцы ступил внутрь и, пройдя несколько шагов, увидел под раскидистым деревом софоры юношу, который склонился над книгой с головой ушел в чтение. Его белые одежды сияли, словно снег, а длинные волосы струились водопадом. Опершись рукой о каменный стол, он позволил цветам софоры падать на его похожие на нефрит кончики пальцев и прятаться между страницами.
[Сюжетное задание: Ся Хайцы прибыл к хосту. Пожалуйста, поддерживай образ персонажа, не вызывай у ключевых фигур сюжета ощущения фальши.]
Услышав этот голос в своей голове, Е Фаньсин рассеянно повернул голову. Одной рукой придерживая страницу, он с ног до головы окинул взглядом Ся Хайцы и холодно спросил:
— Так ты и есть тот маленький мошенник, которого пригласил мой августейший отец?
Глядя на юношу, сидевшего у каменного стола — прекрасного, как нефрит, и окруженного опавшими цветами, словно снежный божественныый отрок под лучами солнца, Ся Хайцы на мгновение позабыл о цели своего визита:
— Августейший отец? Ты — наследник престола?
— Разумеется, кроме меня, здесь никого нет. — Е Фаньсин, казалось, потерял к нему всяческий интерес, опустил ресницы, отвернулся и продолжил читать. — Глаз у моего августейшего отца с каждым днем всё хуже и хуже.
Ся Хайцы понял, что задал глупый вопрос: кроме наследника, кто еще мог бы беззаботно читать книги в Цзыгуне? Он даже засомневался, не оплошали ли звездные чиновники и не закралась ли ошибка в расчеты. Даже если династия Е действительно падет, такой безупречно прекрасный юноша, судя по карте звездного неба, должен закончить жизнь растерзанным колесницами.
Е Фаньсин не ведал, о чем думает этот человек, но тоже счел нового компаньона по учебе чересчур заторможенным. Нахмурившись, он бросил на него укоризненный взгляд:
— Почему ты не подходишь ко мне и не читаешь вместе со мной?
Ся Хайцы пришел в себя, подошел ближе и, заметив, что у стола стоит лишь один каменный стул, предельно вежливо и мягко спросил юного наследника:
— Где же мне сесть?
— … — Наследник захлопнул книгу, и устилавшие стол лепестки софоры густым дождем осыпались вниз. Он с бесстрастным выражением лица уставился на Ся Хайцы, словно на дурака, затем подхватил книгу и зашагал вглубь дворца. На плечах его белоснежных одежд тоже осталась пара цветков софоры.
Ся Хайцы немного поломал голову, но так и не понял, в чем провинился, и в конце концов списал всё на то, что мысли членов императорской семьи смертных непостижимы. Раз уж наследник больше не собирался читать, он попросту уселся у каменного стола и, пользуясь тем, что вокруг никого не было, сотворил кувшин вина с ароматом османтуса, чтобы потихоньку выпить в одиночестве, а заодно достал сборник историй, который не успел дочитать до входа во дворец.
Е Фаньсин неподвижно стоял у окна в покоях, молча наблюдая за ним. Перед его глазами клубилась полупрозрачная световая завеса, на которой высвечивалась надпись: Прогресс задания — 2%. Стоило ему лишь мельком увидеть Ся Хайцы, как застывший на месте прогресс задания сдвинулся с мертвой точки. Похоже, сюжет этого маленького мирка берет свое начало именно с прибытия Ся Хайцы.
Иными словами, Ся Хайцы и был главным героем данного малого мира.
Е Фаньсин являлся новичком отдела ролевой игры Управления пространств и времени. Его случайно распределили в этот малый мир восполнить пустующую роль наследника, и после завершения сюжета он сможет закрыть задание и получить награду.
Спустя неизвестно сколько времени Ся Хайцы дочитал книгу и только тогда заметил, что день уже клонится к вечеру. Он поднялся, собираясь уйти, как вдруг увидел, что юный наследник стоит позади и безмолвно смотрит на него.
Пойманный с поличным за бездельем, Ся Хайцы напустил на себя невозмутимый вид и с улыбкой осведомился:
— У Вашего Высочества еще есть какие-то указания?
— Почему ты не пришел ко мне? — спокойно спросил юный наследник. В его голосе не слышалось гнева — лишь чистейшее, прямое недоумение.
Ся Хайцы на мгновение растерялся, но быстро сообразил и с досадой ответил:
— Разве Ваше Высочество не перестал читать?
Е Фаньсин ничего не ответил. Глядя на полоску прогресса, которая снова замерла на месте, он молча смотрел на Ся Хайцы. У него были исключительно чистые глаза с формой персикового цвета от рождения; когда он не улыбался, во взгляде проступала ледяная строгость, создавая вокруг него ауру некоторой неприступности. Но в сгущающихся сумерках эта холодность словно растворялась.
Когда Ся Хайцы уже собрался снова открыть рот, он услышал вопрос юного наследника:
— Если я не читаю, вы совсем не можете составить мне компанию?
Он не назвал себя сиротой и одиночкой, в его голосе сквозило легкое замешательство.
Ся Хайцы изначально хотел ответить, что разумеется, могут, но, столкнувшись с этим взглядом, осекся. Сорвавшиеся с его губ слова звучали уже иначе:
— Если Вашему Высочеству угодно, ничто не помешает вашему слуге составить вам компанию.
— Завтра я хочу, чтобы ты читал ту же книгу, что и я, — юный наследник слегка прикусил губу. — И пил то вино, что пьешь сам.
— Вашему Высочеству суждено стать будущим владыкой Поднебесной, лучше бы вам почитать что-нибудь более полезное, — с улыбкой произнес Ся Хайцы. Но прежде чем Е Фаньсин успел ответить, он сам внезапно опомнился: династия Е падет через десять лет, и даже если наследник взойдет на престол, править ему останется совсем недолго.
— Ты прав, — Е Фаньсин опустил ресницы. В наступающей темноте было не разобрать, огорчился ли он, но после недолгой паузы он произнес: — Тогда принеси хотя бы вино.
Ся Хайцы дал согласие. Вспомнив о предстоящем крушении государства, он проникся еще большим сочувствием к этому мальчику. Затребуй тот хоть небесную росу, Ся Хайцы, пожалуй, выкроил бы время, поднялся на небеса и утащил пару заветных кувшинов из запасов Звездного Владыки.
Добравшись до ворот Цзыгуна, Ся Хайцы мысленно оглянулся на прожитый день и понял, что не сделал абсолютно ничего полезного. Невольно обернувшись, он увидел юного наследника, стоявшего у каменного стола под деревом софоры. Его белоснежные одежды в ночной мгле походили на залетную белую птицу, случайно опустившуюся в мир смертных.
У наследника были закрученные длинные ресницы, а под ними — пара чистых глаз, которые тихо смотрели на него. Заметив, что Ся Хайцы оглянулся, он произнес:
— До завтра.
Пальцы Ся Хайцы, сжимавшие кувшин с вином, судорожно сжались, словно от ожога.
— …До завтра, — бросил он и поспешно зашагал прочь.
Е Фаньсин поднял голову к ночному небу: редкие звезды сияли наравне с луной, а мимо пролетела белая птица. Войдя в покои, он уселся у окна и принялся листать дневную книгу. Он еще не до конца постиг искусство государственного управления и военные стратегии, подобающие наследному принцу. Хотя концовка этого мира, судя по всему, будет крутиться вокруг Ся Хайцы, раз уж он взялся играть свою роль, то намерен досконально во всем разобраться, чтобы выполнить задание наилучшим образом.
На крыше напротив Цзыгуна восседал вернувшийся Ся Хайцы. Под ярким светом сегодняшней луны он потягивал османтусовое вино, а его взгляд был прикован к освещенному окну покоев наследника. Сейчас он вернул себе истинный облик небожителя и растворился в ночном ветру, оставаясь невидимым для смертных глаз. Сквозь слои лунного света и ночной прохлады он все так же отчетливо видел фигуру у окна рядом с мерцающим пламенем свечи.
Полы одежды у окна были белы как снег.
Одной рукой обнимая кувшин с вином, Ся Хайцы другой рукой сотворил из воздуха крошечную белую птичку. Та на мгновение задержалась на его кончиках пальцев, а затем упорхнула в сторону Цзыгуна.
Е Фаньсин, читавший книгу, услышал стук в окно. Подняв взгляд, он увидел совершенно белую пташку, которая примостилась на оконной раме и, склонив голову, принялась чистить перышки, словно составляя ему компанию.
＊
На следующий день Ся Хайцы, как и обещал, принес два кувшина османтусового вина. На сей раз ему не потребовался проводник — он сам прошел вдоль длинной багровой дворцовой стены и толкнул золоченые ворота Цзыгуна.
Е Фаньсин по-прежнему сидел на вчерашнем каменном стуле, только теперь рядом появился второй такой же. Под рукой у юного наследника лежала недочитанная книга, а перед ним стояла изящная клетка для птиц. Дверца была открыта, но маленькая белая птичка даже не думала улетать — она клевала зернышки прямо с похожих на нефрит пальцев юноши.
Заметив появление Ся Хайцы, Е Фаньсин отдернул руку, вытер пальцы платком, взял раскрытую книгу и сделал вид, что занят чтением, хотя боковым зрением все же косился на клетку, опасаясь, как бы птичка невзначай не упорхнула.
Ся Хайцы подошел и с улыбкой на детском, созданном с помощью иллюзии лице обратился к Е Фаньсину:
— Раз боишься, что она сбежит, почему не закроешь клетку?
Е Фаньсин с бесстрастным лицом уткнулся в книгу:
— Я вовсе не боюсь, что она улетит.
Однако, несмотря на столь громкие слова, за всё это время он так и не перевернул ни единой страницы.
Мысленно Е Фаньсин рассуждал так: эту паршивую птицу прислал главный герой для слежки, выгонять ее нельзя, приходится кормить и холить как драгоценность. Если захлопнуть дверцу, птица еще впадет в депрессию и подохнет от тоски — нет уж, нужно содержать ее на вольном выпасе и заботиться о ее здоровье.
Не подозревая о мыслях принца, Ся Хайцы протянул руку и хлопком захлопнул дверцу птичьей клетки, после чего поставил на каменный стол два кувшина вина из османтуса и присел рядом:
— Что за книгу читает Ваше Высочество, раз не может дочитать ее уже второй день?
Причем не считая минувшей ночи.
— Это новое творение древнего канцлера, «Век семьи Ли», — Е Фаньсин повернулся к Ся Хайцы, показывая разворот. — Каждое слово — чистое золото, я перечитывал его дважды за последние дни.
Хотя Ся Хайцы раньше не читал этого труда, он, пользуясь присущим небожителям всеведением, бегло просмотрел его и постиг всю суть до конца. Улыбнувшись, он сказал Е Фаньсину:
— Я тоже читал ее, так что мы вполне можем обсудить кое-какие моменты с Вашим Высочеством.
Спустя полчаса, в разгар оживленной беседы, Е Фаньсин поджал губы, дразня птицу, в то время как цветы софоры осыпались вокруг с тихим шелестом. Протянув руку, он поймал один белый лепесток и опустил его в клетку:
— Беседа с тобой и вправду принесла мне куда больше пользы, чем я мог ожидать в прошлые дни. Канцлер прав: книгу и впрямь понимаешь по-новому каждый раз, когда перечитываешь.
Пока он говорил, его белоснежные одежды сливались с белыми цветами софоры, а в золоченой клетке белая птица склонила голову, клюя тот самый лепесток. Ся Хайцы подумал про себя, что его полвека на небесах — это и вправду слишком малый срок службы, иначе с чего бы ему так слепить глаза земной красоте и пейзажам.
— Это вино для меня? — как бы между делом спросил юный наследник и, повернув голову, коснулся шеи Ся Хайцы своим теплым дыханием.
Легкий аромат софоры пропитал воздух. Ся Хайцы мысленно прочел заклинание очищения сердца несколько раз и слегка кивнул.
Е Фаньсин протянул руку, взял один кувшин и с любопытством повертел его вверх и вниз. Его похожие на нефрит кончики пальцев коснулись сосуда:
— Что за вино? Даже не открыв его, я чувствую слабый аромат, какого не встретишь ни у одного выдержанного дворцового напитка.
Вино, сотворенное бессмертным. Разумеется, Ся Хайцы не мог заявить об этом открыто, поэтому ответил лишь:
— Сам приготовил.
Е Фаньсин сорвал печать с горлышка кувшина. Чистая прозрачная жидкость внутри отражала его белые одежды. Он запрокинул голову, сделал глоток, немного помедлил, проглотил вино и вынес вердикт:
— Отдает цветочным ароматом, немного горчит.
— Это вино с османтусом, — Ся Хайцы решил тоже взять свой кувшин и сделать глоток. — А по мне, так очень даже сладкое.
Е Фаньсин с полминуты пристально смотрел на него, не стал спорить и сделал еще один глоток, судя по всему, решив познать истину на практике.
К тому времени, как оба кувшина опустели, юный наследник уже с трудом боролся с накатившей дремотой. Уронив голову на каменный стол, он зажмурился, а его покрасневшие от хмеля уши делали его обнаженный в полуобороте профиль еще белее. Просунув палец сквозь прутья клетки, он поглаживал крылышко птицы:
— Раз она не улетает, я ничего не могу поделать, приходится растить ее.
— Расти для забавы, — видя, что взгляд мальчика ясен и он явно души не чает в этой птице, Ся Хайцы не стал разрушать иллюзию и перевел тему: — В народе говорят, что хмель скрашивает праздники, но сегодня вовсе не праздник. Зачем же Вашему Высочеству понадобилось пить вино?
Если бы Е Фаньсин признался, что захотел попробовать вино лишь потому, что видел, как тот пил его вчера, это выглядело бы так, будто он во всем винит самого Ся Хайцы. Так подумал Ся Хайцы.
Е Фаньсин лишь продолжал машинально приглаживать перья птицы и глухим голосом произнес:
— Сегодня день моего рождения.
Ся Хайцы никак не ожидал такого ответа. Он на мгновение остолбенел и молчал добрую минуту, прежде чем вымолвить:
— Если у Вашего Высочества день рождения, почему во дворце не устраивают праздничный пир…
Даже не заикаясь о пире — по дороге сюда он не заметил на лицах слуг ни тени радости, те выглядели еще суровее, чем в обычные дни, отчего становилось даже немного не по себе.
— Семь лет назад в этот же день скончалась моя императрица-мать, — ответил Е Фаньсин. — Августейший отец пощадил мои чувства и перенес траур на завтрашний день, но праздновать все равно нельзя.
Ся Хайцы пожалел, что ляпнул лишнего. Какой нормальный небожитель станет так допытываться обо всем? Пытаясь исправить положение, он произнес:
— Зато твой слуга составит компанию Вашему Высочеству…
Он и сам не знал, считать ли это празднеством или поводом для скорби. Е Фаньсин казался совершенно беспристрастным, и даже в глубине его чистых глаз плескалось лишь холодное озеро хмельного дурмана, не выдававшее ни радости, ни гнева.
— Просто мне стало любопытно, что за вино так вкусно пахнет, — словно рассуждая сам с собой, повторил Е Фаньсин. — Никакого другого умысла не было.
Ся Хайцы умолк и отодвинул в сторону дочитанную книгу. Заметив, что юный наследник больше не в силах сопротивляться тяжести сна и дремоты, он сложил печать заклинания, сотворил легкую накидку и укрыл плечи мальчика.
— Бессмертный Цзысяо, — раскатистый и добродушный голос звездного владыки донесся издалека прямо до его ушей. Никто другой услышать его не мог. Ся Хайцы вздохнул, поднялся на ноги и, убедившись, что вокруг никого нет, закрыл глаза и выделил частицу своей духовной сущности, вознесшись к облакам.
Звездный Владыка Тяньмин уже ждал его на облаке. Поглаживая бороду и наблюдая за приближающимся шагом Ся Хайцы, он с добродушной усмешкой пошутил:
— Не прошло и минуты, как Вы снова приложились к вину, Высший Бессмертный.
Ся Хайцы недовольно бросил:
— Старик Тяньмин, говори по делу. Запрягать меня в качестве рабочей лошадки тебе мало? Сколько там времени прошло на небесах, что ты снова докучаешь мне?
День на небесах равен году в смертном мире. Внизу он провел от силы полгода, а вчера только ступил во дворце на землю — на небесах же миновала едва ли половина суток.
Звездный Владыка по-прежнему добродушно улыбался:
— Час назад я снова гадал на костях. Судьба смертной династии претерпевает странные изменения, боюсь, тут не обойтись без перемен, вот я и поспешил потолковать с вами.
— Какие еще перемены? — задумался Ся Хайцы. — Та лиса в покоях императора? Если переживаешь, я могу просто убить ее. Она и так совершила слишком много зла, принося бедствия людям, ее смерти никто не оплачет.
— Нет-нет, — покачал головой Звездный Владыка. — Дух-лисица — это ключевой элемент падения смертной династии, дело совсем в другом…
На его лице промелькнуло затруднение.
Ся Хайцы больше всего на свете ненавидел, когда этот старик начинал напускать туману.
— Разве есть что-то, о чем нельзя сказать прямо? И снова замешаны небесные тайны?
— Эти перемены… они исходят от наследника смертной династии, — вздохнул Звездный Владыка. — Раньше я составлял его звездную карту: предзнаменования были крайне зловещими, это лик тирана, лишенный энергии Звезды Цзывэй. Он никак не мог взойти на императорский трон и должен был принять мученическую смерть, будучи растерзанным колесницами.
— Вечно ты заговариваешь зубы, — голос Ся Хайцы стал холоднее. — Ты уже говорил всё это раньше. Так в чем же заключаются перемены?
— Час назад я пересчитал всё заново и неожиданно обнаружил, что его энергия Звезды Цзывэй бьет ключом! Он сияет словно переродившееся созвездие, ему суждено стать величайшим мудрым правителем в истории!
http://bllate.org/book/26259/3145498
Готово:
