Цзи Лянь отыскал аптеку, назвал нужный пароль и, благополучно забрав лекарство, тут же поспешил обратно в резиденцию вана.
Сверток с травами в руке, он вошел в парадные ворота резиденции вана, все еще немного тревожась. И лишь вернувшись во внутренний двор и увидев, что Цюй Си и лекарь уже ушли, он наконец с облегчением выдохнул. Спрятав в шкаф ту часть лекарства, что предназначалась для Князя Юнань, он принялся готовить отвар для Е Юньтин по оставленному рецепту.
Е Юньтин еще не очнулся. Чтобы вызвать испарение, его укутали двумя плотными шелковыми одеялами — их натянули аж до самого подбородка, закутав с головы до ног так, что снаружи оставалось одно лишь лицо. Кожа по-прежнему горела от жара, на лбу и переносице выступили мелкие капельки пота, а растрепавшиеся на висках пряди отсырели и сосульками прилипли к щекам.
Его веки были плотно сомкнуты, густые черные ресницы опущены вниз, слегка подрагивая, словно крылья бабочки. Даже зрачки под тонкими веками тревожно трепетали.
Е Юньтину приснился Ли Фэнци.
В той же самой знакомой главной комнате Ли Фэнци, чьи меридианы были полностью разрушены, тихо лежал на кровати. Постельное белье большей частью соскользнуло на пол, обнажая отчетливо видимые ребра на груди. Его дыхание стало совсем слабым, а выглядел он еще более хрупким и жалким, чем при их первой встрече.
Е Юньтин сделал шаг вперед и машинально протянул руку, желая вернуть упавшее одеяло на место. Однако его рука прошла насквозь, схватившись за пустой воздух.
Он замер, ошеломленно глядя на собственную ладонь.
В этот момент дверь за спиной со скрипом отворилась. Оглянувшись, Е Юньтин увидел вошедшего молодого мужчину в сопровождении двух евнухов.
Молодой мужчина был облачен в серебристо-белое круглое платье с узором из круглых цветов, на голове красовался нефритовый венец, а на ногах — придворные сапоги. На поясе у него висел чистый и прозрачный нефритовый кулон в виде извивающегося дракона, от которого спускались ярко-желтые кисти, слегка раскачивающиеся при каждом движении.
Мужчина, казалось, не замечал его присутствия. Он прямым шагом подошел к постели и долго, со сложным выражением в глазах, разглядывал Ли Фэнци, после чего произнес:
— Князь Юнань, я пришел навестить тебя.
Услышав это обращение, Е Юньтин с удивлением осознал, что молодым человеком был не кто иной, как император Ли Цзун.
Ли Фэнци медленно открыл глаза. Он выглядел настолько обессиленным, что даже его взгляд утратил прежнюю остроту. Увидев Ли Цзуна, он слегка сузил зрачки и хрипло произнес:
— Зачем ты снова пришел?
Евнух принес стул и поставил его позади Ли Цзуна. Тот непринужденно уселся и с улыбкой посмотрел на Ли Фэнци:
— Я пришел принести Князю Юнань радостную весть.
Не дожидаясь ответа, он с довольным выражением лица продолжил:
— Полгода назад на Северной границе вспыхнул мятеж: заместитель командующего Чжу Вэнь с пятьюдесятью тысячами воинов Армии в Чёрных Доспехах затеял измену. К счастью, я проявил дальновидность и заранее подготовил ответные меры. Мятеж был подавлен позавчера, главный заговорщик Чжу Вэнь казнен на месте, а пятьдесят тысяч солдат Армии в Чёрных Доспехах отказались сдаться и были поголовно заживо закопаны в земле.
Жаль только, ты не смог воочию увидеть это зрелище — тел пятидесяти тысяч мятежников не смогли вместить даже десять больших ям. В конце концов их просто сожгли дотла.
Он прищурился, словно предаваясь воспоминаниям:
— Видишь? Даже без тебя я отлично со всем справлюсь. Отныне в Бэйчжао больше нет Армии в Чёрных Доспехах. Есть лишь моя Армия Шэньцэ!
— Безумец, — в глазах Ли Фэнци полыхал огонь, а уголки рта искривились в насмешливой улыбке. — Пятьдесят тысяч воинов Армии в Чёрных Доспехах — это цвет Северной границы. Если их не станет, кто отразит вторжение Сихуан? Ты сам подрубаешь себе корни.
— Ты по-прежнему самонадеян, — улыбка на лице Ли Цзуна застыла, и он мрачно уставился на него. — Что ж, тогда жди и смотри: без тебя и без Армии в Чёрных Доспехах этот мой трон будет стоять так же прочно и непоколебимо.
Словно до предела рассердившись, он взмахнул рукавом и гневно зашагал прочь.
Ли Фэнци на кровати крепко сжал челюсти, вперив взгляд в его удаляющуюся спину, и вдруг яростно выплюнул полный рот крови.
Он с трудом повернулся набок, на лбу вздулись вены, а изо рта сквозь стиснутые зубы сочились струйки ярко-алой крови, капая на постель и на пол. Растрепавшиеся черные волосы упали на плечи, скрывая его покрасневшие глазницы.
Е Юньтин испугался этого зрелища. Хотя он прекрасно понимал, что спит, сердце его мучительно сжалось.
Как только он охватил тревогу, в комнату вошел еще кто-то.
От этого человека веяло таким холодом, будто он принес с собой лед и снег, и даже голос его звучал студёно:
— Желает ли ван обдумать мое предложение?
Достав из рукава маленький белый нефритовый пузырек размером с большой палец, он положил его перед Ли Фэнци:
— Если ван согласен, это противоядие принадлежит тебе.
Противоядие?
Сердце Е Юньнтина тяжело ухнуло вниз, и он внезапно очнулся от сна, резко сев на постели.
Цзи Лянь, только что закончивший поить его лекарством, от неожиданности вытаращил глаза, а затем радостно засуетился, протягивая руку, чтобы проверить лоб молодого господина:
— Господин, вы наконец проснулись?!
На его глазах наворачивались слезы:
— Вы проспали целые сутки, я уж думал, вы не выкарабкаетесь.
Сказав это, он сообразил, что говорит дурное, тут же шлепнул себя по губам и, сложив руки, принялся кланяться на все четыре стороны:
— Это я глупости мелю, не считается, не считается.
Е Юньтин только пришел в себя, в голове все еще шумело, а тело казалось тяжелым и липким. Он потер переносицу, все еще думая о своем плане:
— Всё прошло гладко?
— Всё уладилось, — Цзи Лянь шмыгнул носом. — Без происшествий.
Е Юньтин немного успокоился, но, окинув взглядом знакомую обстановку и вспомнив на редкость реалистичный сон, почувствовал, как его сердце заколотилось с новой силой.
Скинув тяжелые шелковые одеяла, он кое-как обулся и собрался подняться, чтобы пройти во внутренние покои.
Цзи Лянь тут же нажал на него плечи, испуганно воскликнув:
— Господин, вы только очнулись, вам нельзя вставать на сквозняке.
Тело Е Юньнтина было ватным и слабым, под напором слуги он не смог сдвинуться с места и был вынужден заговорить с ним мягко:
— Мне нужно кое о чем срочно поговорить с ваном.
События из сна казались слишком правдивыми. Хотя наяву он видел императора всего пару раз издалека, во сне его лицо отпечаталось в памяти до мельчайших деталей.
И тот человек, что пришел следом, был несомненно тайфуном Хань Чанем.
Аура Хань Чаня была столь своеобразной, что, хотя Е Юньтин раньше видел лишь его спину издалека, эта холодная, отрешенная от мира манера позволила ему мгновенно узнать гостя.
Мятеж на Северной границе, гибель Чжу Вэня, бойня, где заживо закопали пятьдесят тысяч воинов… и наконец, тот пузырек с противоядием, который достал Хань Чань.
Помимо противоядия, все предыдущие детали в точности совпадали с воспоминаниями Е Юньнтина из прошлой жизни.
В прошлой жизни Цзи Лянь говорил у его могилы, что после того, как с Князем Юнань случилось несчастье, узнавшие об этом верные сподвижники попытались с боем прорваться обратно в Шанцзин, чтобы спасти его. Но император, словно заранее всё предусмотрев, выслал в засаду сто тысяч воинов Армии Шэньцэ. Чжу Вэнь погиб, а Армия в Чёрных Доспехах была полностью истреблена.
Позже, когда Ли Фэнци поднялся вновь, возглавляемый им отряд фактически формировался заново. Цвет прежней Армии в Чёрных Доспехах был давно и подчистую вырезан.
Сон и прошлая жизнь сошлись стык в стык, грудь Е Юньнтина тяжело вздымалась, а в висках настойчиво стучало.
То, что он увидел — это был просто сон или же действительно происходившие в прошлом события?
Ему нужно было во всем удостовериться.
Оттолкнув Цзи Ляня, Е Юньтин шатающейся походкой бросился во внутренние покои искать Ли Фэнци.
Услышав шаги, Ли Фэнци открыл глаза и увидел, как Е Юньтин, едва держась на ногах, бросился к нему. Упершись обеими руками о край кровати, он опустил голову и пристально посмотрел на него:
— Человек, который отравил тебя, — это Хань Чань?
В глазах Ли Фэнци мелькнуло удивление, но он тут же скрыл его. Оценив болезненный вид Е Юньнтина, он сменил тон:
— С чего ты взял?
Хотя он сам давно подозревал это, откуда мог знать Е Юньтин?
У Е Юньнтина кружилась голова, лоб покрылся холодным потом. Теряя силы, он стал заваливаться вперед и почти всем весом рухнул на Ли Фэнци. Тяжело дыша, он произвел:
— Император собирается выступить против Армии в Чёрных Доспехах. Если у вана есть способ, ему лучше как можно скорее отправить весточку на Северную границу и велеть заместителю командующего не совершать опрометчивых поступков.
Пятьдесят тысяч воинов Армии в Чёрных Доспехах — это были лучшие из лучших. Они служили не только опорой для Ли Фэнци, но и надежным щитом Северной границы.
Если увиденное во сне оказалось правдой, Е Юньтин был обязан сделать всё возможное, чтобы предотвратить повторение трагедии.
— Я знаю, — Ли Фэнци опустил взгляд на него. — Я уже отдал приказ своим людям отправить весть, но сейчас все почтовые станции и заставы усиленно охраняются, передать сообщение не так-то просто.
— Нужно как можно скорее, — Е Юньтин крепко вцепился в запястье Ли Фэнци, с отчаянием в голосе продолжая: — Иначе будет поздно.
Раз Ли Фэнци изначально все предвидел, значит, в прошлой жизни он тоже наверняка пытался отправить послание на Северную границу. Вот только оставалось неясным — письмо ли не дошло или случился какой-то иной сбой, но заместитель командующего Чжу Вэнь все равно поднял мятеж.
Грудь Е Юньнтина тяжело вздымалась, изо рта и носа вырывался горячий воздух. Тело ослабло и налилось свинцом, из-за подступающего головокружения взгляд никак не удавался сфокусировать. Полуприкрыв глаза, он прижался щекой к груди Ли Фэнци и слабым голосом повторил снова:
— Нужно как можно скорее.
Его пылающая щека прижималась к груди Ли Фэнци. Тому было некогда размышлять над причинами столь неожиданных и настойчивых предостережений, и он поспешно громко позвал Цзи Ляня.
Войдя внутрь и бросив взгляд на Е Юньнтина, Цзи Лянь испугался: тот опять горел.
Он уже собирался подхватить молодого господина на руки и перенести в дальнюю комнату, но Ли Фэнци остановил его:
— Пусть спит здесь. Он еще болен, а кушетка там тесная, отдыхать на ней неудобно.
Дверь во внешнюю комнату то и дело открывалась, и сквозняков было не избежать. По сравнению с тем местом спальня действительно подходила для выздоровления гораздо лучше. Не раздумывая больше, Цзи Лянь аккуратно перенес потерявшего сознание Е Юньнтина на другую сторону кровати, уложил его, накрыл свежими одеялами, а затем отправился за новой порцией лекарства.
Ли Фэнци повернул голову и увидел лишь бледный профиль юноши. Его красивые брови сошлись на переносице, ресницы тревожно дрожали, словно он отчаянно пытался проснуться.
Будучи тяжело больным, он думал вовсе не о себе — едва придя в себя, он бросился предупреждать его о необходимости отправить весть на Северную границу.
На душе у Ли Фэнци сделалось горько и смутно. Спустя мгновение он произвел Цзи Ляню, который как раз закончил поить больного отваром:
— Когда стемнеет, приготовь мне кадку с горячей водой и добавь туда один сверток трав, что мы добыли ранее.
Вчера Е Юньтин страдал от непрекращающегося жара, и Цзи Ляню было не до того, да и сам Ли Фэнци не спешил с детоксикацией.
Но слова Е Юньнтина заставили его встрепенуться: угроза на Северной границе еще не миновала, нужно было действовать быстрее.
Глубокая ночь.
Комната пропахла густым, резким запахом лекарств, который смешался с клубами теплого пара так, что становилось трудно дышать.
Е Юньтин сморщил нос, с трудом приоткрыл глаза, силясь отыскать источник удушливого аромата, и в следующий миг увидел Ли Фэнци, сидевшего в деревянной кадке.
Тот был обнажен по пояс, и все его тело ниже шеи скрывалось в бурой целебной жидкости. Глаза его были плотно закрыты, густые черные брови сурово сдвинуты, а руки мертвой хваткой вцепились в края кадки. На распаренных от горячей воды и напряжения руках вздулись вены — казалось, он превозмогал невыносимую боль.
http://bllate.org/book/26256/3145084
Готово:
