Фу Сихэн, вернувшись, немного успокоился и решил, что отреагировал излишне бурно.
Он никогда по-настоящему не заводил романтических отношений, однако прекрасно понимал одну истину.
Настоящую тревогу испытываешь лишь к тому, кто действительно дорог, но та давняя интрижка казалась ему детской забавой. Если в его сердце и оставался осадок, то лишь потому, что его бросили впервые в жизни, да еще и по столь нелепой причине.
Стоило ему об этом подумать, как на душе сразу посветлело. Какими бы ни были их прежние отношения, теперь они находились в субординационной связи, и если Янь Сюнь снова позволит себе вольности, Фу Сихэн лично накрутит ему хвост, и никто слова против не скажет.
Следующим утром начались официальные занятия.
Облаченный в темно-синюю тренировочную форму и вооружившись планом урока, Фу Сихэн направился в здание Командной академии.
— Доброе утро, инструктор Фу, — поприветствовал его коллега по кабинету.
После вчерашнего инцидента на утренней тренировке оба инструктора стали необычайно вежливы с ним: то приветливо махали рукой, то звали разделить чаепитие. Желание загладить вину было заметно невооруженным глазом.
Раньше они недолюбливали его по двум причинам: во-первых, из-за той перепалки на совещании, а во-вторых, до них донеслись слухи, что этот засланный сверху инструктор — сплошная пустышка. Однако после вчерашнего спарринга оба ветерана военной академии с первого же взгляда распознали в нем подлинное мастерство, и их отношение совершило стовосьмидесятиградусный поворот.
— После занятий заглянем в тренировочный зал вместе, инструктор Фу, — предложил инструктор первого курса.
Фу Сихэн никогда не разменивался на пустяки, поэтому легко согласился и поинтересовался:
— Только что у входа люди из Научно-исследовательского института таскали оборудование. Они будут заниматься вместе с нами?
Инструктор второго курса пояснил:
— Институт недавно получил новую партию мехов, говорят, качество отменное. Их глава заявил, что сегодня они опробуют их вместе с нами и дадут курсантам поуправлять. Через несколько дней как раз начнутся экзамены Программы «Превосходство», поговаривают, сдавать их будут именно на этих мехах.
— Пожалуй, в этом и заключается привилегия Командной академии — в конце концов, большая часть сотрудников НИИ наши же выпускники, — со смешком произнес инструктор первого курса.
Он был прав: выходцы из Командной академии составляли костяк научного института, поэтому лучшие ресурсы всегда доставались им, из-за чего остальные факультеты неоднократно выражали недовольство.
Прихватив конспекты, троица спустилась вниз и у самого выхода заметила Янь Сюня, руководившего курсантами на погрузке деталей.
Янь Сюнь был в фуражке, без рубашки — в одной лишь черной обтягивающей майке, а его руки защищали беспалые перчатки в тон.
Заметив их приближение, он изогнул губы в улыбке и отдал честь; его рельефные, пропорциональные руки шли параллельно плечам, а поза была безупречно выверенной.
Стоявшая рядом омега, державшая флягу с водой, то и дело украдкой поглядывала на него и смущенно прикрывала рот рукой, хихикая.
— Здравствуйте, инструкторы! Я пришел помочь доставить детали к утренним занятиям, — улыбнувшись, произнес Янь Сюнь, глядя прямо на Фу Сихэна.
Инструктор первого курса, прежде уже знакомый с ним, радостно хлопнул его по плечу:
— Рад, что ты обо всем позаботился! Я как раз собирался отправить курсантов на помощь.
— Ни к чему. Впредь всю тяжелую работу в Командной академии можете смело поручать нам, мы все равно тренируемся вместе большую часть времени, — отвечая инструктору, Янь Сюнь не сводил глаз с Фу Сихэна.
Проворочавшись почти всю прошлую ночь, он чувствовал себя из рук вон плохо.
На соседней койке И Фэнбэй точно так же метался по матрасу. Сжав в объятиях одеяло, двухметровый бугай жалобно завывал:
— Я вывел инструктора Фу из себя! Что же делать, что же делать! Вдруг он теперь считает меня извращенцем? Боже мой, да я ведь распускаю руки только по большим праздникам…
Заложив руки за голову и глядя в потолок, Янь Сюнь холодно напомнил:
— На этой неделе ты распускал их уже дважды. Побереги здоровье.
— Ой-ой-ой, тебе лишь бы язвить! — всхлипнул И Фэнбэй. — Ты же тоже соучастник, он небось и на тебя зол.
При этих словах Янь Сюнь тихо вздохнул.
В этом вздохе таилось слишком много чувств, недоступных пониманию И Фэнбэя.
С момента их новой встречи Янь Сюнь неустанно твердил себе держаться от Фу Сихэна подальше. Но человеческое сердце — вещь неподвластная разуму: чем сильнее пытаешься выбросить кого-то из головы, тем безумнее тянет думать об этом человеке.
Стоило ему в тот раз на совещании не удержаться и подхватить чужие слова, как он понял — он пропал.
Снова наступить на те же грабли.
Фу Сихэн сделал вид, что не замечает его, и обошел их стороной. Проходя мимо Янь Сюня, он на мгновение едва заметно замедлил шаг. Инструктор второго курса тут же последовал за ним.
Выражение лица Янь Сюня стало задумчивым: судя по всему, он уловил эту короткую заминку.
Стоило им переступить порог учебного корпуса, как ослепительные лучи солнца обрушились на землю сплошным потоком, и температура моментально взлетела вверх.
От духоты в голове зашумело.
Фу Сихэн остановился у входа, и инструктор второго курса тут же встревоженно спросил:
— Что такое?
Тот отмахнулся, но на душе скребли кошки.
Проходя мимо Янь Сюня, он нарочно, не выдавая себя, принюхался, но не уловил и следа вчерашнего запаха.
Ни малейшего намека.
Выдохнув, он попытался убедить себя, что виной всему был обычный гель для душа. И с чего это какому-то альфе пользоваться столь душистыми средствами?
Внутри тренировочного зала.
Работающие кондиционеры спасали от уличной жара. Представители Научно-исследовательского института и Командной академии разбились на две группы и о чем-то оживленно переговаривались.
На сей раз из НИИ прибыли два отделения: командное и по производству мехов, поскольку остальные специальности в подобных занятиях не нуждались. Командников составляли сплошь альфы, тогда как на мехатронике числилось всего с дюжину человек, причем почти одни омеги — контракт бросался в глаза.
Обычно пилотирование мехов преподавали на открытом воздухе, но сегодня всех собрали в помещении.
Посреди огромного зала с высокими потолками замерла шеренга трехметровых легких мехов, укрытых черными полотнами, словно ряд молчаливых исполинов.
Инструкторы опаздывали, и заскучавшие альфы принялись глазеть на стоявших неподалеку омег, попутно переходя на шепот:
— Если придется управлять мехами, а феромоны наружу просочатся? Что делать-то будем?
— Это же боевые феромоны, они ничего не значат.
— Ты разве не знаешь, что от чрезмерных физических нагрузок половые феромоны могут выплеснуться наружу? Думаю, инструкторы примут меры предосторожности, обычные мехи такое точно не сдержат.
— Ха, если кто-нибудь в течку сорвется, будет еще веселее, — ухмыльнулся Чжао Чжифань.
Стоявший рядом с ним курсант испуганно округлил глаза:
— Ну тогда нам крышка, всем влепят дисциплинарку.
Судя по всему, услышав их слова, Ши Юаньюань бросил на них короткий взгляд.
Правила Имперского военного университета на этот счет были суровы: любые романтические отношения и тайные метки внутри стен учебного заведения строго запрещались.
На то имелись веские причины. Омега мог перенести не более трех временных меток, после чего получал право свести их. Но стоило поставить четвертую, как наступала пожизненная метка — независимо от желания самого омеги.
Любая метка, будь то временная или пожизненная, неизбежно влияла на феромоны обоих партнеров. Иными словами, это сказывалось на уровне их культивации... то есть на рейтинге духовных сил.
Скажем, если духовный потенциал альфы изначально оценивался классом S, но он неоднократно метил омегу класса C, его собственный рейтинг неизбежно падал, в то время как рейтинг омеги соответствующим образом повышался.
Впрочем, подобные рассуждения оставались лишь теорией, поскольку омега класса C физически не смог бы вынести метку уровня S.
В лучшем случае он потерял бы сознание на месте, в худшем — это стоило бы ему жизни.
Почти все омеги Имперского университета носили с собой инъекционные блокаторы, чтобы предотвратить внезапное возбуждение, способное спровоцировать альф и лишить их контроля.
Нормальные альфы относились к омегам бережно и с уважением, но Чжао Чжифань к их числу не принадлежал. Выходец из низов, чья мать-омега сбежала с другим, когда он был еще ребенком, он питал к подобным созданиям глубоко укоренившееся презрение.
Прежде чем положить глаз на Линь Юэ, он уже успел пометить трех омег — просто в университете об этом никто не знал.
После долгих пересудов инструкторы наконец появились, и с ними шел Янь Сюнь.
Взяв мегафон, инструктор первого курса скомандовал:
— Тишина! Тишина! Сегодня три наших потока занимаются совместно с Научно-исследовательским институтом, наша цель — освоить практическое управление экзаменационными мехами.
— Разве мы не проходили пилотирование раньше? — зашушукались курсанты.
— Точно, с первого курса изучаем, кто ж этого не умеет.
Фу Сихэн нахмурился и глухим голосом произнес:
— Вас разве не учили закрывать рты, когда говорят другие?
То ли сказалось недавнее утреннее построение, то ли сам его тон возымел действие, но вокруг мгновенно воцарилась тишина — эффект оказался куда сильнее любого мегафона.
Ши Юаньюань, стоявший в толпе, не удержался от улыбки. Вот это и есть подобающее курсанту поведение.
Янь Сюнь подошел к Фу Сихэну и громко объявил:
— Народу сегодня много, постарайтесь соблюдать тишину. Сейчас я наглядно продемонстрирую управление экзаменационным мехом: хотя все это есть в учебниках, специфика данной машины требует предельной концентрации, чтобы избежать травм.
При его приближении Фу Сихэн скривился и едва не шагнул назад, вовремя сдержавшись, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Инструктор второго курса взял слово:
— А теперь попросим Янь Сюня представить эти модели.
Стоило ему умолкнуть, как Фу Сихэн почувствовал на себе взгляд Янь Сюня.
Все вокруг смотрели на него, и любой его жест неизбежно привлек бы внимание окружающих.
Фу Сихэна это раздражало, и он ответил наглецу холодным взглядом.
Янь Сюнь же лишь легко улыбнулся ему и тихо произнес:
— Угадай, что это.
Фу Сихэн замер, заметив в его темных глазах искорки лукавства и предвкушения.
В его голове пронеслось несколько догадок, и он понял, что тот не просто дурачится.
Обычные мехи не настолько капризны, чтобы ими управляли в закрытом помещении, а раз прозвучало предупреждение об опасности, неужели…
Янь Сюнь шагнул вперед и чуть взмахнул рукой. Стоявший рядом с мехами человек сдернул черное полотно.
По мере того как ткань медленно сползала, обнажая ряд иссиня-черных машин, Фу Сихэн слегка расширил глаза.
И впрямь — Вечность.
Серия Вечность, созданная совместными усилиями вице-президента университета, декана Академии строения мехов и председателя Межгалактической ассоциации мехов Нань Чэня, была недостижимой мечтой и заветным желанием каждого любителя боевых машин.
Обтекаемые силуэты мехов казались воплощенным смертоносным оружием. Свет ламп тренировочного зала падал на корпуса, не отражая ни единого блика. Опустив руки, они стояли по стойке смирно, напоминая отряд бойцов, застывших пред лицом толпы.
Даже на лице Ши Юаньюаня отразилось благоговейное восхищение: будучи фанатичным поклонником мехов, он с первого взгляда узнал эту модель.
Янь Сюнь покосился на Фу Сихэна и, заметив запечатленное на его лице изумление, с довольным видом повернулся к остальным:
— Это новейшая разработка господина ректора — Вечность: Ночной Странник. Его рост составляет 2,88 метра, а вес — около 4219 килограммов, что вдвое меньше, чем у стандартных учебных мехов.
Среди курсантов тут же пронесся гул изумления.
Вдвое легче обычного меха! Какая невероятная цифра. Общеизвестно, что облегчение веса боевых машин оставалось неразрешимой задачей на протяжении двух последних веков, над которой ломали головы бесчисленные ученые.
Именно эти уникальные свойства и подарили модели прозвище Ночной Странник. Отсутствие бликов в сочетании с уменьшенным вдвое весом делали этот мех идеальным для ночных операций.
— Сейчас я продемонстрирую его в действии, — Янь Сюнь активировал пульт в руке, и у крайнего меха опустился подъемник.
Все обратили внимание, что трап этого меха убирался и выдвигался в три-четыре раза быстрее, чем у обычных учебных образцов.
— Все назад, отойдите к краю, здесь останется пара человек, — замахал руками инструктор первого курса, отгоняя толпу.
Курсанты отступили в безопасную зону, на площадке остались лишь несколько студентов из НИИ и трое инструкторов.
Ши Юаньюань подошел к Фу Сихэну и восторженно прошептал:
— До чего хорош! Просто невероятно!
Фу Сихэн покосился на него:
— Ты о мехе?
— А то о чем же? — Ши Юаньюань позволил себе редкий всплеск эмоций и с тоской произнес: — Если бы мне довелось обзавестись собственным мехом, я бы без раздумий выбрал серию Вечность.
В его голосе прозвучало сожаление. И Фэнбэй, горевший желанием загладить вину перед Фу Сихэном, воспользовался всеобщей суматохой и подбежал к ним. Услышав эти слова, он тут же выпалил:
— Купи! Бери его! Мехи ректора Нань никогда не устаревают.
— Цена Вечности начинается от десяти миллионов, это грабеж среди бела дня, — вздохнул Ши Юаньюань.
— Мы скинемся! Я... у меня, конечно, не так много, но я могу помочь! Я ведь отложил неплохое пособие! — вырвалось у И Фэнбэя.
Имперский военный университет подчинялся Министерству обороны, плату за обучение не брал, зато регулярно выплачивал студентам щедрые пособия.
Ши Юаньюань окинул его взглядом и прыснул со смеху:
— И на кой мне твое пособие? Пока у меня есть Сяо Хэн, зачем мне кто-то еще?
Фу Сихэн тоже тронул губы улыбкой, но в глазах ее не было.
Заметив растерянность на лице И Фэнбэя, он пояснил:
— Омегам запрещено появляться на поле боя и владеть собственными мехами. Так гласит Межзвездный кодекс.
Сто лет назад омеги считались не более чем инструментом для продолжения рода, их статус был унизительно низким. Пережив потрясения эпохи рабства, их численность резко сократилась. Ради защиты ценных омег Межзвездный кодекс запретил им участвовать в любых опасных мероприятиях, и первым пунктом в этом списке шел запрет на выход к зонам боевых действий.
Сухим тоном Фу Сихэн добавил:
— Если бы однажды мне довелось переписать Межзвездный кодекс, я бы первым делом вычеркнул этот пункт.
Лицо Ши Юаньюаня изменилось; бросив предостерегающий взгляд на И Фэнбэя, он поспешил сменить тему:
— Скоро начнется потрясающее шоу мехов, к чему нам обсуждать этот скучный Кодекс.
При упоминании Янь Сюня И Фэнбэй снова оживился:
— Мой братишка — оператор класса SSS, это зрелище того стоит!
— У него настолько мощный потенциал? — удивился Ши Юаньюань, хотя и не слишком сильно. О возможностях Янь Сюня он был наслышан. Но обычно, стоило в академии появиться пилоту уровня SSS, как об этом трубили на каждом углу, а самого курсанта еще до выпуска наперебой забирали Министерство обороны или Корпус морской пехоты.
Однако до сих пор он не слышал ни слова о духовных силах Янь Сюня — по крайней мере, в стенах академии.
Фу Сихэн тоже перевел взгляд на площадку. И Фэнбэй пояснил:
— А, у него аппарат сломался как раз перед поступлением на тест. Но я как-то раз сопровождал его в больницу, когда он проверялся, там было SSS.
Ши Юаньюань скептически покачал головой:
— Да брось, эти тесты ненадежны. Кроме официальной системной проверки в военной академии, верить больше нечему.
И Фэнбэй больше ничего не ответил и, слегка смутившись, кивнул на поле:
— Начинается, начинается!
Следя за тем, как на дальнем мехе загораются индикаторы, Фу Сихэн вспомнил, что у курса того года действительно сломался сканер при поступлении. Но, судя по оставшимся в памяти боевым феромонам, духовные способности Янь Сюня явно не уступали классу S.
Загорелся зеленый свет, и в тот же миг динамики зала соединились с системами меха.
Низкий голос Янь Сюня разнесся по всему помещению:
— Демонстрация начинается.
При движении суставы машины не издали ни звука, легко и плавно поднимаясь вверх.
Сначала он пошевелил руками и ногами — движения походили не на показательное выступление, а скорее на притирку к непривычной машине.
Остальные переглянулись с легким недоумением.
Минуту спустя он приступил к стандартным шаговым тренировкам: преодоление препятствий, стрельба по мишеням, базовые маневры.
Даже инструктор второго курса не удержался от похвалы, назвав его действия образцовыми.
Способность пилота совпасть по духу с мехом измерялась вовсе не бездумной яростью в бою. Вспоминая утреннюю тренировку Фу Сихэна, дилетанты видели лишь то, как он поверг соперника, тогда как профессионалы оценивали чистоту базовых движений.
Каждый шаг Янь Сюня при преодолении препятствий повторялся с математической точностью. Добиться подобного можно было лишь двумя путями: либо многолетним трудом, доведшим всё до мышечной памяти, либо врожденным контролем над духовной энергией.
— Внимание: если ваш ремень безопасности застегнут неправильно, во время стрельбы возникнет угроза. И дело не только в самом мехе — кабина пилота тоже подвергнется перегрузкам... — комментируя свои действия, Янь Сюнь открыл огонь.
Фу Сихэну еще не доводилось видеть, как тот управляет серией Вечность, хотя сам он однажды сидел за ее штурвалом.
Заметив, что после выстрела мех не качнуло от отдачи, он слегка изумился.
Главная опасность Вечности крылась именно в отдаче при стрельбе. Из-за радикального облегчения веса нарушалось естественное распределение инерции. При стрельбе снарядами равной мощности машина испытывала отдачу в два-три раза сильнее обычной.
В худшем случае мех могло просто отбросить назад.
Во время своего первого пилотирования Фу Сихэн едва не рухнул от неожиданности — впрочем, тогда у него не было связи с машиной по духовной линии, да и столь мощного рикошета он не ожидал.
Раз Янь Сюнь смог удержать машину на месте без малейшего колебания, значит, прежде он тренировался не один десяток раз.
Когда он вылез из кабины, вокруг раздался хор возбужденных голосов — каждый жаждал попробовать свои силы.
Спрыгнув вниз, Янь Сюнь легкой трусцой подбежал к ним, а его напряженные руки блестели от пота.
— Красавец, братец! — И Фэнбэй дружески толкнул его в плечо.
Тот шумно выдохнул:
— Впервые залез в эту штуковину, непривычно. Но кабина и правда точнее, чем у обычных мехов.
Стоявшие рядом перевели на него взгляды, и Ши Юаньюань ошеломленно произнес:
— Ты управлял им впервые?
Янь Сюнь развел руками с самым невинным видом:
— А что поделать? Ректор привез мех в школу только к шести утра, я глянул в инструкцию и бросил это дело — там простыня исписана на три-четыре метра.
— Твою мать... ну ты и талантище, — Ши Юаньюань остолбенел, с трудом веря, что кто-то может впервые сесть за штурвал Вечности и управляться с ней так непринужденно.
— При пилотировании соблюдайте технику безопасности! И помните о том, о чем только что говорил Янь Сюнь! — снова затянул в мегафон инструктор первого курса.
Курсанты с азартом потерли руки, рвясь к управлению.
Фу Сихэн обратился к коллегам:
— Давайте встанем на расстоянии, на случай непредвиденных ситуаций.
Служа в Корпусе морской пехоты, он слышал от старого ротного о несчастном случае нескольких лет давности. Один солдат, управляя тяжелым дробильным мехом, по неосторожности толкнул стоявшего рядом товарища.
Последствия нетрудно было вообразить; поговаривали даже, что мать пострадавшего сошла с ума и каждый день ровно в три часа ночи звонила на коммутатор с вопросом, сможет ли ее сынок приехать домой на выходные.
Остальные два инструктора увели Ши Юаньюаня в другую сторону, чтобы присматривать за курсантами. Всего мехов было двадцать, и на то, чтобы все по очереди опробовали машины, требовалось немало времени.
Первая партия курсантов действовала крайне осторожно, подолгу и скрупулезно проверяя системы перед тем, как зажечь индикаторы. И все же при стрельбе их шатало из стороны в сторону, а одного парня и вовсе отбросило на поролоновую стену позади.
Глядя на царящий на площадке кавардак, Фу Сихэн не удержался и бросил Янь Сюню:
— Ты и впрямь управлял им в первый раз?
Янь Сюнь недоуменно нахмурился:
— С чего тебе сомневаться в моем первом разе?
Фу Сихэн: «…»
И Фэнбэй не выдержал:
— Вы чего это вдруг пошлятину развели? Совершенно внезапно.
Лучше бы он молчал: стоило ему заговорить, как Фу Сихэн снова вспомнил неловкость вчерашнего ночного обхода, тут же отвернулся и принял вид человека, который знать не знает никаких Янь Сюней.
Спустившийся на землю курсант из первой партии принялся с преувеличенным ужасом рассказывать, до чего же трудно совладать с такой машиной. Кто-то завыл:
— Чертов ремень безопасности был плохо затянут, у меня правую руку до сих пор отдает, а старшекурсник Янь только что выглядел просто монстром!
Чжао Чжифань уже добрую минуту наблюдал за ними со стороны. Услышав это, он презрительно фыркнул:
— Нашли чем восхищаться, сопляки. Подумаешь, велика важность, будто раньше мехов не видели.
— Такой умный — иди сам покажи класс, язык подвешен хорошо, а сам вчера инструктору Фу продул, — припомнил ему старый должок кто-то из курсантов, давно точивший на него зуб.
— Ты что вякнул, ублюдок? — взревел Чжао Чжифань, но стоявшие рядом поспешили его оттащить:
— Твоя очередь, ступай давай, не связывайся с ним.
Фу Сихэн и остальные находились далеко и не заметили этой мини-сценки.
Избегая многозначительного взгляда Янь Сюня, он бродил по тренировочному залу, оглядываясь по сторонам.
Внезапно его взгляд зацепился за одну из машин, на которой загорелся красный индикатор.
Алый свет означал, что коэффициент безопасности в кабине упал ниже допустимого минимума. Не раздумывая, он бросился вперед, чтобы остановить пилота, но тот уже начал палить по мишеням.
http://bllate.org/book/26247/3144177
Готово:
