Юнь Янь переоделся и вышел из гардеробной. Первым на нем был светло-голубой рубашка с принтом.
Расцветка, которая на обычном человеке смотрелась бы легкомысленно и пошло, на нем сидела безупречно, привнося нотки чистоты и живости, словно морской бриз.
Однако на лице того, кто носил этот наряд, не было ни капли живости. Юнь Янь сложил руки на груди и с явным недовольством уставился на Шэнь Шухэна.
Шэнь Шухэн неподалеку с невозмутимым видом разглядывал его. От этого пристального взгляда с головы до пят Юнь Яню стало совсем не по себе.
— Насмотрелся? — с раздражением спросил Юнь Янь.
Шэнь Шухэн кивнул:
— Следующий комплект.
Уголок губ Юнь Яня дернулся. Развернувшись, он вернулся в гардеробную и вышел в рубашке нежно-желтого цвета и белых брюках. Этот образ выглядел куда воздушнее.
Все это были весьма капризные цвета — если не уметь их носить, легко можно было выглядеть приторно или неопрятно.
Но на Юнь Яне они смотрелись как воплощение юношеской бодрости и свежести.
Шэнь Шухэн приподнял бровь и снова кивнул:
— Следующий комплект.
— ...Ты что, всерьез решил, что играешь в переодевание кукольного красавчика?!
Юнь Янь снова скрылся в гардеробной и вышел в темно-фиолетовой рубашке и черных повседневных брюках.
На этот раз он даже не собирался давать Шэнь Шухэну времени на оценку. Выйдя, он тут же без сил рухнул на диван и, прихватив стакан с лимонадом, сделал глоток:
— Я устал. Больше переодеваться не буду.
Стилист, стоявшая рядом с новым комплектом одежды, растерянно посмотрела на него, а затем перевела вопросительный взгляд на Шэнь Шухэна.
Юнь Янь не хотел ставить её в неловкое положение, поэтому вежливо улыбнулся:
— Размер подобран идеально, думаю, примерять остальное нет нужды.
— В конце концов... — он снова посмотрел на Шэнь Шухэна, и в его взгляде промелькнул вызов, — мне всё к лицу.
Вот настолько он был в себе уверен.
Выражения лиц окружающих стали весьма двусмысленными. Некоторые даже начали украдкой обмениваться взглядами: на свадьбе молодой господин Юнь вел себя совсем иначе! И всё-таки у богачей нет настоящей любви, всё лишь показуха!
Шэнь Шухэн ничего не ответил. Его взгляд на мгновение задержался на расстегнутом вороте рубашки Юнь Яня, после чего он спросил стилиста:
— Сколько отобрали?
— Молодой господин Шэнь, молодой господин Юнь выбрал восемь комплектов.
Шэнь Шухэн, по-видимому, остался доволен и кивнул.
Помощник тут же подошел к стилисту и распорядился:
— Это оставьте, остальное уносите.
Сказав это, они вдвоем навели порядок в царившем хаосе и убрали отобранную одежду в шкафы.
— Выйдите, — бросил Шэнь Шухэн помощнику.
Тот поклонился, отдал приказ остальным, и они молча, как и пришли, вывезли вешалки с одеждой.
В комнате остались только Юнь Янь и Шэнь Шухэн.
Как только все ушли, взгляд Шэнь Шухэна приковался к Юнь Яню.
Юнь Янь потягивал лимонад, опустив глаза, словно погрузившись в раздумья. Его пальцы машинально скользили по краю стакана, выдавая скрытое беспокойство.
Темно-фиолетовая рубашка под светом ламп отливала серебром, делая кожу ещё белее и гармонируя с его нынешним темпераментом.
Будь на его месте прежний Юнь Янь, такой глубокий, ночной цвет смотрелся бы на нем чужеродно. Но нынешний Юнь Янь сливался с одеждой воедино: вся былая слабость и замкнутость исчезли, уступив место глубине и дерзости.
Если бы он захотел, он мог бы стать настолько обольстительным, что сами цветы померкли бы рядом с ним.
Прежний Юнь Янь редко носил рубашки, а если и носил, то застегивал их на все пуговицы до самой последней. Совсем не то, что нынешний: после того как он сменил рубашку на свободную, воротник ни разу не был застегнут до конца. Когда он откинулся на спинку дивана, вырез стал ещё глубже, обнажая больше кожи.
Его ключицы были настолько изящны, что к ним хотелось прикоснуться.
Шэнь Шухэн вспомнил то, что увидел у входа, и в горле у него внезапно пересохло, а сердце забилось быстрее.
Осознав это, Шэнь Шухэн нахмурился и поспешно отвел взгляд от Юнь Яня.
Раньше с ним такого никогда не случалось.
Он чувствовал, что с ним творится что-то неладное.
— Обязательно было говорить об этом здесь? — первым нарушил тишину Юнь Янь.
— Хотел обсудить это в постели? — ледяным тоном отозвался Шэнь Шухэн.
Юнь Янь чуть не поперхнулся от такой прямоты — он совершенно этого не хотел!
Одна мысль о том, что придется спать в одной постели с Шэнь Шухэном, вызывала у него сердечный приступ.
Шэнь Шухэн, однако, добавил:
— Даже не мечтай. Я не буду спать с тобой в одной комнате.
!!!
Что значит счастье привалило внезапно! Это оно!
Самая большая угроза миновала, Юнь Янь почувствовал, как с души свалился огромный камень, но тут же озадачился и осторожно спросил:
— Насколько я помню, мы теперь молодожены?
— Я хочу договориться с тобой о правилах, — Шэнь Шухэн покрутил кольцо на безымянном пальце, глядя на Юнь Яня без тени эмоций. — Надеюсь, ты займешь подобающее место.
Да-да, всё что угодно, лишь бы не делить постель!
Юнь Янь слушал во все уши.
— Во-первых, ты вошел в семью Шэнь, поэтому должен вести себя как подобает супругу из семьи Шэнь. За пределами дома не смей делать ничего, что опорочит нашу репутацию, а особенно — никаких интрижек на стороне. Если узнаю — последствия будут такими, что ты их не вынесешь. Помни, что за твоей спиной целая семья Юнь, которой тоже нужно на что-то жить.
Не зря они мать и сын, говорят слово в слово.
Он снова вспомнил о жалком конце Юнь Яня из книги после побега со свадьбы и не сомневался, что Шэнь Шухэн выполнит свою угрозу.
Сегодня Юнь Янь не сбежал, но в душе всё ещё было неспокойно — даже если он вернулся, почему Шэнь Шухэн ни о чем не спросил?
Чем меньше тот спрашивал, тем сильнее Юнь Янь терялся в догадках: что именно ему известно? Что он задумал?
Но раз Шэнь Шухэн молчал, Юнь Янь не мог сам поднимать эту тему, поэтому спрятал подозрения глубоко внутри.
— Можешь не беспокоиться об этом, — пообещал Юнь Янь. — Я всегда веду себя тихо.
Те крупицы беспокойства, что оставил после себя прежний Юнь Янь, он тоже подавит.
— Хорошо, — ответил Шэнь Шухэн, хотя в его глазах мелькнула насмешка.
Он продолжил:
— Второе. При матери и моем деде ты должен притворяться, что мы безумно влюблены. Ты актер, если не справишься — я не против нанять учителя, который устроит тебе персональный курс актерского мастерства.
Судя по тому, как он выделял каждое слово, это был совсем не обычный курс. Скорее всего, такая дьявольская муштра, от которой захочется умереть.
...Впрочем, если когда-нибудь он столкнется с творческим кризисом, можно будет и попробовать.
...О чем это я.
Юнь Янь кивнул:
— Показная любовь, значит? Проще простого.
Шэнь Шухэн ничего не ответил и продолжил:
— Третье. Не смей вмешиваться в мою жизнь, не пытайся узнать, где я и чем занимаюсь. Когда мне понадобится твое присутствие, я дам знать, а в остальное время не хочу, чтобы ты маячил у меня перед глазами.
...Значит, просто быть невидимкой.
Юнь Янь не удержался и закатил глаза, задаваясь вопросом, зачем Шэнь Шухэну вообще понадобилось жениться.
Но у него оставался ещё один вопрос:
— Ты хочешь сказать, что если ты заведешь любовника, я не смогу вмешаться?
Шэнь Шухэн нахмурился:
— У меня никого не будет, меня это не интересует.
— Правда?
Шэнь Шухэн метнул в него убийственный взгляд.
— ...О, понятно, — Юнь Янь опустил голову, изображая покорность.
— И ещё. Подвал, моя спальня и кабинет — вход туда запрещен. Лучше держись от них подальше. В остальных местах можешь ходить, где хочешь.
Юнь Янь покорно кивнул, хотя про себя подумал: разве ты не слышал, что чем больше запрещают, тем сильнее любопытство?
Но стоило ему вспомнить, что в книге Юнь Янь погиб именно в подвальной темнице, как он тут же отбросил всякое желание исследовать запретные зоны.
Шэнь Шухэн словно прочитал его мысли:
— Даже не думай туда соваться. Здесь везде камеры — кроме твоей спальни. Надеюсь, ты будешь следить за своим поведением.
— Вуайерист, контрол-фрик, извращенец... — Юнь Янь мысленно обругал его на все лады, а вслух смирно кивнул: — Буду осторожен.
— Имея дело с психом, главное — не идти на открытый конфликт, ведь нормальный человек никогда не догадается, насколько глубоко зашло безумие у больного.
— Четвертое, — голос Шэнь Шухэна стал ещё холоднее, — у тебя будет своя комната. Мы не будем спать вместе и уж тем более не будет никакой близости — у меня к тебе нет никакого интереса.
— ...Мгм.
Юнь Янь снова услышал его обещание и немного успокоился, но взгляд предательски соскользнул на определенную часть тела Шэнь Шухэна...
Писалось ли об этом в книге? Почему этот властный президент такой холодный? Неужели дело в том, что он... не может? Или не может? Или все-таки не может?
— ...Юнь Янь!
Юнь Янь тут же отвел взгляд, уставившись в пол.
— Тогда... — помолчав, Юнь Янь снова посмотрел на Шэнь Шухэна. Его глаза влажно блестели, выражая невинность и легкую обиду. — Если мы не спим вместе, а интрижки мне запрещены, что мне делать, если возникнут физиологические потребности?
— ... — Шэнь Шухэн плотно сжал губы, а когда заговорил снова, в его голосе звенел лед: — ...Я прикажу прислать тебе игрушки, чтобы ты мог самостоятельно удовлетворять свои... потребности.
— ...
Вот что значит извращенец! Это и есть извращенец!
Шэнь Шухэн смотрел на недовольное лицо Юнь Яня, вспоминая сцену, как тот сам себя облизывал перед зеркалом.
...Его это действительно так интересует?!
Взгляд Шэнь Шухэна стал неприязненным, и он не удержался, чтобы добавить:
— Я никогда не прикоснусь к тебе даже пальцем.
— ...Правда?
Услышав это, Юнь Янь внезапно ощутил вспышку беспричинного гнева.
Больше всего на свете он ненавидел этот высокомерный тон, когда кто-то мнит себя вправе всем управлять и всё презирать.
Он принципиально не хотел, чтобы всё шло по сценарию Шэнь Шухэна.
Юнь Янь изменился в лице, уголки его губ игриво изогнулись. Взглянув на Шэнь Шухэна с лукавым блеском в глазах, он внезапно поднялся и пересел на диван рядом с ним.
Шэнь Шухэн настороженно покосился на него.
Юнь Янь, оперевшись локтем о подлокотник, подался вперед и протянул руку к Шэнь Шухэну, покрутив кольцо на безымянном пальце, и с улыбкой произнес:
— Разве мы уже не касались друг друга? И даже... дважды?
— ...
— Я настолько противен? — Юнь Янь с сомнением посмотрел на свои руки, перевернул их, погладил тыльную сторону ладони и с досадой вздохнул: — А ведь на ощупь очень даже ничего!
Его тон был предельно невинным, голос — чистым и приятным. Закончив, он поднял голову, подмигнул Шэнь Шухэну и одарил его ослепительной улыбкой в упор.
— ...
...Сердечный ритм снова сбился, причем серьезно.
Шэнь Шухэн решил, что у него, похоже, аллергия на Юнь Яня.
Он глубоко вдохнул, откинулся на спинку инвалидного кресла и процедил сквозь зубы:
— Пятое правило: держись от меня подальше и не пытайся меня соблазнить!
Юнь Янь в шоке распахнул глаза:
— Это тоже считается соблазнением?
Шэнь Шухэн:
— ...
Он неотрывно следил за движениями Юнь Яня и нажал кнопку на подлокотнике кресла. Секундой позже в закрытую дверь постучали.
После трех ударов вошли помощник и дворецкий Шэнь Шухэна.
— Отведите его в комнату, — холодно распорядился Шэнь Шухэн, больше не взглянув на Юнь Яня, и, развернув кресло, направился к выходу.
Юнь Янь проводил взглядом сердитую спину Шэнь Шухэна, наконец почувствовав удовлетворение, взял телефон и последовал за дворецким в свою новую спальню.
Комнаты Шэнь Шухэна и Юнь Яня находились в разных концах второго этажа, так что, выйдя из гардеробной, они разошлись в разные стороны.
Проходя через холл, Шэнь Шухэн снова увидел букет на столе — тот самый, который Юнь Янь сунул ему в руки перед свадьбой.
Цветы расцвели ярко, словно в них до сих пор теплилось тепло дикого солнца.
В глазах Шэнь Шухэна промелькнуло отвращение:
— Выбросьте.
Помощник замялся:
— Но ведь супруг лично срезал их...
— Выбросьте.
Помощник не стал спорить, взял букет из вазы и направился к мусорному ведру за потайной дверью.
Однако, как только он приоткрыл дверь, сзади снова послышалось:
— Постой.
Он оглянулся и увидел на лице Шэнь Шухэна тень раздражения:
— ...Забудь.
Помощник мысленно вздохнул и принес цветы обратно.
Когда он собирался поставить их обратно в вазу, Шэнь Шухэн внезапно бросил:
— Засушите их, запечатайте и уберите с глаз долой.
— Слушаюсь.
— Так будет лучше. Если дед спросит, скажу, что очень дорожу этим подарком и хочу сохранить его навсегда.
Тем временем Юнь Янь вернулся в свою комнату, где дворецкий помог ему освоиться в месте, где ему предстояло жить долгое время.
Дворецкий добросовестно объяснил правила пользования всеми вещами в доме, прежде чем удалиться.
Возможно, ради удобства Шэнь Шухэна, остальные комнаты в особняке тоже были высокотехнологичными: весь свет, шторы, экраны проекторов управлялись голосом, а если не хотелось разговаривать — был пульт.
— Открой шторы, — произнес Юнь Янь.
Шторы бесшумно раздвинулись.
Юнь Янь подошел к окну и добавил:
— Выключи весь свет.
Комната погрузилась в темноту.
Было уже поздно. Когда свет погас, всё вокруг постепенно проступило в сумерках.
Территория поместья была мягко подсвечена, но свет не бил в глаза. Задрав голову, можно было увидеть бездонное, таинственное ночное небо над горами.
Небо было усыпано звездами, которые не разглядеть в шумном городе. Отсюда открывался такой простор, что дух захватывало.
Юнь Янь вышел на балкон, подставил лицо ночному ветру, и настроение значительно улучшилось.
Через некоторое время он вернулся в комнату и включил телефон.
Мм? Почему заряд так сильно упал?
Днем, когда он впервые взял телефон «Юнь Яня», было 73%, он тайком просидел в нем весь вечер, а когда сидел в гардеробной — было 56%. Он ещё тогда удивился, какой живучий аккумулятор.
Почему сейчас осталось всего 28%? Вроде бы он ничего такого не делал?
Юнь Янь полистал список фоновых приложений, но ничего подозрительного не нашел.
Может, память подвела?
Но эти мелкие сомнения задержались в его сознании лишь на мгновение и вскоре были забыты.
Сейчас ему хотелось только принять душ и выспаться как следует.
От автора:
Спустя много лет господин Шэнь опубликовал первый личный дневник о своей супружеской жизни: «О том, как рушатся установленные правила».
http://bllate.org/book/26246/3144083
Готово:
