В мире школьников-подростков, если кто-то говорит слово подумаю, это в девяноста девяти случаях означает железобетонное да.
Сюй Синло подумал: «Какая же он недотрога».
Но в то же время невероятно милый. Выдавать парня он не собирался, лишь усмехнулся и тихо бросил:
— Люблю тебя.
К тому, что Сюй Синло то и дело сыпал всякими сальными словечками направо и налево, Сун Цинчжи, казалось, уже привык, но порозовевшие кончики его ушей, к его величайшему раздражению, неизменно выдавали с потрохом и исчезать не спешили.
— Сюй Синло, — Сун Цинчжи отодвинулся подальше, сделав строгое лицо. — Я же говорил, не прижимайся ко мне так на людях.
— М? — весело глядя на него, протянул Сюй Синло. — Но если не так, неужели ты хочешь, чтобы я просто сидел сиднем и составлял тебе компанию? И это тебя устроит?
Уловив скрытый подтекст в его словах, Сун Цинчжи с досадой закусил губу:
— Короче, просто делай, как я говорю.
— Ну ладно, — Сюй Синло подался вперед, подхватил его за подбородок и пробормотал: — Ужин закончили, так что прощальный поцелуй вполне заслужен».
Не дожидаясь ответа, он властно поставил точку в споре, склонил голову и прижался к губам Сун Цинчжи, углубляя поцелуй.
Сун Цинчжи широко распахнул глаза. Этот тип…
Просто неисправимый ходок, готовый в любую минуту и в любом месте.
Досаднее всего было то, что его поцелуи неизменно будоражили нервы и заставляли тонуть в этом омуте.
— Эй, хватит уже, имей совесть! — опомнившись, Сун Цинчжи с усилием оттолкнул наглого одноклассника.
Место было далеко не уединенным, и он чувствовал себя крайне неуютно.
Добившись своего, Сюй Синло облизнул уголок рта и улыбнулся ему.
— Мне пора домой, — Сун Цинчжи тыльной стороной ладони провел по губам и произнес со строгим выражением лица: — И ты ступай домой пораньше. Если то, что ты сказал, было всерьез, используй время с толком.
— Хорошо, пай-мальчик, — Сюй Синло, только что получивший свое, теперь вел себя тише воды ниже травы. — Иди, а то домашние волноваться будут.
— Мгм.
Сун Цинчжи бросил на него последний взгляд, подхватил свои вещи и вышел.
Стоило выйти из кондиционируемого помещения, как в лицо ударил холодный ветер, немного остудивший жар на щеках. Сун Цинчжи злился на себя и даже втайне жалел, что связался с Сюй Синло.
Потому что у него было предчувствие: этот его опрометчивый поступок станет дорогой без возврата.
Слишком дерзко. К тому же подобные отношения… слишком запретные.
Словно хождение по канату.
И хотя это было опасно, всегда найдутся те, кого тянет рискнуть.
Спустя пару минут после ухода Сун Цинчжи Сюй Синло поднялся, расплатился на кассе и задумчиво прищурился…
Судя по их короткому знакомству за эти пару дней, Сун Цинчжи был вовсе не из тех, кто трясется над каждой копейкой. И раз он только что выскочил из кафе и забыл заплатить, это могло означать лишь одно: в голове у парня царил полный кавардак.
Желая сэкономить, Сюй Синло решил прогуляться до дома пешком.
Добравшись до небольшого переулка недалеко от дома, он остановился, нахмурившись оглянулся назад и выругался:
— Черт…
За ним кто-то следил, причем судя по звукам, народу было немало.
Впрочем, Сюй Синло ни капли не испугался: драка есть драка, он этого не боялся. Оглядевшись по сторонам, он приметил старый деревянный табурет, выброшенный кем-то из жильцов, пару раз взмахнул им — вполне сгодится, и остался ждать на месте.
— Эй, братишки напротив! — разнесся по переулку развязанный голос Сюй Синло, исполненный нарочито пренебрежительной интонации, в которой не было и следа страха перед преследователями. — Шевелитесь давай, мне еще дома уроки повторять!
Преследователи мысленно взвыли: «А? Этот сопляк еще и дерзит!»
Подстеречь Сюй Синло решили все те же лица во главе с Линь Кэ, которые до сих пор не ушли. Они явно устроили засаду, дожидаясь, пока Цинь Шужуй и Сун Цинчжи разойдутся, чтобы поквитаться с обидчиком.
Сюй Синло подумал: вот же упорство — из-за какого-то пустячного конфликта тратить столько сил, чтобы отлупить одноклассника.
Линь Кэ вышел из тени. Гордость не позволяла ему стерпеть такое пренебрежение:
— Сюй Синло, а смелости тебе не занимать.
— Посреди ночи караулить меня — у тебя ее тоже хватает, — Сюй Синло крутанул в руке деревянный табурет.
— Ладно, хорош пиздеть, — Линь Кэ шагнул ближе, засунув руки в карманы, и усмехнулся. — Раньше я щадил тебя ради своего младшего брата, но ты хоть думал головой, какую мерзость творил? И ты еще смел дружить с моим братом? Тьфу! Да ты хоть достоин этого?
То были грехи прежнего владельца тела, и Сюй Синло вовсе не собирался взваливать их на себя.
Но раз уж незваные гости сами явились на порог, одними разговорами тут не обойдешься.
— Короче, один на один или все разом? — настроение у него было скверное до предела. Терпеть слежку? Больше всего на свете он ненавидел угрозы. — Вы же пришли преподать мне урок? Так давайте решим все раз и навсегда. Если я сегодня подохну здесь — сам виноват. Но если останусь жив, больше ко мне не суйтесь, иначе я не побоюсь забрать твою жизнь в обмен на свою.
Он знал, что Линь Кэ дорожит шкурой и не станет рисковать собственной жизнью ради какого-то ничтожного повода.
— А язык-то подвешен! — лицо Линь Кэ исказилось от злости, хотя в душе он уже матерился на все лады. Ему передать не хотелось, как этот обсосок Сюй Синло, оставшись на бобах перед лицом смерти, все еще качает права. — Хватит мне тут угрожать! Если сейчас встанешь передо мной на колени и извинишься, так и быть, разойдемся…
— Встань на колени перед своей матерью, ты вообще кто такой? — перервал его бред Сюй Синло. — Тьфу! Пошел к черту, Линь Кэ! Если есть яйца, вали сюда и попробуй тронуть своего дедушку!
Черт, после таких слов кто сможет сдержаться?
Напросился на драку? Ну получите распишитесь, будто кто-то испугался!
— Фас его, завалите ублюдка! — взревел Линь Кэ.
Его прихвостни бросились вперед, обрушивая на Сюй Синло градом удары кулаков и ног.
— Думаете, я вас испугался? — взмахнув табуретом, Сюй Синло с отчаянным безумием обрушил его на противников!
По правде говоря, обычно он дрался не так остервенело — сейчас он выглядел так, будто намерен убить человека. Да, именно так: он хотел показать им эту звериную ярость, дать прочувствовать, на что способен загнанный в угол зверь.
— А-а! — один из парней взвыл от боли, когда тяжелый табурет пришелся точно по спине, и рухнул на землю, свернувшись калачиком.
Остальные на секунду опешили — в конце концов, они были всего лишь старшеклассниками.
Они ведь и крови-то толком не видели!
Увидев, что его шестерку вырубили, Линь Кэ бросился в атаку сам. Он подготовился заранее: в его руке тускло блеснула обмотанная цепь.
Сюй Синло вмиг потерял бдительность, и удар пришелся прямо в лицо. В голове гулко зазвенело, впрочем, сознания он не потерял, лишь ощутил во рту солоноватый привкус крови.
— Тьфу! — Сюй Синло перевел дух и сплюнул кровавую слюну, чувствуя, как лицо охватывает огнем.
Левая половина лица онемела и пульсировала болью.
Нет, надо же такому случиться — этот ублюдок ударил по лицу!
— Я… твою… мать… — чеканя каждое слово, Сюй Синло взмахнул табуретом!
С треском обломок стула опустился прямо на макушку Линь Кэ.
Тот успел прикрыться рукой, но удар был такой силы, что потрясение оказалось огромным.
— Сука…
Материться дальше он не успел — кулаки Сюй Синло уже обрушились на него.
Словно обезумевший зверь, Сюй Синло лупил его прямо по лицу:
— Сука ты тупая! Как смеешь бить меня по лицу! Линь Кэ! Я сказал, твою мать, ты меня вообще слышишь?!
В голове Линь Кэ стоял сплошной гул. Сквозь звон он слышал продолжающуюся ругань, а в следующее мгновение его грубо схватили за шкирку и впечатали в стенку:
— Твою мать! Слышишь?! Твою мать! — колено Сюй Синло со злости раз за разом врезалось ему в живот, заставляя давиться рвотными позывами. Затем его пальцы мертвой хваткой впились в горло нападавшего, и над ухом прогремел яростный рев: — Будешь еще драться? Давай, я до конца с тобой пойду!
Остальные участники драки остолбенели от этой дикой ярости Сюй Синло. Он что, с катушек съехал? Все замерли на месте, не смея сделать и шага.
— Кхе-кхе-кхе… Сука! Сюй Синло! Отпусти… — Линь Кэ задыхался, его лицо побагровело. Не имея возможности сопротивляться, он вытаращенными глазами взирал на обезумевшего Сюй Синло. — Ты что, убить меня хочешь?
— Давай, вы же хотели преподать мне урок? Чего сдулись-то, где ваша крутизна? — Сюй Синло полностью погрузился в пучину безумия, его волновало лишь одно — вжав Линь Кэ в стену, он напрочь пропускал мимо ушей все его сиплые вопли. — Думаешь, я не смогу прикончить тебя здесь прямо сейчас?
— Т-ты… не горячись… — испугался Линь Кэ, услышав это. — Не стоит оно того, правда… — говорить было невероятно трудно, воздух почти не поступал в легкие.
— Ну что, учить меня еще будете? — усмехнулся Сюй Синло.
— … — Линь Кэ только пучил глаза!
Сегодня он определенно напоролся на жуткого отморозка, оставалось только признать поражение.
— Чё застыли! Языки в жопу засунули?! — на пике ярости Сюй Синло действительно походил на безумца. Он с размаху боднул Линь Кэ лбом в лоб. — Хотите проучить меня?! Дебилы! Тогда учу я: либо прикончите меня на месте, сделайте так, чтобы я сдох, иначе бесполезно! Я буду мстить, жестоко мстить, усекли?!
— … — Линь Кэ был намертво прижат к стене. С одной стороны, он физически не мог сопротивляться, с другой — его до смерти напугали безумный взгляд и железная хватка Сюй Синло. Он ни на секунду не сомневался: если он вякнет хоть слово, этот псих реально удавит его голыми руками.
— С-Сюй Синло, отпусти его… Ты же задушишь его… — те, кто пришел вместе с Линь Кэ, сейчас тряслись от страха, их голоса срывались на визг.
— Умоляем, отпусти его… — некоторые даже расплакались от ужаса. Они ведь просто хотели припугнуть Сюй Синло, никому и в голову не приходило доводить дело до убийства.
К тому же в обычной жизни они были вполне себе тихими прилежными учениками.
Выходя на это дело с Линь Кэ, они еще тешили себя иллюзиями о восстановлении справедливости, но сейчас от этого геройства не осталось и следа.
В конце концов, никому не улыбалось связываться с психопатом.
Сюй Синло еще дорожил своим будущим, а вот они — тем более.
В маленьком переулке, кроме тяжелого хриплого дыхания Линь Кэ, не раздавалось ни звука.
Стоял мартовский вечер, но все присутствующие обливались холодным потом, не чувствуя ни малейшего намека на весеннюю прохладу.
Сколько еще продлится эта жуткая атмосфера…
— Валите отсюда! — Сюй Синло наконец оттолкнул Линь Кэ и мрачно бросил вдогонку: — Еще раз сунетесь ко мне — живым из нас уйдет только один.
Линь Кэ осел на землю, жадно глотая ртом воздух. Ноги и руки не слушались, онемев от пережитого ужаса, ведь только что в руках Сюй Синло он лицом к лицу столкнулся с удушьем и самой смертью.
Он сверлил спину Сюй Синло взглядом, но вымолвить хоть слово, способное снова разъярить парня, так и не решился.
— Линь-гэ, пошли, уходим… — прихвостни бросились поднимать Линь Кэ и, не оглядываясь, потащили его прочь, не смея задерживаться ни на секунду.
С этим психом Сюй Синло шутки плохи, связываться себе дороже!
Проводив их взглядом до поворота из переулка, Сюй Синло поморщился, схватившись за лицо:
— Черт, как же больно.
Без зеркала было понятно, что скула распухла.
Снова выругавшись проклятого Линь Кэ за то, что тот и сам пострадал, и его заставил ввязаться в эту драку, Сюй Синло доплелся до своей съемной квартирки. Собираясь обработать синяки, он перерыл все шкафчики, но аптечки на месте не оказалось.
Спускаться в аптеку не было ни малейшего желания…
Ладно, сойдет и так, приложу полотенце.
Мысль была неплохой.
Хорошо хоть глаз не задели, иначе завтра пришлось бы тащиться в школу с синяками панды, вот это было бы зрелище.
Впрочем, сейчас ситуация была не лучше: сине-багровый уголок рта основательно портил его природную красоту.
Иными словами, путь от школьного красавчика до парня с обложки местного разлива оказался недолог!
Впрочем, все знают: свежая травма поначалу выглядит еще терпимо, а вот после ночи от отражения в зеркале волосы встают дыбом.
На следующее утро Сюй Синло пришел в школу в медицинской маске. Он твердо решил: кто попытается снять ее — пойдет лесом.
Дежурил сегодня не Сун Цинчжи, но заявился он в класс непривычно рано. Подняв глаза и заметив Сюй Синло в маске, он даже не сразу его узнал.
Хотя фирменная прическа школьного хулигана все равно оставалась вне конкуренции на всю школу.
— Чего это ты в маске?
Стоило Сюй Синло сесть за парту, как Сун Цинчжи чуть повернул голову, бросив на него косой взгляд:
— Простудился?
Сюй Синло хотел ответить отрицательно, но сообразил, что тогда этот дотошный парень начнет допытываться до правды, поэтому проявил мудрость и плыл по течению:
— Агa, угу.
Погода нынче стояла капризная, подхватить простуду проще простого.
В классе и без него хватало сопливых учеников.
— Может, одеваешься слишком легко?
Порой молодые парни ради красоты намеренно пренебрегали теплой одеждой. Сун Цинчжи покосился на него, прикидывая, не из таких ли тот чудиков.
Вроде одет был не так уж легко.
Неужели хулиган и ночью скидывает одеяло…
— Что за пошлости ты несешь? — возмутился Сюй Синло. — Я всю зиму в подштанниках хожу.
— Тогда с чего бы тебе простужаться? — поинтересовался Сун Цинчжи.
— Погода такая, еще спрашиваешь? — для пущей убедительности Сюй Синло даже кашлянул.
В конце концов, образ простуженного парня нужно было держать до конца.
Сун Цинчжи на миг замолчал и больше расспрашивать не стал. Вскоре он взял свою кружку и поднялся с места — судя по направлению, отправился за кипятком.
— Гэ, до звонка еще уйма времени, ты куда? — Шэнь Цзи проводил его взглядом, а затем покосился на Сюй Синло.
То ли Шэнь Цзи казалось, то ли их с Гэ отношения в последнее время и впрямь стали подозрительно хорошими.
Заметив чужой взгляд, Сюй Синло смерил его недружелюбным прищуром и вежливо поинтересовался:
— На что пялимся?
Шэнь Цзи демонстративно закатил глаза, показывая свое презрение:
— Только из уважения к нашему Гэ.
Сюй Синло даже отвечать ему не стал.
К счастью, Сун Цинчжи вскоре вернулся, сжимая в руке свой неизменный термос.
— Там порошок от простуды, — парень слегка потряс термос, размешивая лекарство, и протянул его Сюй Синло. — Судя по голосу, у тебя только начало болезни, выпей, поможет.
Сидевший неподалеку Шэнь Цзи чуть глаза не вытаращил. Сквозь дыру от кариеса на коренном зубе, казалось, даже просвечивал задний ряд парт — впрочем, Сюй Синло был удивлен ничуть не меньше Шэнь Цзи.
— Ты со всеми такой заботливый? — принимая кружку из его рук, задал вполне закономерный вопрос Сюй Синло.
Сун Цинчжи пропустил это мимо ушей — в классе оставались другие ученики, и он опасался, как бы Сюй Синло снова не сболтнул чего-нибудь с подтекстом.
— Гэ… — Шэнь Цзи потерял дар речи, чувствуя себя смертельно обиженным. — Я когда простужался, ты со мной так не носился.
— У него в голове не хватает пары клеточек, а у тебя? — Сун Цинчжи бросил на Шэнь Цзи выразительный взгляд.
Сюй Синло, только что отвинтивший крышку термоса, чтобы сделать глоток: «…»
Он протянул ногу из-за парты и легонько пнул стул Сун Цинчжи в знак протеста.
Заодно двоечник уяснил главный плюс последних рядов: можно тайком спустить маску, чтобы сделать глоток, и никто не обратит внимания.
И еще: порошок от простуды оказался на редкость сладким.
http://bllate.org/book/26244/3143914
Готово:
