Без пятнадцати шесть вечера.
Го Цзыань как раз дорабатывал последние штрихи на концепт-арте игрового персонажа: мышка издавала сухие щелчки, клавиатура трещала под пальцами, но в голове крутилось лишь одно — что бы сегодня съесть на ужин.
Работы в аутсорсинговой компании хватало, но платили неплохо.
Зарплату выдали только сегодня, так что можно было от души побаловать себя сытным ужином.
Курица с кокосом — самое то, чтобы согреться и подкрепить силы ароматным бульйоном; при мысли об остро-пряной жареной рыбе во рту сами собой текли слюнки; суши-сет выглядел так, будто мог удовлетворить любые запросы, а еще был шведский стол с морепродуктами — ешь не хочу, сколько душа пожелает. От всяких там фастфудов и привычной домашней еды стоило отказаться: такое можно заказать и на дом, нет смысла ради этого специально куда-то идти.
Кажется, он уже давненько не захаживал в барбекю-рестораны.
Тонкие ломтики свиной грудинки ложатся на раскаленную жаровню, контрастные красно-белые полоски постепенно покрываются аппетитной карамельной корочкой, поскрипывают, источая дразнящий мясной аромат. Завернуть готовую свинину в кисло-острые хрустящие квашеные овощи, обмакнуть в фирменный соус для барбекю... Кислинка и острота капусты идеально сглаживают жирность мяса, создавая на удивление гармоничный дуэт. А вдобавок — стаканчик жиросжигающей радости толстяка, и вот она, истинная вершина земного наслаждения.
При мысли об этом сложном и насыщенном вкусе пальцы Го Цзыаня зашевелились еще быстрее.
Мясные посиделки затягиваются надолго, а свободные столики достаются с огромным трудом. Если выехать пораньше, глядишь, удастся сберечь целый час в очереди и на час раньше добраться до любимого мяса.
Говорят, люди гибнут за металл, а птицы — за зерно. У Го Цзыаня всё было иначе: он являлся истинным гурманом высшей пробы.
Го Цзыань мог стерпеть отсутствие чего угодно, но только не голодный день без какой-нибудь вкуснятины — иначе ему казалось, что время потрачено бездарно.
В Гуандуне ходит старая поговорка: в небесах — всё, кроме самолета, на четырех ногах — всё, кроме стола, в пучинах морских — всё, кроме подводной лодки, гуандунцы едят абсолютно всё.
Го Цзыань как раз родился в Гуандуне, с малых лет отличался отменным аппетитом и обожал самую разную еду.
Впрочем, Го Цзыань оставался законопослушным гражданином, так что всякую экзотическую дичь и охраняемых животных он не пробовал и на пушечный выстрел.
Разумеется, жителей Фуцзяни он тоже не ел.
Семнадцать минут шестого.
Дверь офиса распахнулась.
Заметив, что из кабинета вышел начальник, Го Цзыань почувствовал легкую тревогу. Сделав вид, что его это ничуть не волнует, он продолжил заниматься почти завершенной работой.
Начальник неспешно обошел крошечную студию и остановился прямо за спиной Го Цзыаня.
Тот сразу понял: босс пялится в монитор на его рисунок.
В этот момент Го Цзыань мысленно распрощался с вечерним барбекю.
Спустя мгновение шеф осведомился:
— Цзыань, а эта арта по первобытным племенам почти готова?
Начальник и сам в прошлом занимался дизайном: пусть картинки у него выходили средненькие, но отличить готовую работу от недоделанной он был вполне способен.
— Угу, — уныло отозвался Го Цзыань.
В компании все знали, что Го Цзыань не любитель болтать, поэтому шеф не придал значения такому убийце диалогов.
Продолжая гнуть свою линию, начальник затянул:
— Цзыань, ты же понимаешь, сейчас на рынке не самые простые времена. Расходы у компании огромные, содержать столько людей — задача не из легких. У меня тут есть срочный проект, клиенты жутко подгоняют. В общем, выручай, потрудись на совесть. Давай сегодня вместе со всеми доведем до ума хотя бы первый набросок, чтобы завтра я мог показать его заказчику. Дела у фирмы пойдут в гору — и премию по итогам года все получат пожирнее. Сам ведь понимаешь.
Го Цзыань промолчал.
Босс вечно так поступал — вечно подкидывал работу в самый распоследний момент перед уходом домой.
Впрочем, Го Цзыань к этому почти привык.
На его первой работе были и соцпакет с отчислениями, и двухдневный выходной. Единственным минусом являлось обязательное присутствие по средам и четвергам — в дни проверки генерального директора. Тогда наивный Го Цзыань полагал, что подобная компания безбожно эксплуатирует людей и начисто лишена человечности. Кто бы мог подумать, что в итоге это место окажется с самым щадящим графиком за всю его карьеру.
Когда он подыскивал вторую работу, вакансии с двумя выходными уже стали редкостью на рынке труда — для трудоустройства на них требовалось изрядное везение и нужные связи.
С грехом пополам Го Цзыань отыскал место с чередованием рабочей недели: в длинную неделю трудишься пять дней через два, в короткую — шесть через один, и так по кругу. То завалы по проектам, то корпоративные мероприятия — забот прибавилось на порядок, а на личную жизнь времени почти не оставалось.
Тогда Го Цзыань уже смутно чувствовал некие изменения в обществе. Он хотел стиснуть зубы и потерпеть, подтянуть навыки рисования и подкопить денег перед уходом. Кто же знал, что фирма даже не продержится — она благополучно загнулась спустя полгода после его прихода.
На третьем месте работы как раз грянул кризис целой отрасли и сменилась госполитика. Стало еще труднее, и Го Цзыань смог устроиться лишь на шестидневку с урезанной донельзя зарплатой. И ладно бы только это — так руководство еще и в наглую заставляло перерабатывать.
На четвертой работе Го Цзыань пошел на компромисс и нашел теплое местечко с копеечной зарплатой, непыльными обязанностями и в шаговой доступности от съемной квартиры. Но угораздило же нарваться на чудовищного начальника. Тот рисовал посредственно, но, будучи таким же наемным работником, почему-то невзлюбил именно его, специально заставляя переделывать рисунки по десятому разу, целенаправленно выживал на сверхурочные, да еще и подставлял перед боссом, утверждая, будто задержки происходят из-за слабого уровня рисовки.
Неудивительно, что в столь благополучной во всех остальных смыслах компании на этой должности не задерживались и трех месяцев — все дело было в этом токсичном страже.
Го Цзыань, не выдержав, снова сменил место.
На нынешней работе непосредственным руководителем был сам владелец студии, и уж он-то точно не стал бы глупо затягивать рабочие часы сотрудника.
До трудоустройства шеф казался вполне разговорчивым. Го Цзыань даже несколько раз специально расспрашивал про переработки, добившись гарантий, что сверхурочные будут только в крайнем случае. После этого он и согласился прийти в эту обшарпанную каморку, где даже трудовой договор поленились заключить, а зарплату переводили ежемесячно через WeChat.
Кто бы знал, что волк в овечьей шкуре окажется страшнее холодного палача. Слушая сладкие речи директора и его жалобы на горькую судьбу, Го Цзыань сам не заметил, как втянулся в двухмесячный марафон переработок. Причем с самого первого дня работы сверхурочные практически не прекращались.
Обещанный единственный выходной сократился до полудня, а то и исчезал совсем — каждые выходные у босса находились срочные дела, требующие его вмешательства.
Го Цзыань отлично понимал, что времена нынче неспокойные и найти работу непросто. Особенно после эпидемии, когда по всей стране закрылась куча мелких и средних компаний, поиски стали еще тяжелее. Ради куска хлеба Го Цзыань в большинстве случаев был готов пойти на уступки.
Но только не сегодня. Сегодня он хотел поесть барбекю.
Го Цзыань поднял голову и спокойно произнес:
— Раз уж начальник так хорошо понимает, как я устал, то я пойду домой ровно по окончании смены, чтобы как следует отдохнуть, а первый набросок доделаю завтра. Уверен, вы человек добрый и обязательно меня поймете.
Босс никак не ожидал отказа от всегда сговорчивого Го Цзыаня, да еще и высказанного столь длинной тирадой, и на секунду растерялся.
— Ну что ты, Цзыань. Проект действительно безумно срочный и важный.
Подобные фразы Го Цзыань слышал уже сотни раз. При этом та срочность, о которой толковал шеф, на деле оказывалась вовсе не такой уж критичной.
Конечно, в студии порой случались горящие заказы — раз уж клиенты обращаются к подрядчикам, им подавай всё как можно быстрее, но часть проектов вполне терпела. Однако независимо от реальных сроков, с легкой руки директора абсолютно всё превращалось в форс-мажор.
— К тому же все задерживаются на работе, а ты уйдешь раньше всех... Это, знаешь ли, некрасиво, — продолжал уговоры начальник, состроив на редкость фальшивую улыбку.
— Вот именно. Цзыань, компания дает тебе шанс, потому что доверяет. Заставляют тебя перерабатывать ради твоего же блага. Нельзя же думать только о том, как смыться пораньше, нужно понимать, что переработки закаляют твой характер, — поддакнул угодливый коллега-мужчина. — Директор о тебе заботится. У него опыта в жизни вагон, будем учиться у него — глядишь, и сами со временем боссами станем.
— Точно-точно. Ты же дома всё равно маешься от скуки, лучше останься в офисе и продолжи саморазвитие. — В глазах коллеги-женщины плескалась чистая зависть: сама она уйти не могла, а этот Го Цзыань вздумал нос воротить.
Солидный дядечка, отвечавший за переговоры и поиски клиентов, с важным видом покачал термокружкой и назидательно изрек:
— Цзыань, вы же вместе пилите концепты, вместе тянете проект. Человек — существо стайное, в одиночку много не навоюешь. Я, конечно, старый человек, и знаю, что ты у нас парень башковитый, но в коллективе надо помогать друг другу. Только так можно наладить теплую и дружную атмосферу в команде, разве не так?
В тесном офисе коллеги дружно набросились на него со своими увещеваниями.
Вспомнив, что сегодня вечером ему не надо задерживаться, а на обед он заказал совсем скромную порцию доставки, Го Цзыань от всего этого балагана почувствовал себя зверски голодным, и ярость вскипела в нем моментально.
Мысль о том, что шкворчащие рулетики из свинины с квашеной капустой ускользают от него прямо из рук, казалась ему изощренным издевательством над душой.
Бах!
Го Цзыань со всего маху врезал кулаком по столешнице, и хлипкая плита из МДФ с треском проломилась насквозь.
Увидев дыру в столе, начальник и коллеги едва не лишились душ от страха.
Никто и помыслить не мог, что такой интеллигентный и хрупкий на вид парень обладает столь чудовищной силой.
Го Цзыань перевел взгляд на босса, и от этого невозмутимого взора шефа прошибло ледяной пот.
Куда уж тому было выдерживать зрительный контакт — трясясь от страха перед возможным ударом, начальник принялся пятиться назад.
Он всего лишь обычный смертный человек, удар кулаком Го Цзыаня ему было не пережить.
Не сделав и шага вперед, Го Цзыань продолжал сжимать кулаки, а его тон оставался всё таким же леденяще-спокойным, как и прежде:
— Клиенты так спешат, что не могут подождать и полдня? Неужели... компания на грани банкротства?
Под пристальным взглядом Го Цзыаня начальник судорожно затряс головой.
— Раз они задерживаются из-за того, что не успели закончить свои дела, а я всё сделал — с какой стати мне оставаться?
— Что вы мне говорили при приеме на работу?
— Вы сами утверждали, — Го Цзыань чеканил каждое слово, слегка прищурив глаза, — ко-мпа-ни-я, по-чти, не, пе-ре-ра-ба-ты-ва-ет.
— И что в итоге?
— Много ли дней в компании обходилось без сверхурочных?
Начальник боялся даже пикнуть и лишь механически мотал головой. Что именно он пытался этим выразить, не понял бы никто.
Игнорируя босса, Го Цзыань повернулся к коллеге-мужчине:
— Ради моего блага? Для пользы и закалки? Отлично. Раз это так полезно, откажись-ка от зарплаты. Разве не ты на прошлой неделе жаловался, что компания платит гроши? У тебя же в браузере наверняка история с сайтов по поиску работы осталась — давай покажем шефу, как сильно ты радеешь за компанию, уволишься прямо сейчас и снизишь финансовую нагрузку на фирму.
Коллега-мужчина никак не ожидал, что пламя перекинется на него. Стоило ему встретиться взглядом с директором, как при упоминании денег в глазах шефа промелькнул глубокий, многозначительный смысл.
Затем Го Цзыань посмотрел на коллегу-женщину:
— Сидеть без дела скучно? Уговариваешь меня заняться саморазвитием? А сама-то почему не займешься?
Та аж поперхнулась от такой бесцеремонности: надо же, этот наглец смеет препираться с женщиной!
— На этот проект компания дает три дня на картинку. Я сдаю по рисунку за два дня, выполняя всё раньше срока. Неужели я даже права на нормальный уход с работы не имею? — на лице Го Цзыаня наконец промелькнула холодная усмешка. — Зато ты — на службе то жрешь, то прихорошишься, то в туалете пропадаешь, рисунок мусолишь уже пять дней, а сдачи всё нет. Вот кому точно положено овертаймить!
Женщина задохнулась от возмущения, не находя слов.
Переведя взгляд на солидного дядю, Го Цзыань процедил:
— Какая еще совместная сдача проектов? О каком товариществе речь? Вы свою работу сделать не можете, копошитесь целыми днями, пока я пашу над новым заказом, а потом хотите присосаться к моим результатам и урвать кусок чужой славы?
— Дядя, мы же вроде как в одной команде, так отстегни-ка мне часть своих комиссионных! — Го Цзыань слегка приоткрыл глаза, и во взгляде мелькнула опасная искорка.
Дядечка немедленно уткнулся носом в чашку, делая вид, что жадно пьет воду, и больше не смел поднимать глаз.
Наконец Го Цзыань вновь уставился на шефа:
— Я, прямо сейчас, пишу, заявление, об уходе!
Два месяца.
Если быть точнее, промучившись два года и девять месяцев, Го Цзыань наконец отпустил самого себя.
Он решил начать новую жизнь.
http://bllate.org/book/26235/3141440
Готово:
