Новостной бьюрократ.
Ду Юнь вчера только подрабатывал наемным автором и написал для кого-то черновой вариант статьи, как на его счете уже залягло сто тысяч юаней. Обрадовавшись донельзя, он тут же позвал нескольких собутыльников пропустить по рюмочке и разорился на шашлычки в ночной забегаловке, а домой приплелся лишь под утро, часов в четыре-пять.
— Нежные ручки, мхм~ потрогай-ка~ сердечко сестренки~ ай!
Ду Юнь вовсю таращил глаза и со всего маху врезал ногой прямо перед собой.
— Ты как посмел меня толкнуть!
Он заболтал ногой в воздухе, потерял равновесие и грохнулся носом прямо в грязь.
— Твою ж мать, обо что это я споткнулся?
Ду Юнь выругался сквозь зубы и попытался подняться, но конечности отупели, в голове шумело — разве тут удержишься на ногах?
Он просто перевернулся на земле и прямо так, животом кверху, захрапел.
Мимо бесшумно проскользнула черная легковушка. Из машины быстро выскочили двое мужчин в черном, взвалили Ду Юня на плечо и стремительно растворились в утреннем тумане.
Шмяк!
Ледяная вода обожгла холодом, и Ду Юнь, еще мгновение назад клевавший носом, разом пришел в себя.
М?
Он отчаянно заерзал и с ужасом обнаружил, что накрепко привязан толстой веревкой к какому-то стулу!
Что за черт? Его похитили?!
Перед ним возникли изящные кожаные туфли.
Ду Юнь поднял голову.
Перед ним стоял облаченный в черное мужчина в маске с прорезями для глаз.
— Задам тебе пару вопросов. Ответишь честно — спокойно отпущу домой к жене.
Похититель поднял телефон, на экране которого светилось с десяток пропущенных вызовов от жены Ду Юня.
Ду Юнь испуганно замер: если уж теперь он не понимает, какого влиятельного человека умудрился насолить, то он просто свинья, которая в прошлых жизнях доучилась до полного отупения и пошла на новое перерождение!
— Братец, братец, спрашивай что хочешь, я выложу все как есть, ничего не утаю! Только не трогай меня, и жену отпусти, пощади, умоляю!
Мертвецки-холодный голос человека в маске изменился до неузнаваемости из-за голосового модулятора.
— Кто перевел тебе эти деньги?
Мужчина ткнул пальцем в уведомление о зачислении ста тысяч юаней на телефон Ду Юня. Ду Юнь разинул рот, и его тут же охватило горькое раскаяние.
Черт, неужели все из-за этого?
Он торопливо затараторил:
— Да я и сам понятия не имею, кто это! Контакты этого человека мне скинул другой клиент. Он сказал, что если я напишу заказную статью с поливанием грязи в адрес Линь Цзи, он отвалит мне сто тысяч юаней. Клянусь, это чистая правда, ни единого слова лжи!
Человек в черном:
— Кто тебе его перекинул?
Ду Юнь:
— Э-э, шеф нашего новостного бьюрократа. Он вечно общается с людьми из тусовки, а потом раздает нам работу.
Человек в черном:
— Покажи переписку, которую ты получил.
Ду Юнь поспешно указал ему на аккаунт в WeChat, где висел никнейм Дракоша.
Человек в черном повернул к нему маску, и Ду Юнь неловко ухмыльнулся:
— У работяг вечно так. Ткни туда, и все увидишь.
Мужчина кивнул, внимательно вчитался в сообщения и вытащил фотоаппарат, чтобы сделать несколько снимков.
— Братец, братец, я ведь все как на духу выложил, так что... может, отпустишь меня домой?
Ду Юнь немного встревожился, заметив, что тот еще и фоткает, но, вспомнив о собственной шкуре, тут же махнул рукой.
Доживет ли он вообще до сегодняшнего вечера — еще вопрос, кому сдалось думать о завтрашнем дне?
Человек в черном повернулся.
Заискивающая улыбка на лице Ду Юня застыла.
Похититель шагнул вперед.
Ду Юнь инстинктивно попытался отпрянуть назад.
Мужчина в черном взмахнул рукой. Ду Юнь только собрался взвизгнуть, как тот уже нанес точный, выверенный удар ребром ладони и вырубил его.
Хэ Цянь принял несколько звонков, положил трубку и с облегчением выдохнул.
Все оказалось ровно так, как он и предполагал.
Разложив собранные материалы по папкам, Хэ Цянь между делом поглаживал кота, но в голове его крутились совершенно другие мысли.
Этот Сяо Цзыци и впрямь был донельзя странным.
Еще когда директор Жун внезапно положил глаз на Сяо Цзыци, Хэ Цянь сразу почуял неладное.
Директор Жун отродду не выносил людей с таким жеманным, слащавым видом, однако Сяо Цзыци как раз подходил под это описание.
Именно поэтому, когда слухи о романе Сяо Цзыци и директора Жуна заполонили всё вокруг, он, разумеется, не верил ни единому слову.
Но позже директор Жун лично всё подтвердил.
И хотя впоследствии его вкусы переключились на кого-то вроде Линь Цзи, это не могло стереть тот факт, что некогда он был без памяти увлечен Сяо Цзыци.
А когда Хэ Цянь решил получше узнать Линь Цзи и заодно навел справки о Сяо Цзыци, то обнаружил, что этот парень и правда пугающе загадочен.
Сяо Цзыци вовсе не был профессиональным актером по образованию, и Хэ Цяню до сих пор не удалось выяснить, откуда вообще взялся этот тип.
Было известно лишь одно: стоило ему появиться, как он тут же сошелся с менеджером Линь Цзи, а следом получил в свое распоряжение массу ресурсов из рук этого самого менеджера. За это время он успел отметиться на съемочных площадках двух проектов, и участники обеих съемочных групп охотно выкладывали в Weibo совместные фото с ним. На одной из таких карточек зоркий глаз Хэ Цяня неожиданно зацепился за человека, который тогда еще должен был числиться помощником Линь Цзи.
Так в чем же черт возьми заключается манящая сила этого Сяо Цзыци?
Почему казалось, будто все вокруг неизменно поддаются его очарованию и осыпают его особой благосклонностью?
— Мяу~
Тяньдоу прищурилась, лизнула его щеку с пробившейся за ночь щетиной и слегка разозленная легонько потопталась лапками по его груди.
— М?
Хэ Цянь бросил на нее взгляд, получил еще парочку тычков и поспешил признать свою вину:
— Ладно-ладно, я уже иду спать, не сердись, м?Обняв Тяньдоу, Хэ Цянь чмокнул её пару раз, после чего наконец почувствовал, как навалилась невероятная усталость. Сладко потянувшись и зевнув, он направился прямо к кровати, плюхнулся на неё и, прижимая к себе Тяньдоу, мгновенно заснул.
С другой стороны.
Сяо Цзыци просидел в телефоне всю ночь, до квача красный в глазах, однако обнаружил, что ту статью, похоже, кто-то удалил!
Он тут же поспешил проверить микроблог Линь Цзи и заметил, что те фанаты, которые еще недавно беспокоились о Линь Цзи, разом затихли.
Этого не должно быть!
Он немедленно позвонил наемным комментаторам, с которыми связывался ранее.
Но те заявили, что связываться с Линь Цзи не посмеют, ведь за ним стоит кто-то на самом верху.
Они даже по-доброму посоветовали ему поберечься и больше не идти против Линь Цзи.
Хлоп!
Телефон со звонком рухнул на пол, и экран разлетелся на мелкие осколки.
Лицо Сяо Цзыци помрачнело. Линь Цзи, Линь Цзи!
Он ни за что не оставит всё просто так!
Стоило лишь вспомнить, что роль первого мужчины, которая по праву должна была принадлежать ему, отнял Линь Цзи, как Сяо Цзыци закипал от ярости.
А этот Жун Цин!
Что вообще произошло, с чего это он вдруг передумал?
Так не должно быть!
Прикусив палец, Сяо Цзыци полистал телефон, и в его голове постепенно зарождался новый план.
Сегодня на съемочной площадке все заметили странную вещь.
Линь Цзи, у которого вроде бы должны были быть проблемы, выглядел бодрым и полным сил, а его игра находилась на высоте.
Зато у Сяо Цзыци, у которого никаких проблем быть не должно было, от одного взгляда становилось ясно — он просидел всю ночь без сна, глаза были красными, а под ними залегли темные круги.
К счастью, визажист щедро припудрил его лицо, сумев это замазать, иначе Режиссер Ню, чей график из-за вчерашнего простоя сорвался, точно бы взбесился.
И тем не менее, даже несмотря на это, Сяо Цзыци сегодня сбился с дублем куда больше обычного, так что лицо Режиссера Ню всё равно помрачнело.
Выслушав очередную порцию разноса с тыканьем прямо в нос, Сяо Цзыци окончательно расклеился: защипало глаза, и он заплакал прямо перед Режиссером Ню.
— Простите, режиссер, я знаю, что сегодня не в форме, просто вчера дома случилось срочное дело, я переживал всю ночь. Может, вы сначала снимете сцены с другими?
Приговаривая это, он кланялся съемочной группе, выглядя жалким и вежливым.
Многие тут же растаяли и украдкой покосились на Режиссера Ню.
Режиссер Ню нахмурился:
— Снять сцены с другими? Сегодня по плану только твои сцены! Ты думаешь, съемочный график можно двигать туда-сюда по первому щелчку? Ладно-ладно, даю тебе пятнадцать минут на приведение себя в порядок, постарайся вернуть нормальную форму.
С этими словами он швырнул сценарий и сердито вышел на улицу выкурить сигарету и успокоиться.
Лицо Сяо Цзыци застыло, а продолжая кланяться, он до боли сжал зубы.
С какой стати?
Когда Линь Цзи жаловался на плохое самочувствие, сцены спокойно переносили, а ему дают всего пятнадцать минут на отдых?
Он ведь даже поклонился и перед всеми извинился, а Линь Цзи? Тот просто стоял и хмурился!
Стоило подумать о самом вероятном объяснении — тех тридцати миллионах от Жун Цина, — как лицо Сяо Цзыци побледнело от злости, что лишь подтвердило причину его скверного состояния.
Тридцать миллионов, тридцать миллионов!
Если бы Жун Цин инвестировал в меня, всё бы точно сложилось совсем иначе!
А этот бесполезный Сун Сянь... Попросил его достать немного денег, а он отделался жалкими пятьюстами тысячами.
Вспоминая контраст между пятьюстами тысячами и тридцатью миллионами, Сяо Цзыци кусал локти от раскаяния.
Знай он заранее, что между Жун Цином и Сун Сянем, несмотря на их статус директоров, такая пропасть, он бы ни за что не висел на шее у Жун Цина столько времени!
Отодвинувшись в сторону для отдыха, Сяо Цзыци прикрыл ладонью свое искаженное злобой лицо.
Окружающие же решили, что Режиссер Ню довел его до слез, и принялись сочувствовать.
Но никто, как назло, не спешил подходить и утешать его.
Лихорадочно соображая о чем-то своем, Сяо Цзыци выглянул сквозь щель между пальцами на отдыхающего неподалеку Линь Цзи.
Линь Цзи сегодня выглядел цветущим и был полностью поглощен чтением сценария.
Тц, опять притворяется.
Хмуро подумал Сяо Цзыци.
Кто же не знает, что у Линь Цзи феноменальная память, зачем он изо дня в день разыгрывает этот спектакль с бумажками в руках.
Словно почувствовав чей-то взгляд, Линь Цзи повернулся в эту сторону.
Сяо Цзыци тут же сомкнул пальцы, делая вид, будто ничего не произошло.
Линь Цзи прекрасно понял, что Сяо Цзыци только что сверлил его взглядом, но сейчас его это совершенно не волновало.
Насчет Сяо Цзыци и всего с ним связанного у Линь Цзи были гарантии от Жун Цина, так что он даже не собирался тратить на него время.
Он держал сценарий, делая вид, будто погружен в чтение с головой, но стоило кому-то подойти поближе, как стало бы очевидно: страница не переворачивалась уже давно, да и сам сценарий перевернут вверх ногами.
Жун Цин…
Увидел ли он?
С мучительным трепетом подумал Линь Цзи.
Если увидел, почему не отвечает на мое сообщение?
Неужели он настолько занят, что до сих пор не заглядывал в телефон?
Или, может, увидел, но остался недоволен?
В голове царил полный кавардак, а взгляд Линь Цзи остекленел.
А та фотография…
Знакомая волна жара вновь подступила к горлу, и хотя внешне Линь Цзи сохранял невозмутимость, внутри него бушевала настоящая паника.
Как он мог проявить такую дерзость, посметь, решиться отправить именно ту фотографию?
И пусть на нем была одежда, но то, как он закусил зубами край блузки… не слишком ли это… пошло?
И вообще, чем сейчас занимается Жун Цин?
Почему он до сих пор не ответил?!
http://bllate.org/book/26219/3138162
Готово:
