Жун Цин замер.
— В смысле, ты правда к нему приставал? Едва ли, он же вон как валялся на земле, состроив невинную мордашку и закрывая лицо руками, но щеки-то у него даже не покраснели.
Подобные штучки маленьких белых лотосов в книгах встречались сплошь и рядом: стоило кому-то лишь слегка задеть такого героя, как он тут же падал, а затем устраивал всемирный потоп, точь-в-точь как профессиональные подставщики на дорогах. Но местным главгероям почему-то ужасно нравился этот трюк, и каждый из них норовил в подобный момент выскочить вперед, чтобы заступиться за него и завоевать благосклонность нежного создания.
Линь Цзи в упор вглядывался в его лицо, убеждаясь, что те слова были сказаны абсолютно искренне, после чего нахмурился и продолжил:
— По сценарию в той сцене я должен был дать ему пощечину.
И даже после этого ты считаешь, что проблема во мне?
Услышав это, Жун Цин изумился еще сильнее.
— Постой, разве ваша дорама не в жанре сянься? Какая еще пощечина, от которой Сяо Цзыци валится с ног? У него что, сценарий главной героини?
До того хрупкий и нежный — разве он смог бы прожить в дораме про культивацию хотя бы три серии?
Линь Цзи почувствовал себя так, будто в самый разгар летнего знойного днях хлебнул ледяной газировки. На ум пришло всего одно слово:
Кайф!
Точно!
Именно так все и должны были думать!
Характер персонажа Сяо Цзыци на самом деле был неплох: это был образ простого парня из низов, который пробивался наверх благодаря упорству и каплям пота. Во всей истории этот персонаж выглядел даже ярче и объемнее, чем его собственный, и главной притягательной чертой такого героя была железная стойкость.
Но уж никак не та плаксивая и изнеженная натура, которую изображал Сяо Цзыци — стоило дунуть ветерку, как он падал, а при любом движении начинал реветь!
Самим не зная почему, Линь Цзи вдруг поймал себя на мысле, что Жун Цин стал казаться ему куда более приятным человеком.
Он поддался внезапному порыву и высказал то, что думал на самом деле:
— Я ведь тоже считаю, что ему достался сценарий главной героини. Я даже пальцем его не задел, а он рухнул как подкошенный, да еще и слезы ручьем. К чему этот фарс?
Сказав это, он резко опомнился.
Неужели Жун Цин подмешал ему что-то в еду?
С чего бы ему откровенничать перед посторонним человеком?
Линь Цзи вздрогнул. Хотя он крутился в индустрии уже десять лет и так и не прославился, он всегда строго следил за своими словами и поступками, редко открывая кому-либо душу.
Что на него сегодня нашло?
Жун Цин понимающе кивнул, полностью разделяя его чувства.
— Я тоже считаю, что он отчаянный притворщик. Спорим, он просто специально разыгрывал этот спектакль перед тобой?
При одной этой мысли лицо Жун Цина вытянулось. Неужели они, коллеги по цеху, не видят всей подноготной?
Сколько же вокруг слепцов, которые млеют от вида таких белых лотосов! Сам-то он надеялся, что раз Линь Цзи — всего лишь пушечное мясо, то ему ничего не грозит, но теперь стало ясно: берегись пожаров, берегись воров, а пуще всего — белых лотосов!
Тьфу! Вот же паршивец, до чего гнилой тип!
Утолив жажду ледяной колой и закусив прохладным арбузом, Линь Цзи приложил титанические усилия, чтобы удержаться и не поддержать Жун Цина в дальнейших обсуждениях Сяо Цзыци.
Уведя за собой Линь Цзи, Жун Цин не стал ехать далеко и направился прямиком в Императорский палац яств.
Да просто вспомнил, позвонив перед этим, что тамошняя кухня занимала весьма высокое положение в сердце настоящего босса.
К тому же, туда не каждый мог попасть с улицы.
В такой час ему совершенно не улыбалось стоять в очередях.
Пусть выходило дороговато, зато цена полностью оправдывала качество.
Линь Цзи следовал за ним в Императорский палац яств, с каждым шагом все отчетливее ощущая странное чувство: его снова незримо ослепляли чужим богатством.
Однако, когда Жун Цин принялся делать заказ, это ощущение сменилось на совсем другое, удивительное предчувствие.
Жун Цин снова заказал именно те блюда, которые он любил.
Линь Цзи со сложным выражением лица смотрел на профиль выбирающего еду Жун Цина.
С чего бы такому блестящему и богатому боссу знать и помнить его гастрономические предпочтения?
Линь Цзи обладал здоровой долей самокритичности — он прекрасно понимал, что обладает отнюдь не той всеобщей любовью, что окружала Сяо Цзыци.
Так почему же?
Жун Цин быстро сделал заказ, после чего перевел взгляд на Линь Цзи.
Странно, прошло всего несколько дней, а ему кажется, что Линь Цзи стал еще на пару миллиметров выше?
Пусть никто не спрашивает, откуда он это знает — мужчины относятся к своему росту точно так же трепетно, как женщины к весу.
— Ты что, подрос?
Жун Цин все же не удержался от вопроса.
Линь Цзи опешил, но послушно ответил:
— Наверное, прибавил сантиметров пять.
В последний раз, когда он проходил обследование в больнице, врач сказал, что зоны роста еще не закрылись, так что он вполне может продолжить расти.
Это обстоятельство немного его беспокоило: в конце концов, при росте метр девяносто он еще мог приврать про метр восемьдесят восемь, но если он вытянется еще сильнее, то тут хоть ври, хоть нет — не скроешь.
Слишком высокий рост в шоу-бизнесе — вовсе не преимущество.
Ох ты ж господи боже мой, ну и божественный же у него рост!
Жун Цин одновременно испытывал легкую зависть и странную, необъяснимую гордость.
Не зря же этот парень приглянулся именно ему!
Вспомнив собственный рост, Жун Цин довольно заулыбался.
Идеально, с таким ростом они будут просто созданы для поцелуев!
Пообедав под приятную компанию Линь Цзи, Жун Цин только успел закончить трапезу, как раздался звонок от помощника Хэ Цяня.
— Понял, сейчас выезжаю обратно.
Сбросив вызов, Жун Цин мгновенно сброил маску расслабленности — на лице запечатлелось рабочее выражение, а в голосе проскользнула прохлада, когда он обратился к Линь Цзи:
— Я отвезу тебя обратно.
Линь Цзи впервые видел его таким и машинально кивнул, тут же ощутив легкое... смущение.
Разве мог Жун Цин быть и таким?
Он украстьем бросал взгляды на профиль Жун Цина.
Лицо ведь оставалось прежним, но… как бы выразиться?
Очень красивым.
У Линь Цзи не хватало словарного запаса.
Он не мог подобрать красивых эпитетов, но эта сосредоточенность казалась невероятно мужественной и привлекательной.
Вернув Линь Цзи на съемочную площадку, Жун Цин из заботы заказал ему порцию кофе — разумеется, на всю съемочную группу целиком.
Впрочем, главной причиной было то, что он боялся, как бы после плотного обеда Линь Цзи не разморило на дневных съемках.
Вернувшись в компанию, Жун Цин немедленно включил режим беспощадного босса.
— Ты только что сказал по телефону, что контракт с корпорацией Сун, о котором мы уже договорились, сорвался? Почему?
Едва он переступил порог, как Хэ Цянь уже поджидал его у входа.
— Пока неясно. Представители Сун вели переговоры трижды, настрой был отличный, условия — вполне мягкие. Подписание планировалось на сегодня во второй половине дня, но они внезапно пошли на попятную, заявив, что у нашей компании дурная репутация и они хотят еще раз все обдумать.
«Обдумай свою мамашу, тупица ты этакий!» — вопил про себя главный помощник президента.
В ходе прошлых встреч почему-то никаких закидонов со стороны Сун не наблюдалось? Стоило дойти до финала, как они решили устроить цирк, просто нет слов… — целый ряд определений, далеких от социалистических ценностей гармоничного общества, пронесся в его голове.
Жун Цин разделял его недоумение.
Он отлично помнил корпорацию Сун — они сотрудничали не впервые, и нынешняя сделка должна была стать новым шагом на фундаменте прежних дружеских отношений.
Для Сун сотрудничество с ними несло сплошные плюсы, да и для них самих корпорация Сун была лучшим выбором. Так с чего бы им вдруг менять решение?
Тонкие, аристократичные пальцы с четко очерченными суставами легко постучали по столешнице, пока в голове Жун Цина вихрем проносилась вся информация о Сун.
Где-то крылась ошибка или упущение, иначе у столь солидной компании не было причин давать задний ход.
Но где именно?
Жун Цин лихорадочно рылся в памяти, и когда его рука машинально потянулась к телефону — на заставке красовалось тайком сделанное им фото Линь Цзи — в его голове внезапно щелкнуло, соединившись с совершенно другим лучом света!
Персонажи из сюжета!
Сун! Новый глава корпорации Сун, Сун Сянь — один из запасных ухажеров белого лотоса!
Тьфу!
Жун Цин мгновенно вспомнил одну деталь.
В оригинальном романе существовала еще одна скрытая сюжетная ветка. Хоть она и пряталась глубоко, Жун Цин, проглотивший весь сюжет целиком, переварил и распробовал её во всех подробностях.
В оригинале подобных властных героев-претендентов было вовсе не двое.
Их было четверо.
Эти четверо напоминали F4 из какого-нибудь старенького сериала про цветочные сады — четыре влиятельные фамилии делили между собой всю экономическую жизнь книжного мира.
Разумеется, одним из них являлся сам босс Жун Цин, а компанию ему составляли Сун Сянь из корпорации Сун, Гунсунь Цзыбай из клана Гунсунь и Му Шэн из клана Му.
Жун Цин быстро прикинул в уме: если следовать хронологии, то его самого Сяо Цзыци окутать не успел, но вот Сун Сянь к этому моменту уже наверняка превратился в «братца Суна» для белого лотоса.
А следом за ним придет черед парней из семей Гунсунь и Му — им точно не уйти.
Тьфу.
Вспоминая сцены из книги, где эти четверо представителей F4 на людях изображают всеобщую гармонию, а за спиной ведут ожесточенную борьбу друг с другом, Жун Цин едва сдерживался от ругательств.
Разве плохо было бы просто нормально сотрудничать и вместе заколачивать миллиарды?
Неужели счастье от денег недостаточно?
Или им так сильно нравится носить зеленые шляпы?
Ради одного мужчины — ох, точнее, ради мужчины, которого придется делить с остальными «братьями», получая его внимание в лучшем случае один день из семи, — неужели оно того стоило?!
Жун Цин был готов сию секунду оказаться перед этой компанией и хорошенько вправить им мозги!
Опомнитесь же!
Достойных людей в мире днем с огнем не сыщешь, так зачем же распыляться на всякую дрянь!
Вздохнув полной грудью, Жун Цин махнул рукой Хэ Цяню:
— Кажется, я понял, в чем проблема с Сун. Займись пока остальными делами, а к Сун я съезжу лично.
Хэ Цянь на секунду растерялся, но, сохранив безупречную профессиональную выправку, кивнул:
— Тогда как насчет второй половины дня? Совещание проведете вместо меня?
— Проведи вместо меня, справься сам, я в тебе не сомневаюсь.
Помощник работал на него уже не первый год, и с такой мелочью он бы справился играючи.
Теперь Хэ Цянь действительно изумился: при всей своей благосклонности Жун Цин никогда не отдавал бразды правления настолько полно.
Точнее говоря, Хэ Цяню всегда казалось, что их президент в принципе никому до конца не доверяет.
Он умел использовать людей, но не верил им.
Неужели сегодня солнце взошло на западе?
Пока Хэ Цянь пребывал в шоке, Жун Цин уже перешел к планированию действий.
Контракт с Сун горел, и решать этот вопрос стоило без промедления.
Жун Цин сам позвонил Сун Сяню, но в голосе собеседника не уловил ничего необычного.
Когда прозвучало предложение встретиться лично и все обсудить, Сун Сянь согласился безо всяких оговорок — на удивление легко.
Что за чертовщина?
Жун Цин некоторое время разглядывал экран с завершенным вызовом.
Да и плевать, все равно не поймет — а если бы и понял, значит, и сам был бы не прочь пасть жертвой белого лотоса, так что пускай лучше останется загадкой.
Подумав немного, Жун Цин решил сначала заглянуть в одну из своих роскошных резиденций в центре города.
Потому что!
Его самые дорогие парадные костюмы и лучший транспорт ждали именно там!
Он вернется, переоденется и заставит Сун Сяня воочию оценить его баснословное богатство! Пусть поймет, что сотрудничество с ним — это самый правильный выбор!
Так и сделаем!
Ай да я, до чего же гениальный и надежный план!
Автор хочет сказать:
Сун Сянь, ты мать твою пришел сюда права качать?
http://bllate.org/book/26219/3138155
Готово:
