Сюй Ваньчжи? Линь Цзин наконец получил анкету и, услышав, как этот человек сам заявляет о себе, на секунду замер, после чего из вежливости ответил:
— Меня зовут Линь Цзин.
Услышав это имя, Сюй Ваньчжи кивнул, согнул руку в локте, положил голову на оконную раму и снова задремал.
Такое развитие событий выглядело несколько странно — по крайней мере, никто из остальных в этой комнате не ожидал подобного.
Линь Цзин взял ручку, которую протянул Желтобрысый, и, больше не обращая внимания на эту странную компанию, перевел взгляд на бланк.
Желтобрысый вовсе не шутил, утверждая, что анкета «очень длинная». ФИО, возраст, место рождения, сведения о семье, дата рождения, информация об учебе в младшей, средней и старшей школе, трудоустройство и даже краткое описание жизненных достижений — всё это содержалось в одном документе.
Что они тут, переписи населения устраивают? При попадании в копию Врат Жизни и Смерти система наделяла игрока определенной предысторией. Полагаясь на свою феноменальную память, Линь Цзин пункт за пунктом заполнил большую часть анкеты.
Если в начале еще можно было ориентироваться на какие-то примерные данные, то с пунктом о жизненных достижениях Линь Цзин немного растерялся.
Желтобрысый только что потерял лицо и теперь отчаянно пытался восстановить имидж. Заметив, что Линь Цзин занес руку над бумагой в нерешительности, он тут же подскочил ближе:
— Паришься над этим? Мы тут все просто от балды понаписали, брякни какую-нибудь чушь — и сойдет.
Линь Цзин покрутил ручку:
— Прямо от балды?
— Ага. Подожди-ка, я тебе кое-что для примера поищу.
Он шустро сорвался с места и неизвестно где раздобыл чье-то чужое резюме.
Линь Цзин взял его в руки и бегло просмотрел: год рождения, в каком возрасте в какую школу поступил, что сделал — в общем, стандартный набор.
Линь Цзин повертел ручку и усмехнулся. Будучи отличником, неплохо разбирающимся в истории Земли, он всё же кое-что понимал об этой эпохе.
Перо его заскользило по бумаге легко и уверенно, и в мгновение ока он сочинил себе грандиозную биографию.
Во-первых, выдающийся интеллект.
В десять лет благодаря исключительным умственным способностям был принят в Пекинский университет вне всяких правил; в тринадцать с отличием отправился на учебу в Гарвард.
Во-вторых, развит как умственно, так и физически.
В шестнадцать вступил в отряд смертников и отправился в Сирию воевать; в восемнадцать был номинирован на Нобелевскую премию по литературе.
Наконец, душа, освободившаяся от мирской суеты.
В девятнадцать лет во сне ему явился Будда, после чего он ушел в монастырь; в двадцать, оставив позади все мирские заботы, в одиночку отправился в поселок Цинхэ, чтобы найти последнее пристанище для своей души.
Идеально. Он поставил точку.
Желтобрысый: «.......» На мгновение в его сердце родилось столько ругательств, что он даже не знал, с какого начать.
Закончив писать, Линь Цзин почувствовал невероятную легкость:
— Сдавать прямо заведующему?
Желтобрысый сглотнул слюну и напомнил:
— Ты тут пустую строчку пропустил. Жизненное кредо.
Линь Цзин: «?»
Он опустил взгляд ниже и действительно — прямо под биографией обнаружилась графа с жизненным кредо, выделенная жирным шрифтом и звездочками как обязательная для заполнения.
Раз уж он обрисовал свою биографию в таком безумном ключе, то из всех возможных фраз его кредо могла соответствовать разве что «Всеобщее спасение».
Написав жизненное кредо «Всеобщее спасение», Линь Цзин под невыразительным взглядом Желтобрысого надел колпачок на ручку, поднялся с места и направился вперед.
Заведующий все еще стучал по клавиатуре. Свет экрана падал на его лицо — сплошь покрытое буграми мясо, мутные глаза казались подернутыми зеленоватым свечением.
— Заведующий, я сдал анкету.
Линь Цзин постучал пальцами по столу.
Заведующий, продолжавший печатать, медленно поднял голову, будто только сейчас осознал, что в комнате появился еще один человек.
Он выпрямился, протянул потрескавшуюся грубую руку, взял бланк, бросил на парня леденящий взгляд и процедил:
— Чего так поздно?
Линь Цзин улыбнулся:
— В пути кое-что случилось.
И тут же поинтересовался:
— Заведующий, сколько вы еще будете вбивать эти данные? Глядите-ка, уже совсем темно, вам бы позволить нам сначала где-нибудь устроиться.
Голос заведующего звучал крайне раздраженно:
— Сидите и ждите, скоро за вами пришлют.
— Ага.
Во время разговора с заведующим Линь Цзин очень хотел заглянуть в монитор и посмотреть, что там у него на экране, но фигура заведующего была слишком массивной, а сам он так тщательно загораживал экран, что никакой возможности не представилось.
Вернувшись на свое место, Линь Цзин заметил, что выражение лица Желтобрысого стало почтительным, и тот неуверенно протянул:
— Ты… ты вообще как смел с ним разговаривать?
Линь Цзин воспользовался моментом, чтобы выведать информацию:
— А почему нет? Что тут происходило, пока я не пришел?
Желтобрысый опасливо покосился в сторону, убедившись, что Сюй Ваньчжи по-прежнему спит, прикрыл рот рукой и вздохнул:
— Да тут столько всего случилось.
Линь Цзин усмехнулся:
— Мм.
Желтобрысый кивнул на Паруня в Солнцезащитных Очках и хилого отаку:
— Эти двое прибыли первыми. Тот, что в очках, едва открыв рот, сразу выложил свои очки — целых 24 балла. Блин, 24 балла — вы понимаете, что это значит? Притом что наш средний балл — всего 6! Держу пари, Парень в Солнцезащитных Очках уже проклял систему подбора игроков на чем свет стоит. Второй, пухляк, заработал 3 балла. Уже играл однажды, а 3 балла за игру — это, скорее всего, просто барахтался в хвосте, вот и держится теперь за сильного заступника.
Он указал на двух девчонок:
— Та, что с длинными волосами, играет впервые, видно, что жутко нервничает. А вон та девушка — обладательница второго по величине счета среди нас, у нее 10 баллов.
С этими словами Желтобрысый посмотрел на Линь Цзина:
— Дружище, у тебя, наверное, ноль?
Линь Цзин: «?»
Линь Цзин кашлянул:
— И как ты только догадался? Ну ты даешь.
Желтобрысый вздохнул, совершенно ошеломленный:
— Да потому что у меня 5! Нас семеро, средний балл — 6. Считай: я, Парень в Солнцезащитных Очках, пухляк и та девчонка — у нас на четверых уже 42 балла.
Линь Цзин виновато улыбнулся. Впрочем, теперь он наконец-то прочувствовал атмосферу новичковой локации: в конце концов, в матчах чуть более высокого уровня никто никогда не выкладывает свои очки напоказ. В «Вечноживущем» нет такого понятия, как общая победа. И речь даже не о режиме PvP — черт возьми, даже в режиме приключений ты понятия не имеешь, останется ли в живых всего один человек. В подобной ситуации игроки с высокими баллами неизбежно станут мишенью для всех остальных, а обладателей низких баллов выставят вперед в качестве пушечного мяса.
Однако…
Линь Цзин сообразил:
— Стоп, хочешь сказать… у него тоже ноль?
Под словом «он», разумеется, подразумевался Сюй Ваньчжи.
— Ага, братец Сюй тоже с нулем, но он от тебя отличается.
Выражение лица Желтобрысого стало сложным, и он принялся рассказывать о том, что произошло раньше.
Их точно так же привели сюда деревенские жители, но в самом отделении полиции обстановка была вовсе не такой мирной. Заведующий убивал человека — он сидел верхом на старике, который уже испускал дух, и с безумным видом вколачивал в него острый камень. Кровь смешивалась с мозгами и ошметками плоти во все стороны.
Вся группа была насмерть перепугана, и только Сюй Ваньчжи остался совершенно хладнокровным. Он подошел, поднял заведующего за шиворот, швырнул на место и холодным тоном потребовал изложить правила.
Вспоминая тот момент, Желтобрысый произнес:
— Тогда нам всем казалось, что братцу Сюй крышка. Кто бы мог подумать, что заведующий лишь зловеще и долго пялился на него, не произнеся ни слова, а потом вытащил из ящика стола стопку анкет и велел нам их заполнить.
До этого Парень в Солнцезащитном Очках все рвался командовать, но Сюй Ваньчжи его проигнорировал, и тот всю дорогу отпускал язвительные шуточки насчет низкобалльных отбросов. После того как братцу Сюй удалось так поставить дело, Парень в Солнцезащитных Очках наконец-то захлопнул рот, но вражда между ними, считай, уже завязалась.
Линь Цзин снова скосил глаза на этого «крутого парня».
Тот спал, опершись на согнутую руку, держась обособленно от всех остальных, а четки на его бледном запястье бросались в глаза.
Сюй Ваньчжи?
Линь Цзин мысленно тихонько повторил это имя, перебрал в памяти воспоминания последних десяти с лишним лет и с уверенностью понял, что такого человека он не знает.
Неужели в тех воспоминаниях за год до автокатастрофы у него были какие-то пересечения с ним? Судя по нынешнему поведению Сюй Ваньчжи, вряд ли их общение было тесным.
Похоже, Желтобрысый слишком долго ждал и теперь переполнен словами. Но поскольку с остальными четырьмя ему говорить было не о чем, а связываться с Сюй Ваньчжи он не смел, то, столкнувшись с Линь Цзином, он тут же открыл шлюзы.
— Вообще-то я отлично разбираюсь в людях по лицам. С первого взгляда понял, что с тобой должно быть очень легко сойтись. Они все тут парочками, а мы бы могли объединиться и пройти уровень вместе. Что скажешь?
Линь Цзин улыбнулся:
— Можно.
Глаза Желтобрысого заблестели. Заполучив союзника, он воодушевился еще сильнее и принялся болтать без умолку:
— Ну тогда давай я тебе растолкую про остальных.
Линь Цзин кивнул, но, бросив взгляд на дверь, внезапно замер.
Он увидел, как неподалеку к ним направляется старик с фонарем в руке.
Правая нога старика, судя по всему, была повреждена — он словно волочил ее за собой. Согбленный, исхудавший до состояния щепки.
А Желтобрысый продолжал трепаться:
— Про остальных: я сразу понял, что Парень в Солнцезащитных Очках — высокомерный тип с мерзким характером, который смотрит на нас свысока. У пухляка физиономия какая-то сникшая, он трусоват. Девчонки: одна пугливая, другая мягкая. А на лице братца Сюй буквально выжжено четыре слова: «не подходи — убью», вылитый злой дух.
Наконец старик подошел к дверям.
Сплошь покрытые морщинами лицо, треугольные глаза, фонарь в руке — зловещий и жуткий, вылитый призрак.
Линь Цзин тронул губы усмешкой: а вот и те, кто должен их забрать.
Желтобрысый вещал дальше:
— Ну и про заведующего. Знаешь, даже если бы он с самого начала не вел себя так кровожадно, я бы все равно его боялся. Я читал в одной книге по физиогномике, что мужчины со шрамами от рождения отмечены дурной энергетикой, особенно если шрам на лбу — это признак чудовищно взрывного характера. Скажешь ему что-то не то — и нож прилетит прямо в башку.
Желтобрысый покачал головой, вздыхая:
— Заведующий… у мужиков со шрамами шутки плохи.
Не дождавшись ответа, он толкнул Линь Цзина локтем:
— Эй, ты вообще слушаешь, что я говорю?
Линь Цзин рассеянно отмахнулся:
— Слушаю-слушаю.
— И что я только что сказал? Повтори-ка.
— Да ясно всё, ясно. У заведующего восемь мужиков, и все с норовом.
— ..........
Ясно ему, блин, ни черта!!!
Желтобрысый в ярости отвернулся, зарекшись говорить с ним хоть слово.
Опомнившись, Линь Цзин опешил:
— Ты чего? Я что-то не то сказал?
Впрочем, спорить им долго не дали: погасив фонарь, деревенский староста вхромал в дверной проем, волоча за собой больную ногу.
Лишь когда он ступил в круг света, стало заметно, насколько староста исхудал — одни обтянутые кожей кости, землянисто-желтое лицо, потрескавшиеся губы, а на плечах — потертая безрукавка неизвестно какого года выпуска.
— Все в сборе? — его голос звучал хрипло и глухо.
В ту же секунду все в комнате уставились на него.
Заведующий, продолжавший вбивать данные и не заполнивший пока лишь анкету Линь Цзина, отозвался:
— Все, ровно семеро, забирай. Я тут почти закончил, осталась последняя… — он взял в руки бланк Линь Цзина, взглянул на него, и слова застряли у него в горле.
На мгновение Линь Цзину показалось, что шрам на лбу заведующего стал еще зловеще. Спустя секунду заведующий криво и безрадостно усмехнулся, дернув уголком рта.
Линь Цзин ответил ему точно такой же улыбкой — ну подумаешь, проявил всеобщее спасение, чего уж тут скромничать.
Староста кивнул и леденящим душу тоном произнес:
— За мной.
Заведующий нетерпеливо взмахнул рукой:
— Валите, валите, все за ним.
Наконец-то отсюда можно убраться! У всех в груди отлегло: в этой комнате казалось, будто повсюду пахнет свежей кровью и мозгами, и оставаться здесь дольше положенного не хотелось ни секунды.
Четверка во главе с Парнем в Солнцезащитных Очках сбилась в кучу и двинулась следом за старостой.
— Будем его будить? — спросил Линь Цзин у Желтобрысого, кивнув на Сюй Ваньчжи.
Остальные четверо явно и не думали о нем беспокоиться — неужели они оставят этого товарища спать здесь в одиночестве?
Желтобрысый сглотнул слюну: лезть к Сюй Ваньчжи он больше не осмеливался и толкнул Линь Цзина в бок:
— Раньше его я звал, теперь твоя очередь.
Линь Цзин был не против:
— Ладно.
Линь Цзин поднялся, подошел к окну, наклонился и постучал Сюй Ваньчжи по плечу:
— Эй, братец, хорош спать, пора выдвигаться.
В его голосе от природы звучали нотки легкой улыбки — мягкие и чистые.
Казалось, этот крутой парень спал очень чутко — то ли он толком и не засыпал? Немного согнув пальцы, он хрипло произнес:
— Куда на этот раз? — тон был негромким, но мягким, выдающим особое, привычное баловство по отношению к кому-то очень близкому.
Линь Цзин: «???» Опешил не только он.
Крутой парень тоже мгновенно распахнул глаза и уставился на него тихим, бездонным взглядом.
Желтобрысый за спиной брякнул:
— Вы… вы знакомы?
Линь Цзин, вообще-то, и сам хотел задать этот вопрос.
Однако пришедший в себя Сюй Ваньчжи, похоже, вовсе не горел желанием отвечать. Он тут же отвел взгляд, коснулся пальцами четок на запястье, опустил глаза и вежливо произнес:
— Спасибо.
Линь Цзин слегка растерялся и отозвался:
— Не за что.
http://bllate.org/book/26204/3136760
Готово:
