Наступило следующее утро.
Над классом витал густой аромат мясных паровых булочек, смешанный с запахом яичных блинчиков. Цзян Бохэ в левой руке держал хрустящий палочковый пончик, а в правой — бланк с тестом, рыская по рядам и переписывая чужую домашку. На парте у Чжэн Минмина были разложены три листа с заданиями: он одновременно списывал ответы и сверял их с собственными рассуждениями, тщетно пытаясь создать у учителя иллюзию, будто все эти тесты он решил сам.
— Фу Хуань, Фу Хуань, ты домашку по английскому доделал? — приближалось шесть часов, и Цзян Бохэ, сделав полный круг по классу, вернулся на своё место.
— Доделал, — Фу Хуань уткнулся лбом в парту, сгорбившись и согнувшись в три погибели, обеими руками с бешеной скоростью нажимая на экран спрятанного под партой телефона. Даже услышав вопрос, он не поднял головы.
— Дай списать английский.
— Я отдал Чжэн Минмину.
Цзян Бохэ выругался про себя и перевёл взгляд на Ю Ляня, сидевшего рядом с Фу Хуанем: — Ю Лянь, эй! Новичок.
Этот оклик заставил блуждающий взгляд Ю Ляня снова собраться в фокусе. Он произнес хм и приподнял голову: — Что-то нужно?
Цзян Бохэ взмахнул в воздухе тестом: — Ты же из международного класса, английский у тебя наверняка отличный? Одолжи вчерашнюю домашку посмотреть.
Тон звучал вежливо, отношение было дружелюбным.
По сравнению с только что состоявшимся разговором с Фу Хуанем, степень близости собеседников прослеживалась с первого же взгляда.
— Ладно. — Ю Лянь одной рукой расстегнул молнию и с некоторым трудом вытащил из портфеля тест по английскому, протягивая его в сторону соседа.
Цзян Бохэ бросил взгляд на другую руку Ю Ляня, засунутую в карман, и ничего особенного не подумал: — Спасибо, братец Ю!
Ю Лянь промычал что-то в ответ и снова замер на своём месте, усевшись словно неподвижная каменная статуя Будды.
Он слегка опустил голову, глядя куда-то пустотными глазами — непонятно даже, на что именно. Обе руки глубоко упрятаны в карманы пуховика, подбородок тоже утоплен в воротник, из-за чего он выглядел так, будто ещё толком не проснулся.
На самом же деле он ни капли не клевал носом, бодрствуя предельно чётко.
Левая рука, зажатая в кармане, сжалась в тугой кулак. В ладони, которая уже почти вспотела, пряталась маленькая круглая коробочка с гладкой крышкой. Внутри лежала мазь от внешних повреждений с самым лучшим эффектом, которую он выпросил у Сян Чжэна.
Она предназначалась для Гун Хэ.
Но судя по всему, Гун Хэ его мазь была совсем не нужна.
Ю Лянь чуть шевельнулся и краем глаза быстро-быстро скосил взгляд на парту Гун Хэ.
На правом углу стола лежали две баночки с мазью, выглядевшие почти точно так же, как та, что пряталась у него в руке. Помимо них там виднелись лечебные пластыри, гель с алоэ, бактерицидные пластыри, а также перекись водорода, йод и прочие подобные вещи.
Он отвёл взгляд и с силой сжал коробочку с мазью в ладони.
Черт, почему этот парень такой популярный?!
Если он посидит так ещё немного, мазь у него в кармане просто растает!
— Ого, сколько всего... Тц-тц-тц.
Возвращая тест, Цзян Бохэ заметил изобилие на парте Гун Хэ и всё понял в ту же секунду: — Не зря наш класс носит звание эталона красоты, обаяние просто зашкаливает.
Ю Лянь поднял голову и бесцеремонно вклинился в разговор: — Списал?
— А, — Цзян Бохэ на мгновение замер. — Списал.
— Давай сюда, — Ю Лянь протянул руку.
Ладонь раскрылась, обнажая покрасневшую кожу. Холодный свет люминесцентных ламп падал на руку, отражая крошечные точки блеска.
Цзян Бохэ вложил листы в руки Ю Ляня и попутно поинтересовался: — Ты случайно не заболел? У тебя вся ладонь в поте.
Перо, выводившее строчки, замерло, кончик ручки повис в воздухе.
В этот момент Чжэн Минмин вернул свой тест и громко произнес: — Спасибо, великий учитель Хэ!
Гун Хэ поднял взгляд и взял бумаги: — Угу.
— Наверное, немного, — Ю Лянь нахмурился.
Какое там немного — ему было плохо до предельного предела. Выбранная им же самим лакомая капуста привлекала столько жадных взглядов, да к тому же все эти соперники действовали куда расторопнее его самого. Разве мог он чувствовать себя нормально?
— Ты не температуришь?
Фу Хуань тоже услышал здешний шум и протянул руку, чтобы потрогать лоб Ю Ляня: — И правда горячий. Ты не слишком тепло оделся? Кондиционер на тридцать градусов шпарит.
— Чего? Ю Лянь заболел? У меня тут есть лекарства, и от простуды, и жаропонижающие, если надо — обращайся.
— По-моему, просто перекутался, скинь одну кофту и всё. У меня в шкафчике фуфайка есть, могу одолжить.
Рука, сжимавшая перьевую ручку, напряглась ещё сильнее, и прозрачный пластиковый корпус издал тихий хруст.
Гун Хэ опустил глаза на недописанную математическую задачку и долго не мог опустить кончик ручки, чтобы закончить оставшуюся часть.
Ю Лянь поблагодарил окружающих за наперебой сыпавшуюся заботу, одновременно чувствуя неловкость и маленькую толику радости — в конце концов, ощущение причастности к коллективу всегда поднимает настроение.
— Я не температурен, просто жарко немного, всё в порядке, — произнес он.
Фу Хуань добавил: — Если почувствуешь недомогание, можешь сказать Сяо Суншэну, это он...
Он указал пальцем в сторону: — Он староста нашего класса, а заодно местный доктор Айболит. У него припасено абсолютно любое лекарство, чуть что занеможем — сразу бежим за таблетками к нему.
Ю Лянь кивнул Сяо Суншэну и улыбнулся: — А он за лекарства деньги берет?
— Нет, все медикаменты закуплены на классный фонд.
Ю Лянь с улыбкой кивнул.
Отлично, просто замечательно: познакомился с новым лицом, заручился заботой одноклассников, но мазь, которую он так страстно желал преподнести, всё ещё преспокойно грелась в кармане, не находя выхода наружу.
Он снова как бы невзначай бросил взгляд в сторону Гун Хэ.
Те вещи как стояли на краю парты пять минут назад, так там и стояли.
Ю Лянь почувствовал, что на душе у него стало ещё чуточку лучше.
Пять минут спустя Тан Лянь точно по расписанию появилась в дверях класса.
Стоило ей переступить порог, как она нахмурилась и принялась махать рукой перед носом: — От класса разит какими-то мясными булочками, неужто никто не чувствует? Сто раз говорилось, что жрать в аудитории продукты с сильным запахом запрещено, а вы всё продолжаете! Ну-ка быстро откройте окна, у меня от этого смрада глаза слезятся.
По классу прокатилась волна смеха.
Воспользовавшись тем, что Тан Лянь не смотрит, Цзян Бохэ засунул голову под парту и в три укуса затолкал в рот яичный блинчик с начинкой из свиной вырезки, хот-догом и щедрым слоем густого соуса.
Ю Лянь тоже пару раз усмехнулся, но на середине смеха вдруг о чём-то вспомнил, резко повернул голову и уставился на Гун Хэ, который как раз собирался распахнуть створку окна.
Он вскочил как ошпаренный: — Я открою!
С этими словами он поднялся, подбежал к парте Гун Хэ, подался корпусом вперед, левой рукой уперся о его столешницу, а правой вытянулся изо всех сил, чтобы ухватить край оконной рамы.
С громким дребезжанием окно распахнулось настежь.
Ледяной, пробирающий до костей ветер мгновенно ворвался с улицы и ударил Ю Ляню прямо в лицо. Сидевшие рядом ученики дружно втянули головы в плечи, издав короткое сдавленное шипение.
— Не открывай так широко! Слишком холодно!
— Приоткрыл бы чуть-чуть и хватит!
— От этого ветродуя у меня ощущение, будто мне по голове со всего маху треснули поленом.
Ю Лянь слегка прикрыл окно обратно.
Раздался глухой стук, и что-то полетело на пол.
Опустив взгляд, Ю Лянь обнаружил, что из-за слишком свободного покроя его пуховика он случайно смахнул локтем на пол все те баночки и скляночки, что расставлял Гун Хэ.
— Извини. — Он изо всех сил постарался сдержать рвущуюся наружу улыбку и изобразил на лице самое виноватое выражение, какое только мог.
Гун Хэ бросил на него взгляд, отложил ручку и уже собирался было сам подобрать упавшие на пол вещи.
Ю Лянь накрыл его руку своей: — Я сам. Сам сбросил, значит, мне и поднимать. — С этими словами он повернулся к Гун Хэ спиной и присел на корточки.
Пуховик, в который он сегодня облачился, был просто огромным, набитым пухом до состояния тугого шара. В присяде он и вовсе сжался в комок, отчего стал походить на круглый мячик для пинг-понга.
— Ого, ты что, ранен? — подал голос круглый мячик.
— Столько мазищи, судя по всему, травма-то серьёзная.
Тонкие губы Гун Хэ едва заметно сжались, брови дрогнули.
Он смотрел на Ю Ляня сверху вниз, скользя взглядом от взъерошенного хвостика на макушке до обнаженного участка белоснежной шеи, открывшейся из-за наклоненной головы.
Светло-золотистые волосы явно отрасли и теперь распадались прядями по обе стороны шеи.
Посередине оставался лишь небольшой просвет из мелких волосков, сквозь которые отчетливо проступала бледная кожа. Следы от укусов на ней уже полностью исчезли, но в памяти до сих пор живо хранилось воспоминание о том, как на этом самом месте красовались два глубоких отпечатка зубов, опухших и окрашенных в алый цвет.
— Держи, всё здесь.
Ю Лянь поднялся с пола, высыпал собранную горстку баночек на парту Гун Хэ: — Всё подобрал, убирай свои сокровища.
Сказав это, он шмыгнул обратно за свою парту, развернул учебные материалы и с головой ушел в заучивание наизусть.
— Это не моё.
Не успел Ю Лянь выдохнуть с облегчением, как перед его носом возникла знакомая круглая коробочка.
Он остолбенел: — Если не твоё, то чьё же? В классе больше никто не ранен. Мне зубрить надо, давай мажься уже скорее, не переводи чужую доброту.
С этими словами он оттолкнул руку Гун Хэ назад.
Сделав это, он даже не стал проверять реакцию парня, уставившись в тест в упор и усердно шевеля губами, хотя сам понятия не имел, что именно сейчас бормочет.
Лишь спустя три-четыре минуты, под предлогом переворачивания страницы, он украдкой покосился на сидевшего рядом Гун Хэ.
Тот как раз отвинчивал крышечку маленькой баночки.
Кисти рук у него были крупными, с четко проступающими костяшками и длинными пальцами. Даже простой жест откручивания крышки выглядел невероятно эстетично.
Однако Ю Лянь при виде этого непроизвольно пошевелил собственными запястьями.
Пара рук перед его глазами обладала поистине обманчивой внешностью. Они казались возвышенными и утонченными, словно мягкие, исполненные страсти руки художника. Но стоило им приложить усилие, как костяшки побелели бы, вздулись жилы, и всё это превратилось бы в неразмыкаемые наручники.
Посчастливившийся лично испытать на себе всю мощь этих «наручников» Ю Лянь втянул голову в плечи, поспешно отвёл глаза и уставился на припухлость на суставах пальцев Гун Хэ — поверх неё уже ровным слоем легла жирная целебная мазь.
Использовал ту самую баночку, что он дал.
Хех.
А у тебя, оказывается, глаз алмаз.
Весь остаток утра настроение у Ю Ляня держалось на невероятно высоком уровне.
Даже написание двух подряд контрольных работ, от которых у него едва не отвалилась рука при заполнении сочинения по китайскому языку, ничуть не испортило этот настрой.
— Я только что из учительской, слышал, как преподаватели про контрольную говорили. — Староста Сяо Суншэн вошел в класс, неся в обнимку стопку новеньких бланков.
— Какую контрольную?
— По математике, ту, что писали позавчера. Слышал, как классный руководитель третьего класса трепалась, будто у них в классе целых два максимальных балла.
— Охринеть, два идеальных балла? Я даже дописать не успел, времени вечно не хватает.
— Разве тесты за маленькие проверочные тоже проверяют перекрестно?
— Перекрестная проверка — это вещь. Работы, проверенные самой генералом Тан, запоминаются намертво: при разборе ошибок она ткнет носом именно того, кто накосячил. А попадись тетрадь другому учителю — ищи свищи, толку ноль, сечешь?
— Так кто эти два гения с максималкой? Ясное дело, один из них Гун Хэ, а второй?
— Староста, разумеется.
Сяо Суншэн замахал руками: — Не я, не я! Я даже за последнее задание взяться не успел.
Кто-то выкрикнул из зала: — А староста класса по математике?
Один из парней, пользовавшийся переменой, чтобы со скоростью света очистить помело, поднял руку: — Тоже не я. Я третий вопрос из последней задачи успел только взглянуть краем глаза, как уже собрали работы.
Все растерялись: — Если и староста, и ответственный за предмет пролетели, откуда тогда в нашем классе взялся максимальный балл?
Ю Лянь медленно моргнул: — ...Ой-ой.
Если он не ошибался, обладателем этого максимального балла должен был быть он сам.
Все его навыки к обучению были сконцентрированы преимущественно в области точных наук. И хотя Чжань Яцзэ вечно поощряла его баловаться и никогда не принуждала зубрить учебники, из-за чего в младшей и средней школе его оценки хромали на обе ноги, начиная с третьего года средней школы за дело взялся Ю Цань. Стоило тому взять под контроль его учебу и начать направлять при выполнении домашних заданий, как успеваемость Ю Ляня взлетела вверх с видимой глазу скоростью.
Особенно математика — она стала его главным козырем.
Но он действительно не предполагал, что ту математическую контрольную не успеют дописать даже классный староста и ответственный по предмету.
Он-то думал, что раз уж задачки легкие, то все не только успеют их решить, но и получат высоченные баллы. Именно поэтому, услышав замечание от Тан Лянь, он взял и дорешал абсолютно всё до конца.
Абсолютно. Всё. До. Конца.
— Да чтоб меня, в нашем классе завелась еще одна скотина!
— Помню, та контрольная была довольно замороченной, последние два задания на заполнение бланка ничем не отличались от развернутых задач, я целую кучу чертежей изрисовал!
— Я тоже угробил кучу времени на эти два номера, к тому же всего час давался, времени вообще в обрез.
— Так кто же это в итоге?
Ю Лянь молча сидел за партой, скрестив руки на груди.
То ему казалось, что на душе у него так прекрасно, будто хочется отрастить и радостно вилять хвостом, то накатывало смутное ощущение, что он переборщил с розыгрышем, и он начинал опасаться разоблачения. Эти две эмоции сменяли друг друга по кругу, отчего он чувствовал себя немного не в своей тарелке.
— Лян Синь, учительница Тан зовет тебя забрать бланки с тестами.
Парень запихнул наполовину очищенное помело обратно под парту: — Сейчас!
Стопка тестов вскоре была доставлена, и любопытные одноклассники тут же толпой сбежались к подиуму.
Стоило им заглянуть в бумаги, как они отпрянули от неожиданности.
— Охренеть, это же Ю Лянь! У Ю Ляня целых сто шестьдесят!
По классу прокатился шквал изумленных возгласов, и в следующий миг все взгляды сошлись на Ю Ляне.
Никто из них никак не ожидал, что какой-то омега-перебежчик из международного класса может оказаться настолько крут в математике.
К счастью, у них всё еще имелся подстраховочный Гун Хэ, иначе их класс был бы полностью уничтожен по всем фронтам.
Разве это не позор на всю голову?
А в это время купавшийся в лучах всеобщего внимания Ю Лянь усердно писал домашнее задание.
Сидел он с прямой спиной, подперев щеку рукой, брови его слегка хмурились — вид был такой, будто он сосредоточенно размышляет над какой-то сложнейшей задачей, и казалось, будто он вовсе не слышит всеобщего галдежа.
Лишь когда Фу Хуань хлопнул его по плечу, Ю Лянь поднял голову: — Что такое?
http://bllate.org/book/26199/3136318
Готово:
