В классе стоял шум и галдеж. Цзян Хуай вошел через переднюю дверь, и Вэй Хэпин тут же принялся строить ему рожи, сияя от восторга, словно человек, который наконец-то дождался возмездия за старые обиды.
Место перед Вэй Хэпином, где сидел Лю Чан, пустовало.
Цзян Хуай еще не успел сесть, как телефон в его кармане завибрировал от шквала сообщений в WeChat.
Подыми меня, я хочу кутить: Брат, ты просто зверь!
Подыми меня, я хочу кутить: Председатель Бо — зверь, и ты — зверь!
Подыми меня, я хочу кутить: Тот придурок Лю Чан что, отправился домой на перевоспитание? Только что вернулся в класс, покидал вещи в сумку и свалил... Черт возьми, его кислая мина — это было нечто, такой кайф!
Цзян Хуай нахмурился.
Настоящий силач: А Бо Цзянь тут при чем?
Подыми меня, я хочу кутить: Разве Линь Фэй не звал тебя? Не говорил?
Настоящий силач: О чем?
Подыми меня, я хочу кутить: На прошлом уроке приходил Линь Фэй, спрашивал, что произошло, и матерился ли Лю Чан. Никто не встал, кроме Председателя.
Настоящий силач: ?
Подыми меня, я хочу кутить: Председатель слышал всё, что было утром, вот и поднялся. Председатель просто нереально крут: он взял и перевел обычную перепалку с оскорблениями в плоскость политико-идеологического вопроса... Ха-ха-ха, ты бы видел лицо Лю Чана! Даже когда пришла его мамаша Лю Юйсю, чтобы заступиться, это не помогло — без пары дней домашнего ареста теперь точно не обойдется.
Подыми меня, я хочу кутить: Жаль, что тебя не было, ты этого не видел... Не зря я голосовал за него на выборах прошлым летом.
Подыми меня, я хочу кутить: Мой сосед по парте даже сфотографировал, сейчас пришлю.
Вэй Хэпин строчил ответы со скоростью света.
Складка на лбу Цзян Хуая становилась всё глубже.
Настоящий силач: Понятно.
Настоящий силач: Фото не нужно.
Подыми меня, я хочу кутить: Эй, Хуай-гэ, у тебя всё еще предвзятое отношение... Точно не хочешь?
Настоящий силач: Не хочу.
Подыми меня, я хочу кутить: Ну ладно, всё равно фото уже на сайте школы выложили, захочешь — сам найдешь.
Цзян Хуай убрал телефон.
В период перед промежуточными экзаменами в школе проводились осенние спортивные игры, а также финал школьного чемпионата по баскетболу. Три параллели боролись за призовые места, но отборочные матчи начались уже в этом месяце.
Чжао Тяньцин, будучи спортивным старостой, был занят регистрацией участников.
В классе по-прежнему стоял шум.
Цзян Хуай откинулся назад, опираясь на край парты, стоящей за ним.
Спустя некоторое время он обернулся:
— Спасибо.
Бо Цзянь оторвался от книги. Задняя дверь была открыта, солнечный свет заливал класс, и в нем его зрачки казались каплями расплавленного янтаря. Бо Цзянь слегка изогнул губы:
— И какая будет награда?
Цзян Хуай развернулся:
— Награда?
Цзян Хуай развернулся не до конца, оставшись в полуобороте. Складки на рубашке натянулись, подчеркивая глубокий изгиб талии, словно кто-то искусственно ее стянул.
Бо Цзянь скользнул по нему взглядом и тут же опустил глаза.
— Какую награду ты хочешь? — нахмурившись, спросил Цзян Хуай.
Неизвестно почему, но Бо Цзянь замолчал и перевернул страницу книги.
Цзян Хуай мельком взглянул на заголовок... Капитал.
Круто.
На краю стола Бо Цзяня сегодня появилась новая бутылка, наполненная разноцветными бумажными звездочками... Такая девчачья безделушка явно принадлежала не ему, а кому-то из поклонниц. Стол Бо Цзяня каждый день обрастал горой подобных вещиц, пропитанных девичьими мечтами.
Цзян Хуай внезапно вздохнул и потянулся в карман брюк... он был в тех же штанах, что и вчера.
— У меня есть для тебя кое-что, — сказал Цзян Хуай.
— Что именно? — Бо Цзянь слегка поднял взгляд.
Цзян Хуай вытащил из кармана бумажку, сложенную вчетверо или впятеро, изрядно помятую и сохранившую тепло его тела:
— Любовное письмо для тебя.
Бо Цзянь замер, его взгляд упал на клочок бумаги. Он не стал брать его сразу, а переспросил:
— Любовное письмо?
— Ага, — ответил Цзян Хуай. — Возьмешь?
Бо Цзянь промолчал и протянул руку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — оба были теплыми.
Цзян Хуай быстро отдернул руку.
Бо Цзянь посмотрел на него:
— Сейчас можно открыть?
— Делай что хочешь, — лениво ответил Цзян Хуай.
Бо Цзянь аккуратно расправил загнутые уголки письма и медленно развернул его...
Там не было ни единого слова.
На бумаге красовался лишь цветной человечек, эдакая улучшенная версия схематичного рисунка: с кучей деталей, в квадратной школьной форме, длинных штанах и с прической, похожей на домик из спичек.
Бо Цзянь молча рассматривал человечка с головы до пят и обратно:
— ...Это я, что ли?
Цзян Хуай любезно захлопал в ладоши:
— Зоркий глаз, Председатель!
Бо Цзянь: «...»
http://bllate.org/book/26191/3135432
Готово:
