Несколько альф, что были вместе с Сун Гуаном, переглянулись. Потолкав его и убедившись, что тот действительно вырубился, они в спешке потащили его в медпункт.
На уроке физкультуры присутствовало немало народу, и нашлись те, кто воочию наблюдал за началом и концом всей этой истории. Слухи расходились со скоростью один к десяти, а десять к сотне, и не прошло много времени, как весть о том, что Сун Гуан наелся дерьма, разлетелась повсюду.
Линь Наньсин обедал в общежитии и сквозь дверь слышал доносившийся из коридора смех:
— Он что, реально говна пожрал?
— Ха-ха-ха, зуб даю. У меня даже фотки есть, скину тебе.
— Сун Гоуши поделом. Так ему и надо, зачем целыми днями донимать беты?
— Точно! Стоило ему пройти вторичное полуподобие альфы, как возомнил себя пупом земли.
…………
Линь Наньсин ел и кивал про себя: раз другие ругают этого придурка за него, он вполне может освободить рот для еды.
Больше всего на свете он презирал таких людей, как Сун Гуан — задиристых с теми, кто слабее, и трусливых перед сильными, которые кроме как языком трепать не способны ни на что.
Брань внезапно оборвалась, и дверь комнаты отворилась.
Линь Наньсин скосил глаза — на пороге стоял Ходер.
Вид у него был такой, будто он только что из бассейна: переоделся, спортивная повязка со лба снята, а влажные пряди зачесованы назад, отчего его резкие, глубокие черты лица производили ошеломляющее впечатление.
Линь Наньсин на секунду замер — парень и правда был невероятно красив.
Ходер на мгновение замер на пороге, вспомнив слова, которые эта малявка говорила по телефону.
Больше общаться...
Он приподнял веки: весь стол заставлен едой, порций этак на три-четыре, да и палочек с тарелками ровно по две пары.
Две пары...
Ходер поджал губы. Неужели ждала его?
В воздухе повисла тишина.
[Динь-динь! В течение одной минуты пригласите Ходера разделить ужин. Задание выполнено, награда: пять дней жизни.]
Линь Наньсин моргнул: [А можно мне другую награду? Например, заменить дни жизни на подсказку.]
Если он не сможет назвать истинную личность Ходера, то сдохнет прямо на месте, на кой чёрт ему сдались эти несколько дней жизни!
Эмоционально холодный голос малыша Эйя ответил: [Вы можете отказаться, но других наград я предоставить не могу.]
[Хочет ли хозяин отказаться от награды?]
Линь Наньсин с любопытством поинтересовался: [А если отказаться, наказания тоже не будет?]
Малыш Эй проинформировал: [Вы можете отказаться только от награды, но не от самого задания. Если задание провалено, наказание остаётся в силе.]
Линь Наньсин решительно заявил: [Тогда, конечно, беру.]
На халяву и уксус сладкий.
[У вас осталось десять секунд...]
Линь Наньсин тут же затараторил, выговаривая слова с бешеной скоростью:
— Староста, не хочешь поужинать со мной?
Уголки губ Ходера чуть дрогнули: ну точно ждала.
Он легко кашлянул и уверенно направился к столу.
[Динь-динь! Задание выполнено, награда: пять дней жизни.]
Линь Наньсин сделал глоток воды и пояснил:
— Эти блюда приготовила наша тетушка. Чанчан внезапно вызвали по делам, так что я бы пропал со всем этим в одиночку.
Он говорил чистую правду: изначально еда предназначалась на двоих — для него и Вэнь Яна. Они как раз расставили посуду, когда Вэнь Яну позвонили и срочно велели возвращаться домой.
Ходер приподнял бровь, сочтя отговорку весьма удачной.
Он почти даже поверил.
— Понял.
Он отодвинул стул и сел рядом с Линь Наньсином.
Линь Наньсин уловил от Ходера какой-то совершенно особый аромат.
Ледяной и глухой, словно занесённый снег в предрассветный зимний час, когда всё живое замирает в тишине — призрачный, лишённый человеческого тепла.
Линь Наньсин чуть помедлил. Это пахло вовсе не парфюмом.
Да и на феромон альфы тоже не похоже.
Может, он воспользовался чем-то вроде омега-блокаторов?
Разве существуют такие штуки?
…………
Линь Наньсин покусывал палочки для еды в раздумьях, как вдруг, подняв глаза, увидел, что Ходер с крепко сжатыми губами — так, будто совершает над собой величайшее усилие — подцепил палочками травинку зелени и закинул в рот.
Он проглотил её, даже не жуя, будто ел не овощи, а какую-то смертельную отраву.
Линь Наньсин решил, что тот просто не любит траву, и положил ему кусок фирменных свиных ребрышек тетушки Чэнь:
— Попробуй, это очень вкусно.
Ходер угукнул и запихнул мясо в рот.
Овощи он ещё мог проглотить целиком, но с мясом пришлось бы повозиться.
С абсолютно бесстрастным выражением лица он сделал пару жевательных движений, раздался хруст — и кости разлетелись в щепки.
В следующую секунду всё это, включая костяные осколки, было благополучно проглочено.
Линь Наньсин опешил и даже засомневался в себе.
То, что он ему только что положил — это точно был мягкий хрящик?
Вроде нет... А вроде и да...
Заметив, что эта малявка уставилась на него во все глаза, Ходер на секунду замер, а затем снисходительно похвалил:
— Вкусно.
Судя по лицу секунду назад, вы совсем так не думали.
Линь Наньсин медленно произнёс:
— Я передам тетушке Чэнь.
Не любить мясо или ненавидеть овощи — дело обычное, но воротить нос от всего подряд, да так, будто еда лезет в горло с боем — это уже странно.
В прошлый раз они тоже вместе ужинали, и Ходер тогда почти ничего не ел.
Взгляд Линь Наньсина скользнул ниже, остановившись на крепких руках собеседника.
Аппетит совсем не как у альфы, а вот телосложение вполне себе...
Его мысли невольно унеслись куда-то далеко: интересно, чем надо питаться, чтобы отгрохать такую фигуру?
Проследив за его взглядом, Ходер посмотрел на собственные руки.
Собрался положить ему еды?
— Зануда, — он легко кашлянул, неторопливо поднял руку и положил Линь Наньсину кусок мяса. — Ешь.
Линь Наньсин пришёл в себя, услышав лишь одно слово ешь, и тут же выпалил:
— Чего это?
— Мясо. Расти будешь.
Ходер окидывал беглым взглядом его тоненькие ручки и ножки.
— С такой фигурой ты даже первокласснику проиграешь.
— Я ещё вырасту, — принялся защищаться Линь Наньсин. — Просто я болею, мне нужно восстанавливаться постепенно.
Стоило заикнуться о болезни, как улыбка на губах Ходера слегка поблекла. Сделав вид, что ему вовсе не интересно, он бросил:
— Чем болеешь?
Линь Наньсин потыкал палочками в рис:
— Да кучей всякой всячины, в основном из-за врождённой слабости.
Госпожа Чжуан рожала его недоношенным и в тяжелых родах, так что, как бы тщательно за ним ни ухаживали, он цеплял любую заразу, а болезни вечно тянули за собой букет осложнений, которые почти не поддавались лечению.
То, что он до сих пор жив — вообще-то чудо.
Ходер помолчал с минуту и негромко произнёс:
— Главное — жив.
Линь Наньсин кивнул, мысленно перебирая свои злосчастные восемнадцать лет, и уже почти готов был разжалобить собеседника, чтобы тот наконец раскололся и выдал свою истинную личность.
Но за секунду до того, как он ринулся в бой, появились Люк и Цзянь Чжисюань.
Увидев, что Ходер ужинает вместе с Линь Наньсином, Цзянь Чжисюань едва глаза не выкатил от удивления.
Люк держался куда спокойнее и приветливо поздоровался с обоими.
Линь Наньсин предложил:
— Будете с нами?
Цзянь Чжисюань отрезал без промедления:
— Мы уже поели.
Он приподнял небольшой переносной мини-холодильник, который притащил с собой, и спросил:
— Напитки не нужны?
— Я пас.
Линь Наньсин покачал головой — он уже наелся досыта.
Видя, что Ходер к еде так и не притронулся, он отложил палочки и сказал:
— Я закончил.
Ходер изначально составлял ему компанию, поэтому тоже послушно отложил приборы.
Стоило ему подняться, как Люк и Цзянь Чжисюань тут же уступили ему центральное место на диване.
Пользуясь случаем, Линь Наньсин из чистого любопытства бросил:
— Вы трое росли вместе с самого детства?
Люк почти неотлучно таскался за Ходером, а Цзянь Чжисюань, хоть и ладил со всеми в классе, всё равно ставил Ходера во главу угла.
— Нет.
Люк немного подумал и ответил:
— И меня, и Цзянь Чжисюаня в своё время спас господин.
Линь Наньсин хотел было расспросить подробности, но Цзянь Чжисюань тут же поспешил перевести тему:
— Сун Гуан нынче звезда! Мы когда шли сюда, только и слышали, как учителя обсуждают...
Стоило ему заговорить, остановить его было уже невозможно. У Линь Наньсина не осталось ни единого шанса вставить слово, так что ему оставалось лишь молча слушать, и вскоре он напрочь забыл, о чём вообще собирался спросить.
На выходных комендант общежития отдыхал, так что отбой был необязательным.
Биологические часы Линь Наньсина работали исправно: он ложился рано, а потому уже около девяти вечера зевнул и распрощался с парнями:
— Я спать, а вы развлекайтесь.
— Угу, спокойной ночи.
Цзянь Чжисюань с улыбкой замахал рукой. Стоило двери спальни закрыться, как он тут же повернулся к Люку:
— Этот мелкий паршивец всё равно допытывался, не с пелёнок ли мы знакомы, надо было просто подтвердить версию, на кой чёрт ты вообще завёл шарманку про спасение...
Поворчав ещё с минуту, он наконец вспомнил о главной цели и протянул мини-холодильник Ходеру.
Ходер полуприкрыл глаза и брать не стал.
Цзянь Чжисюань шёпотом произнёс:
— Господин, вы уже несколько дней ничего не ели.
Люди поддерживают жизнь за счёт кровообращения, тогда как Кровопийцы выживают, питаясь человеческой кровью.
В возрасте Ходера не есть несколько дней, месяцев или даже лет не составляло никакой проблемы — разве что от голода он становился раздражительным, совсем как смертный.
Но Цзянь Чжисюань и в мыслях не смел злить его в стенах школы. Он бы с радостью заливал в Ходера кровь целыми кружками каждый день, лишь бы тот был сыт. Будет у Господина Хо хорошее настроение — хорошо будет всем.
Ходер бросил взгляд на пакет с кровью — аппетита не было.
Стоило ему ощутить аромат Линь Наньсина, как кровь обычных людишек стала казаться совершенно пресной и даже противной.
Цзянь Чжисюань понимал, что уговаривать бесполезно, поэтому немного подумал и осторожно предложил:
— Может, сходим в горы развеяться?
Физические нагрузки — отличный способ сбросить лишнюю энергию, да и Ходер как раз под вечер вспоминал про солнце.
Он добавил:
— Заодно и рассвет встретим, погреемся на солнышке?
Ходер окинул его леденящим взглядом:
— Ты же вампир, какое тебе солнце?
Цзянь Чжисюань: ???
* * * * * *
Всю субботу Линь Наньсин проторчал в гостиной, прождав до самого вечера, но так никого и не дождался. В конце концов он плюнул, вернулся в спальню и просидел с открытой дверью — результат тот же.
За все выходные он перекинулся с Ходером пары дежурных фраз, а в остальное время тот нос из комнаты не высовывал.
Задание не сдвинулось ни на шаг, зато боль в ноге почти полностью прошла.
В понедельник утром малыш Эй напомнил: [У вас осталось девять дней.]
Линь Наньсин уныло распластался на парте и тяжело вздохнул: [Я знаю.]
Теперь ему казалось, что предупреждения малыша Эйя — это не иначе как смертный приговор, отсчитывающий мгновения до его бесславной кончины.
Заметив его бледный вид, Ван Чжэнсинь сошел с возвышения преподавательского помоста и участливо спросил:
— Нога всё ещё болит?
С глухим стуком кто-то сзади опустил ножки стула на пол — сидевший на нём парень наконец перестал качаться.
Линь Наньсин с абсолютно невозмутимым лицом ответил:
— Чуть-чуть болит, учитель. Можно я схожу в медпункт?
Ему нужно было проветриться и освежить мозги.
— Разумеется, — Ван Чжэнсинь тут же перевёл взгляд. — Ходер, проводи его до медпункта.
Услышав, что сопровождать его будет Ходер, Линь Наньсин не стал возражать и по привычке ухватился за его локоть:
— Спасибо, староста.
Ходер с каменным лицом автоматически приподнял руку, чтобы тому было удобнее опираться, даже не заметив, что сам пациент шагает абсолютно ровной походкой.
В медпункте врач по привычке осмотрел лодыжку:
— Ничего страшного, просто побольше отдыхайте.
Линь Наньсин кивнул, собираясь уже попросить выписать каких-нибудь мазей, чтобы пополнить собственную аптечку, как вдруг из коридора донеслись торопливые, тяжелые шаги.
— Быстро, быстро, доктор!
В кабинет влетели двое учеников, один из которых был ранен. Пострадавшим оказался альфа — на колене красовалась рваная рана сантиметра в два-три, капли крови капали прямо на пол, а воздух вокруг мгновенно заполнился удушливым запахом феромонов альфы.
Ходер поморщился: от вонищи альфьей крови у него тут же заболела голова.
Линь Наньсину тоже стало дурно от чужих феромонов, и он, напрочь забыв про лекарства, потянул Ходера на выход.
Подняв глаза, он встретился взглядом с леденящими глазами Ходера.
— Пойдём отсюда.
Ходер коротко бросил угу и быстрым шагом вышел на просторный коридор, где запах альфы уже не чувствовался, и только тогда его лицо слегка расслабилось.
Глядя на столь бурную и нетипичную реакцию, Линь Наньсин внезапно прозрел.
Ходер... да он же омега!
1. Омега, прикидывающийся бетой — дело привычное и весьма логичное.
2. Странный запах от него — вовсе не феромон альфы, а естественный запах омеги.
3. Холодные конечности и бледная кожа — потому что омеги от природы хрупкие здоровьем.
…………
Все нестыковки разом встали на свои места.
Линь Наньсин рубанул с плеча: [Ходер — омега!]
Малыш Эй расхохотался: [Ответ неверчен, списан один день жизни.]
http://bllate.org/book/26187/3135110
Готово:
