Это была вторая ночь Ци Уго в игровом пространстве, и он снова не выспался.
Главный герой этой игры, похоже, обладал на редкость чувствительной натурой: на кровати висел полог, причем из светонепроницаемой ткани.
Вся кровать была закрыта наглухо, даже верх москитной сетки затянули непроницаемым материалом, так что свет уличных фонарей снаружи не проникал внутрь ни на йоту.
Ци Уго неподвижно смотрел в кромешную тьму, мысленно размышляя о том, что этот человек, должно быть, принадлежал к числу тех, кто не может уснуть при малейшем луче света, иначе с чего бы ему так тщательно огораживать свою постель.
Только что, отправляясь в ванную на первом этаже, он заметил, что помещение странным образом сильно преобразилось и стало намного чище: волосы у сливного отверстия пропали, а плесень на потолке бесследно исчезла.
Уже тогда у Ци Уго возникло смутное предчувствие: возможно, хозяин тех рук ушел. Не просто вышел из ванной, а покинул это пространство.
Теперь, лежа в постели, он ощущал это еще отчетливее.
Думая об этом, Ци Уго не чувствовал никакого облегчения — напротив, на душе становилось все тяжелее.
Изначально в его расчетах было два возможных варианта развития основного сюжета игры: первый — ветка соседей по комнате, второй — линия городских легенд о женском общежитии.
Ци Уго куда больше надеялся на сюжет, связанный с женским общежитием, интуитивно полагая, что соседи доставят куда больше хлопот. Если выражаться точнее, сама личность Дуань Ли вызывала у него сильное чувство тревоги.
Лучше всего было бы вообще не вступать в конфликты с Дуань Ли.
Но теперь это, похоже, уже казалось невозможным: ключ к выходу из игры, судя по всему, крылся именно в его соседе Дуань Ли.
Ци Уго вздохнул, чувствуя, как и без того призрачные остатки сонливости улетучиваются далеко за девять небес.
Он перевернулся на живот и невольно сунул руку в наволочку.
—?
Кончики пальцев Ци Уго нащупали что-то странное, похожее на несколько листков бумаги.
Он тут же сел и включил фонарик на телефоне — в конце концов, светонепроницаемый полог работал на славу, так что можно было не беспокоиться о том, что свет потревожит Дуань Ли.
И действительно, в наволочке лежало несколько исписанных листов — как раз те самые пропавшие страницы из дневника.
Ци Уго развернул аккуратно сложенную бумагу и слегка замер.
Текст на страницах был частым и неразборчивым. Если присмотреться, то за исключением первых нескольких аккуратных строк, все остальное свободное место было густо исписано именем Дуань Ли.
Дуань Ли, Дуань Ли, Дуань Ли, Дуань Ли…
Брови Ци Уго слегка нахмурились: эта прорвавшаяся наружу, всепоглощающая одержимость нагоняла тоску.
Он не понимал, откуда берется столь сильное чувство, способное ради другого человека довести почти до безумия. Жизненная философия Ци Уго строилась на принципе: получил — моя удача, потерял — моя судьба, в мире нет ничего незаменимого.
Успокоившись, Ци Уго принялся выискивать полезную информацию среди этого беспорядочного почерка.
Как и ожидалось, в этот день хозяин дневника признался Дуань Ли в любви, проявив отчаянную смелость. И результат, разумеется, оказался предсказуим: Дуань Ли холодно отверг его.
Ци Уго перевернул страницу. Бумага по-прежнему была сплошь исписана текстом, но содержание несколько изменилось.
Вместо имени Дуань Ли теперь значилось: побудь со мной.
Кроме этих похожих на заклинание слов, на листе не было никакой полезной информации.
Ци Уго перелистнул еще раз, и из страниц выпал небольшой бумажный сверток.
Раскрыв его, он обнаружил внутри прядь волос и несколько обрезков ногтей. Волосы были совсем короткими, всего около двух-трех сантиметров в длину, но их аккуратно расчесали и перевязали ленточкой.
Чьи это волосы, не приходилось даже гадать — без сомнений, принадлежали они Дуань Ли.
Оставалось только гадать, какими способами хозяин дневника раздобыл их: возможно, следил за Дуань Ли по пути в парикмахерскую. Что же до ногтей, то их, пожалуй, вытащили из мусорного ведра под столом Дуань Ли.
На лице Ци Уго застыло выражение крайнего недоумения. В данный момент он чувствовал себя настоящим извращенцем. И пусть всё это делал не он, роль эту теперь исполнять приходилось именно ему.
На следующей странице нашлось объяснение назначению волос и ногтей.
Этот листок оказался на удивление аккуратным: на нем был описан некий темный ритуал, почерпнутый из старинной семейной книги предков автора дневника.
Суть сводилась к тому, что нужно собрать человеческие волосы и ногти, сжечь их в пепел, смешать с Талисман и выпить. Если проделывать это в течение семи дней, этот человек будет повсюду сопровождать заклинателя, и даже смерть не сможет разлучить их.
Ци Уго задержал палец на той самой пряди волос, глубоко задумавшись.
Происходи это в реальном мире, подобное можно было бы счесть разве что безумным бредом отчаяния человека, чья любовь осталась безответной.
Но текущие обстоятельства кардинально отличались: это была игра на выживание, кишащая Лютый Призрак, где возможно любое самое невероятное чудо.
Странное поведение Дуань Ли в последние дни с вероятностью в девять десятых объяснялось тем, что зловещий ритуал начал действовать.
Ситуация грозила стать еще более запутанной. Взгляд Ци Уго снова зацепился за слова о смерти: возвратился ли нынешний Дуань Ли в облике живого человека или же это просто вернулась его блуждающая душа?
Если Дуань Ли уже мертв, то согласие быть с ним неминуемо затянет в бездну смерти.
Но если дать решительный отказ — значит нарушить установленную роль, что, судя по всему, тоже не сулит ничего хорошего.
Ци Уго аккуратно собрал разложенные на кровати листы и с унылым выражением лица рухнул на мастак.
Что способно изгнать тревогу? Только сонное царство.
Быть может, сто S*Wит вздремнуть, и решение отыщется само собой.
Кап-кап… Кап-кап…
Посреди гнетущей, зловещей пустоты вновь раздался звук падающих капель.
Ци Уго и так не мог уснуть, а под этот капель впору было сорваться от раздражения.
Звук был совсем близким — казалось, он раздается прямо у самого уха.
Этот звук? Он доносился вовсе не из водопроводной трубы на балконе, а сверху. Да, капли падали прямо на светонепроницаемый полог над головой, сомнений не было.
Послушав какое-то время, Ци Уго только сильнее взбодрился. Поддавшись нарастающему раздражению, он сел на постели и протянул руку, чтобы отдернуть полог.
Но стоило его пальцам коснуться внешней ткани, как он резко замер.
Кончики пальцев ощутили влагу, густую и вязкую.
Ци Уго отдернул руку, поднес к носу и принюхался: в воздухе повеяло легким запахом сырого мяса.
Кровь?
Ци Уго решил, что сейчас не лучший момент для вылазок наружу: в фильмах ужасов большинство второстепенных персонажей гибнет именно из-за неуместного любопытства в неподходящий момент.
Наощупь вытащив бумажную салфетку, он вытер испачканный палец и снова лег.
Закрыв глаза, Ци Уго заставил себя погрузиться в сон, превратив монотонный звук капели в колыбельную. Если считать про себя, чтобы уснуть, метод работал на удивление неплохо.
И уже в тот момент, когда его сознание проваливалось в сон, в голове промелькнула странная мысль.
На следующий день Ци Уго снова проспал. Когда он поднялся, в общежитии уже никого не было.
Не вставая с кровати, он раздвинул полог и огляделся, а затем заглянул на самый верх москитной сетки — кроме пыли, там ничего не было.
Ни следов крови, ни мокрых пятен. Даже листок бумаги, оставленный на подушке, оставался девственно-белым, без малейших следов стертой крови.
Такой исход не слишком его удивил: в конце концов, это были лишь галлюцинации, вызванные воздействием на органы чувств, а не настоящая кровь.
Ци Уго бросил взгляд на соседнюю койку: она по-прежнему была аккуратно застелена, словно в комнате никто не жил.
Ноутбук на письменном столе был раскрыт, а вчерашняя одежда Дуань Ли важна висела на спинке стула, еще не стиранная.
Подойдя ближе, Ци Уго взял вещи в руки и на самом низу обнаружил белесый след. Судя по ощущениям, это была обычная побелка со стен.
Он отложил одежду и глянул на экран компьютера: там красовались свежие новости о крупном массовом ДТП на скоростной автомагистрали.
Умывшись и приведя себя в порядок, Ци Уго вернулся в комнату, но Дуань Ли так и не объявился.
Поразмыслив немного, он опустился на стул перед столом соседа и принялся изучать новостную ленту.
Один из местных сайтов открыл специальный раздел, посвященный цепной аварии: спасательная операция уже завершилась, движение по шоссе вновь открыли.
За прошедшие сутки в сеть выложили еще больше снимков в высоком разрешении. В комментариях под статьями пользователи активно делились видеозаписями и неотцензурированными фотографиями, залитыми кровью.
Пока Ци Уго внимательно вчитывался в текст, его телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Чжэн Хуа.
Помедлив секунду-другую, он принял вызов.
— Алло, Чжэн Хуа, вы в порядке?
— А? А с чего бы нам быть не в порядке?
Голос на том конце провода звучал совершенно обычно и был полон искреннего недоумения.
— Массовая авария, — ответил Ци Уго. — Я видел вашу машину в новостях.
— Ах ты об этом, — беспечно отозвался тот. — Мы целы и невредимы, съехали с трассы и пересели на автобус до туристической зоны.
Объяснение Чжэн Хуа звучало вполне разумно и гладко. Ци Уго обронил:
— Главное, что все живы.
— Уго, я должен кое о чем тебе сказать... Только держись, ладно?
— Угу.
— Дуань Ли... он погиб.
Не дав Ци Уго опомниться, Чжэн Хуа затараторил дальше:
— Я узнал об этом от куратора, уже подтвердили, что он сел на тот рейс... Ты... ты только сильно не убивайся. Я ведь всегда знал, что ты неравнодушен к Дуань Ли.
Выражение лица Ци Уго едва заметно изменилось. Неужели этот Чжэн Хуа был в курсе одержимости игрового персонажа Дуань Ли?
— Я... в порядке.
Лицо Ци Уго оставалось бесстрастным, но в голосе прорезались подавленные нотки скорби — мастерство актерской игры было на высоте.
Чжэн Хуа на том конце провода занервничал еще сильнее:
— Слушай, давай так: мы с У Вэй сейчас же вернемся и побудем с тобой…
— У Вэй?
То, что Чжэн Хуа собирался вернуться ради поддержки, еще можно было понять, но с какой стати У Вэй, вечно враждовавший с Ци Уго, вдруг решил составить им компанию?
Чжэн Хуа уловил замешательство в голосе собеседника и поспешил пояснить:
— У Вэй просто язык за зубами держать не умеет, но Дуань Ли — наш сосед по комнате. В такой момент не стоит таить старые обиды из-за всяких пустяков.
Не дожидаясь ответа, он продолжил:
— Мы приедем побудешь с тобой, хорошо?
И прямо посреди безмолвной пустоты отчетливо прозвучал голос У Вэй:
— Вернемся и побудем с тобой, хорошо?
Вслушиваясь в жуткое эхо из динамика, Ци Уго перевел взгляд на экран монитора.
Там красовался снимок, сделанный кем-то из очевидцев: без всякой цензуры, жуткий и кровавый.
На фотографии запечатлелся белый коммерческий фургон — машине чудовищно не повезло оказаться зажатой между двумя крупнотоннажными грузовиками.
Под ударом многотонных махин пятиметровый фургон сплющило так, что от него осталось меньше метра длины. Выжить в таких тисках было решительно невозможно.
Автор снимка оказался малым безбашенным и начисто лишенным моральных принципов — в сети выложили далеко не одну фотографию.
Ци Уго прокрутил колесико мыши вниз, рассматривая новые кадры.
Следующий снимок был крупным планом: водителя зажало среди искореженного металла, его голова безжизненно свесилась набок, дыхания явно не было. Рука бессильно свисала вниз, а в ладони все еще был зажат смартфон.
Лицо шофера превратилось в сплошное месиво из крови, разобрать черты было невозможно.
Тем не менее, Ци Уго сразу узнал этого человека: на нем была ровно та же одежда, в которой Чжэн Хуа уехал пару дней назад, да и телефон в руке принадлежал именно ему.
Пассажир на переднем сиденье ехал непристегнутым — от удара его выбросило вперед, проломив лобовое стекло, и теперь половина тела свешивалась на капот. Смерть наступила мгновенно.
Этим человеком был У Вэй.
Окинув взглядом серию снимков, Ци Уго тяжело вздохнул.
Голос в трубке всё не унимался:
— Мы вернемся и побудем с тобой, хорошо? Ну хорошо же?
Ци Уго наконец разомкнул губы:
— Не нужно. Я хочу побыть один.
http://bllate.org/book/26185/3134788
Готово:
