Лу Наньцяо: “？”
Не хочешь говорить о деньгах — так, может, обсудим работу?
Никаких принципов, никаких стратегий. И как с ним вообще работать на публику? За счет эфемерного взаимопонимания, что ли?
Пока он пребывал в растерянности, со стороны Дуань Линфэна наконец последовал невнятный ответ:
– Под зрительской любовью и расположением публики я понимаю то, что после выхода шоу зрителям будет нравиться моя персона, или по крайней мере я не буду вызывать у них отторжения, а случайные прохожие, натыкаясь где-нибудь на обрывки новостей обо мне, не станут испытывать неприязни.
Об этом Лу Наньцяо и сам знал, но ему хотелось узнать что-то более глубокое.
Лу Наньцяо:
– Угу, угу.
Лу Наньцяо:
– А дальше?
– Ты так много всего спрашиваешь, это что, вступительный экзамен? – уточнил Дуань Линфэн. – А дальше, завоевав симпатии зрителей, я совершенно естественным образом стану популярным.
– И как же их завоевать? Как сделать так, чтобы это произошло «естественным образом»? – смиренно попросил совета Лу Наньцяо.
– Больше не спрашивай, – с легкой головной болью ответил Дуань Линфэн. – Доплачивай. Давай, плати больше.
Лу Наньцяо:
– ?
Что за дела?
Доплачивать?
Разве еще недавно он не говорил, что ему ничего не нужно?
Стоило задать пару дополнительных вопросов, как с него снова требуют пополнить счет. Это что у него, тайное знание, передаваемое только избранным?
– Ты же сам говорил, что мы не будем касаться денег, – напомнил Лу Наньцяо. – Давай рассчитаемся после того, как выберемся отсюда, в обиде я тебя точно не оставлю.
Дуань Линфэн лишь легко и небрежно бросил на него взгляд:
– Уж в этом я не сомневаюсь.
Разговор снова вернулся в прежнее русло. Обменявшись мнениями о подобных шоу на выживание, Лу Наньцяо с удивлением обнаружил, что, за исключением тех моментов, когда Дуань Линфэн изъяснялся загадками, в остальном его взгляды удивительно совпадали с его собственными. У них нашлось немало общих тем.
В настоящее время развлекательная индустрия штамповала аналогичные программы с усердием грибов после дождя, но ни Лу Наньцяо, ни Дуань Линфэн не возлагали на них больших надежд. Мимолетного хайпа не хватит, чтобы долго подпитывать любовь и поддержку фанатов: очень скоро первоначальный ажиотаж сойдет на нет, улетучится кажущаяся сейчас столь бурной шумиха, и прославиться с помощью такого шоу станет задача из разряда невыполнимых.
– Раз уж мы сюда пришли, надо показать себя с лучшей стороны, – эти слова Лу Наньцяо произнес скорее для самого себя. – В конце концов, мы действуем в паре.
Однако сидевший рядом Дуань Линфэн лишь кивнул:
– Хорошо.
– А ты чертовски серьезно подходишь к работе на публику, – Лу Наньцяо редко удостаивал кого-то похвалой. – Тебе приходится куда труднее, чем мне.
В конце концов, ему еще и приходится вытягивать их совместный уровень дружелюбия.
– Нет, – покачал головой Дуань Линфэн. – Это тебе трудно.
Добавил Дуань Линфэн:
– Старайся изо всех сил, и я буду относиться к тебе чуточку лучше.
Лу Наньцяо:
– Спасибо, премного благодарен.
Партнер по продвижению вечно выглядит унылым до зевоты, но слова говорит на удивление согревающие душу.
Это заставило Лу Наньцяо внезапно вспомнить ту «Сбежавшую рыбу системы общего образования» из чата, которая уже два дня не выходила на связь. Во время съемок шоу пользоваться средствами связи запрещено, и он гадал, как там рыбка поживает после его возвращения и помнит ли вообще о нем.
– Вот вы где, а я вас уже полдня ищу, – в комнату вприпрыжку ввалился успевший закончить фотосессию Сюй Юньчжоу. – Второй поток номеров будут снимать после обеда, так что вы даже можете вздремнуть часок-другой.
– У меня тоже во второй половине дня, – толкнув дверь, вошел Чэн Ицинь. – Я тут прогулялся снаружи и заметил, что некоторые вовсю репетируют песни, другие отрабатывают танцы. Атмосфера прямо-таки накалена до предела, может, нам тоже стоит пойти потренироваться?
Сюй Юньчжоу перевел взгляд на двух грибочков из их комнаты.
– На самом деле от этого мало толку, – заметил Лу Наньцяо. – Это как перед экзаменом усесться с книжкой и пытаться всё зазубрить: кроме как нагнать жути на соседа по парте и заставить его нервничать, от этого никакой реальной пользы.
– Именно так, – подхватил Дуань Линфэн. – Если не тренироваться дома постоянно, неужели пара часов сейчас спасет от провала?
Мыслями они сошлись как герои. Лу Наньцяо протянул руку, и Дуань Линфэн, удивительным образом поняв его с полуслова, неторопливо дал ему «пять».
– А как же камера? – вернулся в комнату Фан Хэн. – Разве не нужно побольше попадать в кадр, чтобы создать впечатление трудолюбия?
– Кадры зависят от монтажа, – Лу Наньцяо прекрасно это понимал. – Материала отсняли уйму, в итоге все будет зависеть от того, как его порежут на постпродакшене.
– Бесполезно, – покачал головой Дуань Линфэн. – Ярлык трудоголика может примерить кто угодно, но если выложиться на все сто, а выступление на первом этапе окажется посредственным, это принесет лишь минус к карме.
Подытожил Дуань Линфэн:
– Бесполезно. Неужели одна лишь старательность спасет от забвения?
Лу Наньцяо:
– …
Стоило ему сказать фразу, как Дуань Линфэн мог выдать на нее десяток ответных.
– И что, если понервничать, это спасет от провала? – привычно вздохнул Дуань Линфэн. – Смотрите на вещи проще. В это время съемочная группа уже вовсю раскручивает тех участников, которым гарантировано место в дебютном составе, или тех, за чьими плечами стоят влиятельные компании.
Вздохнул Дуань Линфэн:
– Эх.
Фан Хэн:
– …
Прекрасный полуденный час: в последней комнате на втором этаже задернули шторы — все готовились ко сну.
– Подождите-ка, – Лу Наньцяо с минуту пристально вглядывался в лицо Дуань Линфэна, а затем, опередив того с вопросом, произнес: – У кого-нибудь есть с собой подводка для глаз?
– У меня есть, – Сюй Юньчжоу порылся в дорожном чемодане и извлек на свет небольшой пакетик.
– Тебе не кажется, что нашему большому грибу стоит сменить макияж глаз? – задумался Лу Наньцяо.
Однако ответа от остальных он не дождался, а во взгляде Сюй Юньчжоу читалось едва сдерживаемое веселье.
Лу Наньцяо:
– ?
Дуань Линфэн протянул руку, ухватил его за подбородок и насильно повернул голову в сторону, заставляя встретиться взглядом с двумя полными скорби и укора парами глаз.
Лу Наньцяо:
– …
В атмосфере комнаты царила расслабленность, и его собственный едкий, язвительный характер позволил себе немного потерять берега. Ладно еще мысленно называть кого-то большим грибом, но как угораздило брякнуть это вслух?
– Это я-то недостоин, – снова затянул свою песню Дуань Линфэн.
– Ладно-ладно, – Сюй Юньчжоу невольно рассмеялся и поспешил сгладить неловкость. – Вы оба хороши: два гриба в темном углу. Впрочем, ничего страшного, скоро таких в нашей спальне наберется целая ограда.
Макияж для официальных портретов утром делали визажисты съемочной группы. Людей было слишком много, мастерам некогда возиться с индивидуальным подходом, поэтому образы неизбежно получались под копирку, а в сочетании с потоковой ретушью на постпродакшене даже те участники, чьи лица в исходниках выглядели потрясающе, рисковали затеряться в толпе.
Именно поэтому ситуации, когда конкурсанты сами накладывали или подправляли макияж, были далеко не редкостью.
Холодный тип внешности Дуань Линфэна совершенно не сочетался с тем жизнерадостным образом юноши, который ему нарисовали. Возможно, остальные ничего особенного не заметили, но Лу Наньцяо с первого взгляда понял: это далеко не самый выигрышный вариант для Дуань Линфэна.
– Что касается Сяо-Дуаня, макияж можно сделать чуть более легким, – тоже высказался Сюй Юньчжоу. – В нем самом уже заложен этот острый, пронзительный дух юности, ему достаточно просто быть собой, не нужно искусственно гнаться за какими-то посторонними эффектами.
– Сам исправишь или мне заняться? – спросил Лу Наньцяо.
– Ты, – лениво прикрыв глаза, ответил Дуань Линфэн. – Я не умею.
Лу Наньцяо:
– …
Оба из одной сферы, к тому же Дуань Линфэн совмещает это с обязанностями помощника по продвижению, и вдруг «не умеет».
Важный господин Дуань уже устроился поудобнее с закрытыми глазами. Вооружившись ватным диском, Лу Наньцяо стер старый макияж глаз и принялся колдовать над новым.
– Вообще-то ты и без косметики неплохо выглядишь, – бормотал себе под нос Лу Наньцяо. — У некоторых природная база настолько хороша, что как ни издевайся, испортить невозможно — вопрос лишь в том, как сделать еще эффектнее.
Заявляя о необходимости сменить макияж, он отчасти дал волю внутренней мумуцяовской натуре — ему хотелось, чтобы зрители увидели Дуань Линфэна во всем великолепии. В конце концов, в подобных шоу тот еще не участвовал, а первое выступление на сцене имело огромно значение.
Будь то таинственная рыбка или Дуань Линфэн, к своим собратьям по цеху он всегда испытывал теплую симпатию.
– Из какого ты богатого семейства, а? – вполголоса поинтересовался Лу Наньцяо. – Яйца почистить не умеешь, макияж поправить тоже не в силах.
И при всем при этом умудряется еще выходить на публику для работы над имиджем.
Закончив фиксировать макияж, он наклонился к самому уху Дуань Линфэна и еле слышно спросил:
– Мы же договаривались о раскрутке, так скажи на милость: это я тебя обслуживаю или ты меня?
– Материал, материал, мы пришли за материалом! – в комнату вновь ввалилась съемочная группа во главе с операторами. – Ого, если пройти по коридору, ваша спальня — единственная полным составом на месте. Чем это вы тут занимаетесь?
Лу Наньцяо, только что задавший вопрос и еще не дождавшийся ответа, всё еще склонялся над самым ухом Дуань Линфэна, и со стороны их поза выглядела излишне близкой.
Дуань Линфэн медленно приоткрыл глаза, переводя взгляд в его сторону, во взоре мелькнула легкая тень недоумения.
Дуань Линфэн:
– А?
Лу Наньцяо:
– ?
– У них фотосессия назначена на вторую половину дня, они просто подправляли макияж, – Сюй Юньчжоу с невозмутимым видом обошел тему смены мейкапа и продолжил: – А мы вообще-то собирались вздремнуть после обеда.
В то время как остальные изо всех сил старались использовать каждую минуту для репетиций танцев и песен или завязывания полезных знакомств с популярными участниками, в этой комнате уже задернули шторы в предвкушении сиесты — атмосфера разительно отличалась.
– Совсем скоро начнется оценка номеров для первого выхода на сцену, скажите, вы волнуетесь? – поинтересовался дежурный режиссер. Ну и домик же им достался, сплошные чудаки.
– Волнительно, – бесцветным голосом отозвался Фан Хэн.
– Немного нервничаю, – поддержал Сюй Юньчжоу. – Настолько нервничаю, что аж в сон клонит.
Камера вновь переключилась на Лу Наньцяо и Дуань Линфэна, требуя хоть какой-то реакции, и Синь Вэйян привычным движением швабры для сушки белья постучал по плитке пола у них под ногами.
Лу Наньцяо:
– А я совсем не волнуюсь. Я участвую не в первый раз, так что не буду занимать чужую очередь на переживания.
Упав на такое дно популярности, с какой стати вообще нервничать?
Не дождавшись ответа от партнера по раскрутке, Лу Наньцяо легонько толкнул Дуань Линфэна локтями.
Тогда Дуань Линфэн снова повернул голову и качнул губами в улыбке:
– Я тоже не волнуюсь.
– Поставьте будильник, а на нас внимания не обращайте, – съемочная группа удалилась, а Фан Хэн, пошарив в сумке, швырнул им маленький будильник. – Боюсь, как бы вы оба не проспали свою фотосессию.
Единственный на всю спальню будильник оказался в руках у Лу Наньцяо, и тот принялся изучать инструкцию по его применению.
Поразмыслив, Лу Наньцяо произнес:
– Пожалуй, посижу. Спать всё же не буду.
На нем был макияж, так что ложиться было неудобно.
– Ложись поспи, – Дуань Линфэн притянул его за руку, усаживая рядом с собой на диванчик. – Я не сплю, я тебя разбужу.
У окна комнаты стоял небольшой диванчик, и двое парней, которым еще не нужно было идти на съемку, примостились на нем, чтобы немного передохнуть с закрытыми глазами.
– Разбудишь? Серьезно? – усмехнулся Лу Наньцяо. – У вас тут что, сервис услуг по продвижению премиум-класса?
– А? – удивился Дуань Линфэн. – Разве это входит в обязанности?
Не входит в обязанности? Значит, и доплачивать не придется — Лу Наньцяо остался доволен.
– А ты неплохой парень, Дуань Линфэн, – заключил он.
– Это ты всё делаешь отлично, – проявил скромность Дуань Линфэн.
Лу Наньцяо:
– Начинаю думать, что от тебя всё-таки есть хоть какая-то польза.
– Я тоже считаю, что от тебя есть толк, – отозвался Дуань Линфэн. – Ты оказался лучше, чем я предполагал.
– С праздником нас, на ниве работы с публикой, – вполголоса произнес Лу Наньцяо. – Взаимовыгодное сотрудничество.
В любом деле всегда есть период притирки, и продвижение — не исключение. Между ним и младшим помощником Дуань Линфэном взаимопонимание крепло с каждым днем.
Теперь стоило ему заговорить, как Дуань Линфэн, казалось, схватывал всё на лету.
– С праздником, – ответил Дуань Линфэн.
http://bllate.org/book/26181/3134392
Готово:
