Ломбард Вэй Ши называется Ломбард «Синьван», что означает процветание и успех в делах.
Когда я наконец приступил к работе, то обнаружил, что под моим началом людей чуть больше, чем обещал Вэй Ши: трое — бухгалтер Лю Юэ, помощник Шэнь Сяоши и пожилая женщина по фамилии Ван, которая готовит нам обеды и следит за чистотой.
Сфера ломбардов звучит довольно пугающе: кажется, стоит переступить порог, как обязательно с чем-то расстанешься. Начиная с золотой цепочки, которую подарила мама, и заканчивая жизненно важными органами — здесь примут всё.
На самом деле это всё предрассудки. Ломбард — это всего лишь площадка для обмена вещей на деньги, честная сделка. Если вещь стоит того, чтобы её принять — мы берем, остального же не касаемся ни при каких обстоятельствах.
Электронный женский голос механически произнес: Добро пожаловать. Я оторвался от журнала, который с увлечением читал, и увидел, как в дверях появился стильно одетый, привлекательный мужчина в цветастой рубашке. Сразу стало ясно: клиент.
Вэй Ши выбрал отличное место: магазин зажат между ночным клубом и крупным торговым центром. Принцы и принцессы, получив подарки, могут быстро обналичить их у нас, а уставшие от покупок прохожие — заглянуть из любопытства.
Мужчина выглядел ветреным типом, пуговицы на рубашке были расстегнуты чуть ли не до пупа. Сняв темные очки, он первым делом подмигнул Лю Юэ — очевидно, он был из тех, кто привык сорить деньгами.
— Босс, оцените, сколько стоит этот хронометр? — он просунул в окошко красный кожаный футляр.
— О, да это же брендовые часы! — Шэнь Сяоши, который до этого сидел на диване у входа и листал телефон, вскочил, почуяв выгоду, и подбежал поглазеть.
Я отбросил журнал, надел белые перчатки, взял увеличительное стекло и принялся за работу.
Металлический циферблат и ремешок без видимых царапин, логотип четкий, краска на стрелках ровная, кончики острые. Я перевернул их: крошечные шестеренки двигались плавно и слаженно — работа безупречна.
— Часы в отличном состоянии, — такие новые часы стоят никак не меньше двухсот тысяч.
На лице мужчины промелькнула гордость:
— Недавно одна красавица подарила. Ни разу не надевал, абсолютно новые.
Я положил часы обратно в футляр и озвучил оценку:
— Если полная скупка — сто двадцать тысяч. Если под залог: сто тысяч на месяц или восемьдесят на три месяца.
Улыбка мужчины застыла, он недоверчиво уставился на меня:
— Вы что, так сильно цену режете? Они же новые, я их не носил! Раз вы не даете двести тысяч, дайте хотя бы сто пятьдесят?
Я закрыл крышку, пододвинул коробку обратно и не спеша начал торговаться.
— Сто тридцать тысяч. Если оформим документы, деньги придут мгновенно.
Он нахмурился, мучительно раздумывая, но в итоге, скрипя зубами, пододвинул футляр ко мне.
— По рукам.
Шэнь Сяоши незаметно показал мне большой палец. Пока я выписывал квитанцию, он сделал несколько снимков в высоком разрешении и тихо спросил, за сколько я их взял.
У ломбарда есть аккаунт в Вичате, там три-четыре тысячи друзей. Шэнь Сяоши заведует страницей, отвечая за продажи и поддержку. Как только появляется новый товар, он сразу фотографирует его, ставит цену и выкладывает в ленту.
— За сто пятьдесят, — прошептал я ему.
Ломбард живет быстрыми деньгами, чем быстрее товар уйдет — тем лучше. Завышать цену — стратегия провальная. Мы всегда придерживаемся принципа: лучше заработать меньше, чем оставить товар пылиться на полках. Главное — не уйти в минус.
Вэй Ши всегда говорит, что у меня талант к этому делу, что я перспективный кадр, но я знаю — это просто слова для вежливости. Если умение сбивать цену считается талантом, то моя мать была бы просто гением, не имеющим равных.
— Саша? — я посмотрел на изящную подпись в документе, смял бумагу и дал мужчине новую. — Пишите настоящее имя.
Он скривил губы, но на этот раз послушно написал: Фан Лэй.
— Красавица, будет время — заглядывай, сделаю скидку на выпивку, — он подмигнул Лю Юэ, когда забирал документы и проверял поступление средств на счет.
Лю Юэ улыбнулась в ответ, приняла визитку и убрала часы за сто тридцать тысяч в сейф.
Когда Фан Лэй ушел, Шэнь Сяоши снова развалился на мягком кожаном диване, поднял телефон и тяжело вздохнул:
— Как же хорошо быть красавчиком. Ничего не делаешь, а тринадцать тысяч в кармане. Это же моя зарплата за два года!
Лю Юэ вернулась к просмотру слезливой корейской дорамы и небрежно ответила:
— Не такой уж он и красавец, мой айдол куда лучше. Хотя фигура неплохая, грудные мышцы здоровые... — она посмотрела на свою грудь и с сожалением покачала головой. — В любом случае, будь у меня двести тысяч, я бы точно не купила часы в подарок такому парню. Раз он их даже не надел и сразу заложил, значит, никакой искренности там не было. Эх, лучше уж быть фанаткой, чем влюбляться.
— Думаешь, у девушки, готовой потратить двести тысяч на часы для жиголо, их всего двести тысяч? Это же капля в море, — я взял журнал, открыл на статье «Спасение падшей девушки» и естественно влился в разговор.
— Это точно. Каждый раз, когда иду с работы, прохожу мимо «Золотые Годы», там уже к шести вечера гости собираются. Приезжают на крутых тачках — Бентли, Феррари, Ламборгини, как на автовыставке, — сказала Лю Юэ. — Те две, Чжэни и Чжучжу, которые часто к нам заглядывают, как раз оттуда. Время от времени приносят сумки, подаренные клиентами. Приносят сразу по семь-восемь брендовых сумок за раз — я каждый раз в шоке.
— Откуда ты знаешь, что они там работают? — Я помнил этих двоих, они действительно часто приходили с кучей сумок, но поскольку обычно были без косметики, с уставшими лицами и плохой кожей — будто три дня и три ночи играли в маджонг — я думал, что они держат комиссионный магазин.
— Так я же добавила их в друзья, — Лю Юэ помахала телефоном. — Они реально каждый день либо благодарят одного босса за подаренный бриллиант, либо другого за сумку. Смотрю на них, и даже зависть берет.
Шэнь Сяоши вдруг подскочил с дивана:
— Вау, купили!
Мы с Лю Юэ вздрогнули и посмотрели на него. Он присвистнул:
— Часы за сто пятьдесят тысяч ушли.
Не прошло и получаса, как часы Фан Лэя, выставленные в ленте, нашли покупателя. Поскольку это была дорогая, хрупкая вещь, я не рискнул везти её на метро. Узнав, что клиент остановился в пятизвездочном отеле в центре города — как раз по пути к моему дому — я решил отвезти их лично, надеясь потом выбить из Вэй Ши компенсацию за такси.
Отель представлял собой высотный небоскреб, стеклянные стены которого сияли в ночных огнях, а холл был полон элегантности и манящих ароматов. Похоже, сегодня здесь проходил какой-то светский раут: люди в дорогих костюмах и вечерних платьях выходили из машин, повсюду шлейфы духов и блеск украшений.
Когда я вошел, швейцар, оценив мой небрежный вид, явно не соответствующий уровню заведения, спросил, не нужна ли мне помощь.
— Я к человеку.
Я написал клиенту, что прибыл. Он ответил быстро: попросил подождать, сказав, что скоро спустится. Я улыбнулся швейцару и прошел к зоне ожидания с диванами.
Не успел я сесть, как у входа остановился серебристый спорткар с плавными линиями. Я невольно задержал взгляд. Из машины вышла молодая женщина с изящной фигурой — красное платье плотно облегало талию, на плечах наброшена накидка из черных перьев. С кудрявыми волосами и красными губами она выглядела ослепительно.
Обойдя машину, она дождалась, пока водитель выйдет, и привычно взяла его под руку. Как королева, она вошла во вращающиеся двери отеля.
Я стоял неподвижно, не отрывая глаз от мужчины рядом с ней.
Прошло всего несколько дней, а мы снова встретились.
Как и большинство мужчин здесь, он был в официальном костюме-тройке, черной бабочке и с белоснежным платком в кармане. Но отличало его другое: идеальная фигура, застегнутая на одну пуговицу пиджак подчеркивал широкие плечи и узкую талию. Высокий, статный.
Чтобы попасть к лифтам, им нужно было пройти мимо меня. Шен Миньоу не мог не заметить меня. И в этот момент он действительно увидел меня, невольно остановившись.
В его глазах на мгновение вспыхнул такой холод и жестокость, что стало не по себе. Словно тиран, не терпящий неповиновения, внезапно обнаружил грязную вошь в своей постели.
Смахнуть её? Нет, вошь хоть и ничтожна, но не имеет права приближаться к нему. По одному этому взгляду я понял, как сильно он хочет казнить меня, раздавить на месте.
Но это длилось лишь секунду. Мгновение — и ледяная злоба исчезла, он снова стал безупречен.
— Это... — красавица перевела взгляд с меня на Шен Миньоу с явным недоумением.
Шен Миньоу склонил голову, одарил её вежливой улыбкой и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я опередил его:
— Брат, это кто? — улыбнувшись, спросил я. — Неужели твоя девушка?
Улыбка Шен Миньоу застыла, взгляд, брошенный на меня, стал еще холоднее прежнего.
Он медленно произнес:
— Это мой младший брат.
Женщина удивилась:
— У тебя есть брат? Почему ты никогда не упоминал?
Я бесстрашно встретил его взгляд, острый, как лезвие ножа, и снова улыбнулся:
— Потому что последние десять лет я провел в тюрьме.
Лицо женщины побледнело, она с подозрением начала разглядывать меня. Шен Миньоу окончательно помрачнел, высвободил руку из её захвата и сказал:
— Мо Юй, иди наверх. Мне нужно перекинуться парой слов с... моим братом.
Женщина хотела что-то спросить, но в холл вошли новые гости, и она, опасаясь лишнего внимания, закрыла рот. Наведя порядок на лице, она слегка кивнула Шен Миньоу и, окутанная ароматом дорогих духов, удалилась.
Когда она ушла, Шен Миньоу даже не взглянул на меня. Не говоря ни слова, он направился к выходу, будучи уверенным, что я пойду за ним.
Я усмехнулся и, подождав, пока он отойдет на приличное расстояние, поплелся следом.
Шен Миньоу прислонился к стене здания, склонил голову, прикрывая огонек зажигалки, и прикурил сигарету. Глубоко затянувшись, он выпустил дым. В ночной тьме мерцал рыжий огонек. Он держал сигарету, и из-за дымки его лицо казалось изможденным.
Я подошел к нему, пытаясь разрядить обстановку:
— Ну что, это правда твоя девушка?
— Лу Фэн... — его низкий голос донесся сквозь ночной ветер, заставив меня на мгновение оцепенеть.
Десять лет. Впервые за десять лет я услышал, как он называет мое имя.
Он смотрел на меня, больше не скрывая своего холодного, жестокого презрения.
— Держись от меня подальше.
http://bllate.org/book/26178/3134178
Готово:
