Инь Чэнь снова поднялся наверх, только на этот раз он направился прямо к тем комнатам, откуда текла вода.
Инь Хун последовала за ним и на ходу спросила: — Инь Чэнь, что ты имел в виду, когда сказал, что время еще не пришло?
Эти слова звучали крайне загадочно.
— Хочешь послушать объяснения?
— Хочу, хочу, хочу.
— Знать слишком много — не к добру.
— …
Инь Чэнь снова бросил на Инь Хун взгляд, всем своим видом показывая, что у него нет никакого желания вести беседы.
— Если есть еще вопросы, задавай всё разом.
Он понял, что у Инь Хун наверняка найдется нечто большее, чем один этот вопрос.
Инь Хун неловко усмехнулась: — Разве ты только что не сказал, что много знать вредно?
— До такой степени еще не дошло.
— Ну, помимо того вопроса… и еще, — Инь Хун немного поколебалась и спросила: — Почему ты так быстро вернулся?
— Разумеется, обнаружил неладное и поспешил назад.
Закончив говорить, Инь Чэнь уже стоял перед дверью одной из проблемных комнат. Инь Хун вспомнила, что пережила здесь сама, когда приходила сюда в одиночку, и уже собиралась решить, стоит ли рассказать об этом, но Инь Чэнь опередил ее: — Всё это лишь пустые страшилки.
Я же говорил, время еще не пришло, а до тех пор всё происходящее — не более чем бумажный тигр.
Инь Чэнь протянул руку, положил ладонь на дверную ручку и попытался открыть дверь, но та даже не шелохнулась, словно была заперта.
Он опустил взгляд на ручку, легко усмехнулся, очевидно, находя происходящее скучным.
— И это они называют фокусами.
Он убрал руку, а затем с размаху ударил ладонью по двери.
Дверь заметно содрогнулась, но, что удивительно, при столь мощном толчке не раздалось ни звука.
Когда Инь Чэнь снова отдернул руку, перед ним распахнулась дверь, откуда повеяло густым, удушливым сырым воздухом.
Инь Хун: — Ого, тут…
Воздух был донельзя влажным, казалось, будто шагнул внутрь парилке в бане, только вместо горячего пара здесь веяло пробирающей до костей сыростью и холодом, от которых невозможно было перестать дрожать.
Инь Чэнь вошел внутрь с совершенно невозмутимым лицом, окинул комнату взглядом, достал разбитое зеркало и положил его на туалетный столик у изголовья кровати.
Инь Хун не стала заходить вслед за ним и наблюдала от двери — даже стоять здесь было тяжело, а от вида зеркала в груди сразу зародилось смутное беспокойство.
Впрочем, расспрашивать она не стала, терпеливо дожидаясь, пока Инь Чэнь выйдет.
Инь Чэнь, кроме как положить зеркало, больше ничего не делал. Он прямо вышел из комнаты и снова запер дверь за собой.
— Это зеркало я нашел в доме заказчика, — произнес он.
Он считал, что остальным не обязательно знать слишком много подробностей, но Инь Хун — его старшая сестра, так что ей можно было и рассказать, если ей хотелось узнать всё в деталях.
Задачей Инь Чэня было разобраться с пустяковым делом. Он заглянул туда на пару минут и сразу заметил странности в этом зеркале.
Он предложил забрать зеркало с собой, и хотя заказчик удивился, возражать не стал. Тот подумал, что это всего лишь старое зеркало, пусть и с историей, которую можно назвать антиквариатом, но в таком расколотом виде оно не представляло никакой ценности.
— Его бабушка — здешняя хозяйка дома, — сказал Инь Чэнь.
— Зеркало она привезла отсюда.
Что же до причины, почему она забрала именно разбитое зеркало, заказчик утверждал, что в момент переезда оно было целым, но в один прекрасный день внезапно раскололось на мелкие кусочки, разлетевшись вдребезги, и сама она понятия не имела почему.
Инь Чэнь добавил: — Это была печать.
И сейчас она уже трещит по швам.
— Под печатью, судя по всему, скрывается… — Инь Чэнь на мгновение задумался. — Похоже, какой-то демон.
Его тон оставался ровным, без единой нотки: — Запереть вас здесь, должно быть, нужно было для того, чтобы подготовиться и вернуть силы после разрушения печати.
Вся та чертовщина и паранормальные явления устраивались лишь для того, чтобы сломить их психику и заставить испытать как можно больше негативных эмоций — почти как выпускать кровь из курицы перед закланием.
Инь Хун показалось, что он говорит об этом с невероятной легкостью, словно происходящее вовсе не стоило его внимания.
Скорее всего, и гроза за окном, и заглушенный сигнал связи, и та запертая дверь — для Инь Чэня не составляло ни малейшей проблемы.
На самом деле, идя сюда по коридору, Инь Чэнь даже раздумывал, не вытащить ли ему этого демона из печати собственными руками — покончить со всем разом было бы проще и быстрее, но потом передумал: если он так поступит, разве сможет он проводить больше времени рядом с У Туном?
Что ж, в этом была своя польза.
— Откуда… откуда здесь вообще взялся демон? И зачем понадобилась печать…
— Время придет — и она сама разрушится, — ответил Инь Чэнь. — В этом мире не существует вечных печатей.
— То, что было подавлено, рано или поздно вырвется наружу.
— А что касается того, почему здесь оказался демон, я уже спрашивал.
— У кого?
— У тех, снаружи.
— …
Инь Хун могла больше не уточнять, каких именно «снаружи» он имеет в виду. Бросив взгляд на молнии и раскаты грома за окном, а также на деревья, которые яростно раскачивал бурный ветер, она увидела эту темную-темную чащу, от которой по ее телу мгновенно побежали мурашки, и у нее пропало всякое желание вдаваться в подробности.
Инь Чэнь произнес: — Довольно скучная история, но тебе, наверное, будет интересно.
— …Что?
Сказав это, Инь Чэнь больше не собирался продолжать — в конце концов, эта история казалась ему донельзя банальной.
Впрочем, речь там шла о банальных страстях: обиды, ненависть, безответная любовь.
Эта усадьба была построена давным-давно, ее хозяевами неизменно становились люди богатые и влиятельные. Отдельный флигель по соседству внешне предназначался для слуг, но на деле там творились темные дела, о которых не стоило распространяться.
Законные жены, наложницы, любовницы — кто именно населял это место в прошлом, уже не имело никакого значения. Все эти грязные тайны давно смыло бурным потоком времени, однако прижизненные обиды и злоба после смерти далеко не всегда увядают вместе с разложением плоти.
Можно было лишь утверждать наверняка, что кто-то призвал демона, возможно, загадав желание и заплатив за это страшную цену, после чего неведомым способом запечатал его в зеркало — ну а дальше началась уже нынешняя история.
Инь Чэнь был не в силах постичь подобные чувства.
С самого детства окружающие считали его чудаком, а врожденные способности лишь сильнее отчуждали от остального мира.
Даже собственные родители не знали, как с ним общаться. Помимо бабушки, пожалуй, единственным человеком, с которым у него сложились более-менее близкие отношения, оставалась Инь Хун.
Инь Хун помедлила: — Т-тогда, раз нужно ждать, сколько именно придется прождать?
— Сутки, — ответил Инь Чэнь. — Твоей работе это особо не помешает, да и на общий ход дел вряд ли сильно повлияет.
Помолчав, он добавил еще одну фразу: — Если у компании внизу еще останется желание продолжать нормально работать.
Инь Хун: — …
Едва ли это удастся.
После того как им довелось пережить полномасштабный сверхреалистичный кошмар.
Вряд ли кто-то захочет оставаться здесь хоть на минуту дольше.
Но всё это были дела грядущего, а сейчас было бы уже неплохо, если больше не случится никаких неприятностей.
Инь Чэнь спустился вниз, но не обнаружил там того, кого надеялся отыскать, и обратился к первому попавшемуся человеку: — Где У Тун?
— А, а? У Тун?
Тот, кого Инь Чэнь окликнул, явно испугался. По неизвестной причине он не мог вынести взгляда этих черных глаз, ощущая почти панический ужас.
— Он… У Тун поднялся наверх с братом Хэ… наверное, отдыхать пошел.
У Тун поднялся наверх с Хэ Чжэнцином?
На лице Инь Чэня и до того не было особого выражения, но теперь его взгляд помрачнел, а вокруг зародилось тяжелое, давящее давление.
У него возникло нехорошее предположение: он вполне мог застать Хэ Чжэнцина и У Туна в одной комнате.
Эта мысль неприятно резанула по сердцу.
— В какой комнате?
— В той, что у поворота. Кроме тех, что заливает и нельзя использовать, пустует только она.
Инь Чэнь резко развернулся и широким шагом двинулся обратно наверх.
Остановившись перед дверью, он уже хотел было распахнуть ее без стука, но в последний момент замер и поднял руку, стуча в дерево.
— У Тун? — позвал он. — Ты спишь?
Никакого ответа.
Инь Чэнь постучал еще пару раз и, не дождавшись реакции изнутри, слегка нахмурился, после чего решительным толчком распахнул дверь.
Одеяло на постели было смято, на нем остались следы, но в комнате не было ни души. Ни единого человека.
……
……
Хэ Чжэнцин выглядел так, будто просто решил дойти до уборной. Он ополоснул лицо, а затем, судя по всему, заметил, что к нему что-то прилипло.
Он наклонился ближе к зеркалу, пытаясь получше разглядеть, и замер, когда снял со щеки волосок.
Черный длинный волос. При такой длине ни у него, ни у кого-либо другого в этом доме просто не мог быть такой прически.
Хэ Чжэнцин некоторое время всматривался в этот волосок, а затем перевел взгляд на зеркало, заметив женщину, появившуюся у него за спиной.
У нее было прекрасное лицо и гибкое, соблазнительное тело, напоминающее зловещих женщин-змей из древних преданий.
Она приблизилась к Хэ Чжэнцину. Расстояние и так было небольшим, так что через мгновение она уже прижалась к его спине, нежно и двусмысленно выдыхая воздух ему на ухо.
Если судить исключительно по внешности, перед ним, без сомнения, предстала ослепительная красавица, чье дыхание источало тончайший аромат.
Ногти на ее изящных пальцах были покрыты ярко-красным лаком, и сейчас они легко касались груди Хэ Чжэнцина.
Не успел он и моргнуть, как она из положения за спиной оказалась прямо перед ним, а заодно Хэ Чжэнцин заметил, что место вокруг изменилось: ванная комната исчезла, уступив место спальне, а сам он оказался лежащим на кровати.
В комнате царил мягкий полумрак от свечей, и, судя по всему, тлела ароматическая палочка — стоило сделать вдох, как в голове тут же начинало мутиться, а сознание затуманивалось.
На женщине была лишь легкая полупрозрачная ночная сорочка, подчеркивавшая все изгибы ее фигуры. Смысл происходящего не требовал лишних слов.
Окружающая обстановка переменилась, но выражение лица Хэ Чжэнцина осталось прежним — ни единого колебания. Он с ног до головы окинул взглядом прижавшуюся к нему женщину, но в его глазах не было ни восхищения, ни вожделения — лишь холодная оценка и придирчивый анализ.
Женщина отчетливо почувствовала, что реакция этого молодого человека была совершенно ненормальной.
Или, вернее сказать, у него вообще отсутствовала любая реакция. Во всех смыслах — абсолютно никакой.
Женщина тихонько рассмеялась: — Господин.
Ее голос звучал чарующе и мягко.
— Неужели господин… бесссилен?
Ни один мужчина не смог бы спокойно вынести слова о том, что он ни на что не годен.
— Господин, должно быть, знаменитость в том мире, за стенами этого дома? Все эти люди так млеют от вашего холодного лица?
Хэ Чжэнцин ответил: — Когда я на работе, я всё же умею улыбаться.
Он действительно отвечал на вопрос всерьез, пусть его голос и звучал бесстрастно.
— Что же до твоего предыдущего вопроса — ему достаточно знать об этом.
Улыбка на лице женщины застыла. Не успела она снова раскрыть рот, как услышала его слова: — Скажи, когда ты соблазняла его раньше, ты вела себя точно так же?
— Куда ты его касалась? Как ты к нему прикасалась?
— Ты…!
Женщина тут же сорвалась. Если мгновение назад она прижималась к Хэ Чжэнцину всем телом, то теперь резко выпрямилась, отстраняясь от него как можно дальше.
— Ты целовалась с ним? Пользовалась языком?
— И какова была его реакция? Он плакал? Как именно он плакал?
— Да что с тобой не так…!
Хэ Чжэнцин продолжал смотреть на нее тем же взглядом, а спустя пару мгновений слабо улыбнулся.
Улыбка была едва заметной, а в глазах залегла глубокая тень.
— Вот оно как, — промолвил он. — Значит, вы ничего не сделали.
— Только потому, что я помешал вам вовремя, сочтя, что мне как раз нужно войти внутрь.
— Мне всегда везет.
Женщина сочла его сущим безумцем, совершенно не поддающимся пониманию. Разве нормальный человек станет вести себя подобным образом, оказавшись в подобной ситуации? Ей казалось, что этот мужчина куда страшнее и страннее ее самой!
Раз уж путь добровольного соблазнения не сработал, оставалось лишь…
За ее спиной тотчас взметнулась огромная, извивающаяся черная тень, но прежде чем она успела что-либо предпринять, вновь раздался голос Хэ Чжэнцина:
— Не смей нападать на него.
— Я же сказал, — спокойно произнес он, — мне всегда везет.
В тот самый момент, когда его слова затихли, картина на стене сорвалась сорвавшейся с расшатанных шурупов и рухнула вниз, сбив зажженный подсвечник.
Комнату вмиг поглотила кромешная тьма, и послышался глухой звук чего-то разбивающегося.
Когда Хэ Чжэнцин снова открыл глаза, он понял, что больше не находится в той комнате, а женщина исчезла. Он сидел на полу в коридоре, прислонившись спиной к стене, а рядом валялось несколько мелких осколков.
Он бросил на них взгляд.
Похоже на осколки зеркала.
Затем он поднялся, отряхнул осевшую на одежду пыль и зашагал обратно.
Он собирался вернуться в комнату и отдохнуть вместе с возлюбленным, но, отперев дверь, снова обнаружил внутри абсолютную пустоту.
Кончики пальцев Хэ Чжэнцина непроизвольно дрогнули.
— У Тун… Ф?
От автора:
В полном порядке.
Действует без правил.
Жена пропала (плачет).
http://bllate.org/book/26176/3134036
Готово:
