— Юй-Юй, ты в порядке? Почему, стоило тебе поехать в Цзинчэн, как тут же что-то случилось? Может, всё-таки вернёшься в город А? Мама совсем не спокойна, когда ты там один.
Сидя в такси, Сог Юй вглядывался в это сообщение от Мать Сун. Подумав немного, он ответил:
— Всё в порядке, бабушка отлично о мне заботится. На этот раз это была моя прихоть, прости, мама.
Он прождал долго, но ответа не последовало: судя по всему, мать Сун сейчас была занята.
Сог Юй переключил вкладку на навигационную карту.
Июль в Цзинчэне выдался знойным, цикады надрывались в исступленном крике.
Выбравшись из такси, Сог Юй окинул взглядом окрестности и зашагал ближе к тени.
В конце этого переулка виднелся просвет, а на земле валялись разрозненные капустные листья — судя по всему, утром здесь был рынок. Здания вдоль улицы стояли старые, подойдя ближе, можно было разглядеть почерневшие стены и облупившуюся штукатурку. На телеграфных столбах пестрели разнообразные объявления об услугах вроде «роди ребёнка за солидное вознаграждение», а на разбросанных по земле рекламных листовках чьим-то плевком красовалось белесое пятно. По пути ему почти не попадались машины, в основном доносилась лишь ругань перебранщиков.
Удушающая атмосфера, нищета и грызня — вот в каком месте Се Сюй прожил с самого детства.
Обойдя этот переулок, Сог Юй вышел на обычную широкую улицу.
Подозревая, что Се Сюй сейчас на подработке, он пошел вдоль дороги.
Отыскать Се Сюя ему удалось у какого-то небольшого ресторанчика, только там, похоже, что-то произошло.
На улице собралась толпа зевак.
В центре валялся опрокинутый велосипед, по земле рассыпались картофель и перцы. Се Сюй присел на корточки и молча собирал овощи, в то время как стоявшая рядом женщина за руку с ребенком орала благим матом:
— Мы с моим малышом мирно шли по улице, а он налетел на нас на велосипеде! Этот злобный щенок сделал специально, мой ребенок такой маленький, он же жизни его лишить хотел!
— Эта тачка чуть моего ребенка не сбила! Глаза у него на что? Он же нарочно!
— Каких же грехов натворила моя семья, раз встретилась с ней и её матушкой!
— И правда ублюдок шлюхин! Стоило его мамочке заявиться сюда, как она принялась мужиков охмурять, да и сам он тот еще фрукт. Низкий, подлый сукин сын, и с чего это старая карга проявила такую доброту — весь квартал от них тошнит!
Грязные слова слетали с уст женщины.
Сог Юй, застывший со спины, казался хрупким и напряженным, черные пряди падали на лоб, скрывая выражение лица. При упоминании матери пальцы юноши мгновенно сжались в кулаки, он вскинул голову и взревел, словно загнанный зверь:
— Моя мама не такая!
Его свирепый напор испугал женщину. Она отпрянула назад и тут же завопила пуще прежнего:
— Гляньте-ка, гляньте! Этот ублюдок шлюхиного сынка показал свое истинное лицо! Драться лезет! Он хочет побить человека!
Се Сюй стиснул зубы, собираясь подняться.
Женщина завизжала еще громче:
— Мелкий щенок дерется! Бьют человека!
В следующую секунду какой-то крепкий здоровяк из толпы подскочил к Се Сюю и с размаху пнул его в голову.
— Тварь!
В то время Се Сюю было пятнадцать, телосложением он обладал хрупким, и от этого удара его отбросило прямо на стоявший рядом столб, так что лоб содрался до крови.
Мужчина наступил Се Сюю ногой на руку:
— Сбил человека, да еще и драться вздумал?
Зевая по сторонам, окружающие зашептались, указывая пальцами:
— Сперва мне даже жалко его было, а теперь я понял: в каждом жалостливом человеке есть за что его ненавидеть.
— Если тебя все ненавидят, стоит в первую очередь поискать причину в себе.
— Рука поднимается на такого кроху, Се Сюй и впрямь злодей с гнилым сердцем.
— Нельзя ли той старухе забрать его куда-подальше? Словно проклятие какое-то, пока он здесь, ничего хорошего не случается.
А та женщина продолжала голосить:
— Чуть не задавил моего ребенка, да еще и меня ударить хотел! Конченый! Совсем конченый! Пусть кто-нибудь вызовет полицию, таким людям место в тюрьме до конца дней, нечего им тут людей калечить.
Сог Юй прошел весь путь и расслышал каждое её слово; протиснувшись сквозь толпу, он воочию лицезрел эту картину.
Для Се Сюя подобное случалось бесчисленное множество раз на дню: клевета, оскорбления, побои.
Автор первоисточника раз за разом мусолил и подчеркивал его несчастное детство, чтобы вылепить из него невероятно уязвимую и чувствительную душу в угоду романтической линии. Заставить главного героя и второстепенных персонажей своими речами залечивать его душевные травмы. До чего же нелепо: всего-то пара слов, но для израненного Се Сюя они обретали столь драгоценную ценность, что он был готов отдать за них сердце и душу. Какая же чушь, в этой книге все не в себе.
Здоровяк, судя по всему, искренне считал себя поборником справедливости и с самодовольной ухмылкой занес над Се Сюем руку:
— Ни отца, ни матери у тебя нет, так я побуду тебе батей, научу уму-разуму.
Сог Юй поднял с земли несколько стеклянных шариков и что было силы швырнул ему прямо в лицо.
Один из них едва не угодил в глаз, так что мужчина испуганно взвизгнул, отшатнулся и убрал ногу с руки Се Сюя.
— Кто в меня кинул?!
Взбешенный до предела, он задрал голову и уставился на Сог Юя, кипя от злости:
— Ах ты щенок, одноклассник его, да? Ну погоди, я сегодня и тебя проучу!
Засучив рукава, он грозного вида широким шагом двинулся вперед. Угрозы взрослого мужчины выглядели весьма весомо, однако Сог Юй от начала и до конца даже не взглянул на него — он был занят звонком.
— Алло, сто одиннадцать? Я хочу заявить о правонарушении.
— Тут на улице Ляньюнь драка, взрослый мужик измывается над старшеклассником, того чуть до смерти не забили, поживее приезжайте!
В трубке полиция, похоже, стала расспрашивать подробности.
Сог Юй рявкнул в трубку:
— Этот старшеклассник — я! Человек умирает, вам вообще есть дело или нет?!
Толпа: «……»
Гудки.
Сбросив вызов, Сог Юй холодным взглядом встретился с тем мужиком.
Его фокус с вызовом полиции оказался настолько дерзким, что толпа зевак остолбенела от шока, да и сам здоровяк замер в трех шагах от него, так и не сумев опустить занесенный кулак.
Не удосужившись возиться с ним, Сог Юй направился прямиком к той матери с ребенком и, обратившись к пареньку, который по-прежнему прятался за спиной родительницы, бросил:
— Руки вытяни.
Женщина, словно наседка, защищающая цыпленка, взвизгнула:
— Ты что удумал?!
Миновав её, Сог Юй грубо вытащил мальчишку наружу, разжал его ладошку — в ней оказалась зажата рогатка.
Лицо женщины вмиг побледнело.
Сог Юй усмехнулся:
— Ого, неплохо, малыш, а шариками ты пуляешь на редкость метко. — Скосив глаза на женщину, он произнес: — Тетя, получите распишитесь, я вызвал полицию. Посмотрим, кого в итоге задержат.
В этот момент все зеваки смолкли. На щеке Се Сюя невооруженным глазом виднелся отчетливый след от удара шариком, причем прямо под глазом — еще чуть-чуть, и он мог лишиться зрения.
Женщина засуетилась, в панике выпалив:
— Ну и что, что мой ребенок поиграл в шарики? Ему всего пять лет, откуда он что знает?!
Сог Юй:
— Чего-то там он не знает, но его мамаша уж точно в курсе.
Перепуганный взглядом и тоном Сог Юя, мальчуган вдруг зарелулугом.
Стоило ему заплакать, как женщина тут же обрела былую уверенность и завизжала, пустившись в пляс:
— Я погляжу, ты в сговоре с этим ублюдком шлюхиного сынка! Один человека сбил да драться полез, а второй явился сюда черное выдавать за белое да притеснять нас с ребенком! Не зря говорят: невоспитанные водятся только с невоспитанными, одним миром мазаны, два сапога пара!
— Сам ты мразь с черной гнилой душонкой!
Окинув взглядом её злобное перекошенное лицо, Сог Юй холодно бросил:
— Побереги силы, будешь полиции объяснять.
Женщина взбеленилась:
— Моему ребенку всего пять, он ничего не понимает, чего ему бояться?! А у Се Сюя мать подохла рано, он невоспитанный сукин сын с черствым сердцем. — О том, что велосипед сбил её ребенка, она теперь не заикалась ни слова.
Сог Юй от злости даже усмехнулся, сохраняя безупречные манеры:
— Тетя, мне сейчас пятнадцать, я несовершеннолетний и тоже ничего не понимаю — чего бояться мне?
Шагнув вперед, он пронзил её черными зрачками, источавшими въевшийся до костей холод:
— Я даже убийства не боюсь.
В ту секунду женщина окончательно онемела, проглотив все свои ядовитые слова. Схватив сына за руку, она испуганно отшатнулась назад:
— Псих, сумасшедший……
Сог Юй лишь хмыкнул.
Сидевший на земле Се Сюй поднял голову, задумчиво разглядывая смазливый профиль Сог Юя на фоне июльского зноя. Он даже не успел изобразить положенное пятнадцатилетнему подростку испуг и горе — под рассыпчатыми черными прядями его глаза казались глубокими и леденящими, точно великолепные и бездушные драгоценные камни.
Бесстрастно протянув руку, Се Сюй стер с лба собственную кровь и вдруг почувствовал какую-то пресность.
Ради того, чтобы та семейка сгнила заживо, он позволил себя избить.
……Слишком дорого обошлось.
Вскоре из торгового центра по другую сторону улицы появилась парочка модно одетых людей: мужчина — с брюшком, женщина — с озлобленными чертами лица. Цокая каблуками, женщина выругалась на мерзкую погоду Цзинчэна, но стоило ей приблизиться к машине, как лицо её резко переменилось: уставившись на паутину трещин на стекле, купленном за многие миллионы, она пронзительно взвизгнула.
Женщина на этой стороне улицы уже не смела орать во весь голос под страхом перед Сог Юем, лишь исподтишка продолжая изрыгать проклятия. Она ни капли не боялась: решаясь закрывать глаза на то, как её сынок палит из рогатки по проезжавшему мимо Се Сюю, она чувствовала за собой почву. Её мальчику всего пять, он такой кроха, чего ему бояться?
Сог Юй подошел, чтобы помочь Се Сюю:
— Ты в порядке?
Се Сюй опустил взгляд на его руки и долго молчал, подавляя глубокие раздумья и подозрения, после чего хрипло выдавил:
— Спасибо.
Сог Юй и вправду проникся жалостью к главному герою и вздохнул:
— На этот раз тебе точно придется съездить в больницу. Раны Се Сюя выглядели по-настоящему жутко: весь лоб покрыт багровыми синяками, а кровь не переставала сочиться.
Сог Юй наклонился ближе, и от него повеяло еле уловимым ароматом.
На самом деле для Се Сюя подобные травмы были сущим пустяком: в детстве ради жалких грошей он за гроши марал руки с уличной шпаной, так что порезы и раны стали для него привычным делом. Позже, когда он превратился в молодого господина Се из города А, на его долю выпали вещи и похуже — похищения, покушения. Он знал свинец пуль и ледяную пучину моря, так что сегодняшние царапины не стоили и ломаного гроша.
Внутри он оставался равнодушен, но на лице изобразил предельную терпеливую боль.
Се Сюй кивнул.
Этот бледный, безмолвный вид заставил сердце Сог Юя сжаться от жалости еще сильнее.
В конце улицы раздался вой полицейской сирены.
И в тот самый момент, когда все зеваки перевели взгляды в сторону стражей порядка.
Какая-то женщина решительным шагом двинулась с противоположной стороны улицы и отвесила звонкую пощечину женщине, державшей ребенка за руку.
Хлоп.
Та застыла в оцепенении: она привыкла виртуозно скандалить и орать на всех подряд, но еще никто не смел распускать руки напрямую.
От неожиданности она лишилась дар речи.
Пересекая дорогу напролет, женщина выхватила из рук мальчишки рогатку и рассвирепела пуще прежнего! Размахнувшись, она влепила пощечину и самому ребенку.
— Ах ты паршивая шавка, это ты, да?
— У-а-а-а-а! — заревел ребенок еще громче.
У женщины покраснели глаза, она взвилась от злости:
— Ты чего творишь, сука… А!
Хлоп!
Второй удар.
Владелица роскошной иномарки и сама обладала бунтарским нравом — услышав оскорбление, как она могла стерпеть? Зайходясь в ярости, она завопила:
— Ты хоть спросила своего слабоумного выродка, что он натворил?! Он разнес мою машину! Стоит миллионы! Деревенщина, ты сможешь возместить ущерб?!
Миллионы. В ту секунду женщина действительно рухнула в ледяную бездну: когда её сынок палил из рогатки по Се Сюю, тот как раз переходил дорогу, и она даже не смотрела, прилетел ли снаряд в проезжающие мимо машины.
Раскаяние и паника накрыли её с головой, и она смогла лишь жалобно бормотать сквозь зубы:
— Наш ребенок еще мал… он ничего не понимает…
Хозяйка суперкара в бешенстве подалась вперед, но каблук её туфли угодил прямо в валявшийся на земле стеклянный шарик, и она с размаху растянулась на асфальте.
Настроение было испорчено окончательно, и её вспыльчивый, заносчивый нрав достиг предела.
Из подъехавшей полицейской машины высыпали несколько сотрудников в форме — они как раз разыскивали того самого «чуть не забитого насмерть» старшеклассника.
И тут раздался разъяренный вопль женщины:
— Полиция пришла? Вот и прекрасно, мы это так не оставим! Все претензии к твоему невоспитанному щенку! Что за тупорылый ублюдок! Ничего он не понимает? Да я тоже ни черта не понимаю!
http://bllate.org/book/26158/3132292
Готово:
