Старик бросил: — Сам о себе позаботься.
Чу Чжаою вцепился в него и не отпускал. Старику ничего не стоило вырваться, но, опасаясь стоящего рядом дурачка, он буркнул: — Я поставлю ему несколько игл, чтобы привести в чувство, устроит?
— Идёт, — Чу Чжаою, вытянув шею, с трудом согласился. Он обнял Сяо Хэя, прижал его голову к себе, подставляя шею старику. — Может, сначала потренируешься на себе?
— Можешь сомневаться в моей памяти, но не в моём медицинском мастерстве! — кончики пальцев старика сверкнули серебром игл, которые тут же исчезли в волосах Сяо Хэя.
Чу Чжаою поспешно спросил: — Сяо Хэй, больно?
Сяо Хэн реагировал заторможенно, и Чу Чжаою решил, что даже если бы ему было больно, с его стальной волей он всё равно бы не проронил ни звука, поэтому перевёл взгляд на руки старика.
Руки у старика были твёрдыми. В общей сложности он использовал девять серебряных игл, а когда закончил, на его лбу выступил пот.
Старик повидал в жизни немало бурь, случались ситуации, когда иглоукалывание было в сотню раз опаснее, но сейчас он чувствовал себя так, словно лечил любимую наложницу императора: тот стоял рядом, наблюдал, и за одну ошибку можно было лишиться головы.
Он мысленно вздохнул: вот почему Столица так опасна, он не хотел туда соваться. За эти годы его неоднократно искали разные люди, в том числе и Регент. Лечить власть имущих — дело хлопотное; лучше уж скитаться по миру в рванье, чем ввязываться в эти грязные интриги.
Впрочем, если настроение было хорошим, пахло жареной курицей, а человек казался приятным, он мог и помочь.
После нескольких игл Сяо Хэн вернулся в состояние, в котором находился до последнего приступа головной боли. Хотя он всё ещё ничего не помнил и мог бы запросто попасться торговцам людьми, которые продали бы его на угольные шахты, по крайней мере, он перестал быть совсем уж безнадёжным дурачком.
Чу Чжаою теперь действительно поверил, что старик сможет вылечить Сяо Хэя. Раньше, выгребая все свои скудные сбережения, он лишь надеялся на чудо, как на последнюю соломинку.
Его лицо просияло, черты лица стали мягкими и удивительно красивыми — он словно сменил маску.
Старик, поражённый такой переменой, какое-то время смотрел на пряжку пояса Сяо Хэя, а потом проворчал про себя: — И надо же такому пареньку достаться такой жене.
Уходя, он по доброте душевной предупредил Чу Чжаою: — Не отходи от него, пока он не придёт в себя окончательно.
Этот здоровяк выглядел как человек высокого ранга и большого богатства. Старик не хотел иметь дело с сильными мира сего и согласился помочь только из жалости к его глупому состоянию. А тот, что рядом… человек вроде не дурак, но умом не блещет.
Старик уходил, терзаемый смутными сомнениями: а вдруг здоровяк очнётся и бросит своего маленького «верного супруга»? Разве в книгах не так пишут?
Что за бред, почему он чувствует себя так, словно выдаёт замуж дочь? Старик поёжился от мурашек: какое ему вообще до этого дело!
Когда старик и суетливый Чу Чжаою исчезли, в лесу воцарилась тишина. Такая глубокая, что Чу Чжаою мог слышать стук собственного сердца.
Раз, другой. Тяжёлый, как барабанный бой.
Сяо Хэн не понимал, о чём спорили Чу Чжаою и старик, но, видя, как тот сжимает губы и о чём-то тревожится, почувствовал, как сердце сжалось от боли.
Ему хотелось видеть улыбку Чу Чжаою — тот улыбался так красиво, красивее любого божества в храме на Небесных горах.
Это Чу Чжаою сказал ему, что в храме почитают божество, но когда Сяо Хэн просыпался от невыносимой боли под лепестками лотоса, божество не могло облегчить его страдания, а Чу Чжаою — мог.
Заметив на себе прямой взгляд Сяо Хэя, Чу Чжаою смутился ещё сильнее. Он принялся разглядывать небо и землю, елозя носками сапог по опавшим листьям.
Мимо пролетели две стрекозы, и Чу Чжаою осенило: нужно благоговеть перед жизнью и уважать законы природы.
Он указал на стрекоз, соединённых в полёте, и потянул Сяо Хэя за рукав, указывая своими тонкими, белыми как нефрит пальцами: — Сяо Хэй, смотри!
Раздался резкий свист воздуха — ладонь Сяо Хэя рассекла пространство, и парочка стрекоз шлёпнулась на землю.
Чу Чжаою: «…»
Жалкое зрелище. Чу Чжаою прочувствовал их смерть всей душой.
Сяо Хэн наклонился, поднял стрекоз и протянул их Чу Чжаою, вопросительно глядя на него: — Мало. Не наесться.
«…»
На самом деле винить Сяо Хэя было не в чем. Всю дорогу, стоило Чу Чжаою посмотреть на что-то с таким восторженным блеском в глазах, это всегда оказывалось какой-нибудь лесной снедью, и следующим шагом было поручение Сяо Хэю добыть её.
Сяо Хэн выработал условный рефлекс: если Чу Чжаою чего-то хочет, нужно действовать без лишних слов.
Чу Чжаою выкопал ямку в куче листьев и со скорбным видом похоронил стрекоз.
— Ешь, ешь… это был твой учитель жизни.
Сяо Хэн стоял рядом, опустив руки. Он не понимал, что делает Чу Чжаою, и в таких случаях предпочитал молчать — Чу Чжаою обычно сам всё объяснял.
Чу Чжаою снова огляделся по сторонам и вдруг просиял.
Матушка-природа — сокровищница!
Две собаки, дикие или бродячие, скрестились на обочине.
Сяо Хэн уже приготовился вмешаться, но Чу Чжаою быстро перехватил его руку, случайно переплетясь с ним пальцами. Он сжал ладонь и прошептал: — Тс-с, смотри внимательно.
Долгое время спустя Чу Чжаою почувствовал, что его ладонь стала горячей. Покраснев, он спросил: — Что понял?
Сяо Хэн, не отрываясь, долго и серьёзно размышлял, наконец подобрал неясные слова и быстро сказал: — Две собаки.
Он поджал губы, не осмелившись добавить ничего лишнего, глядя на лицо Чу Чжаою, и лишь притворно-честно уставился на склон холма.
Чу Чжаою: «…» Вот так номер, всё это время он учил Сяо Хэя различать животных.
Пришлось полагаться на собственные силы.
Чу Чжаою с тяжёлым сердцем нашёл у подножия горы заброшенную лачугу. Возможно, хозяева уехали, а может, это было лишь временное пристанище охотника. Денег на постоялый двор у него не было, да и из-за того, что предстояло сделать, проситься на ночлег к людям он не хотел — было не до раздумий о том, является ли это незаконным проникновением.
Под Небесами всё принадлежит государю.
Я не паникую.
Я, Император, не паникую.
Чу Чжаою повторил это про себя дважды и нашёл в углу разбитую миску. Лекарство, данное стариком, нужно было дать Сяо Хэю в три приёма: по одному до и после, и третий — через месяц.
Посмотрев на грязную миску, Чу Чжаою решил: ладно, Сяо Хэй выглядит достаточно закалённым, не нужно разводить воду, пусть ест всухомятку.
…Сначала он боялся, что Сяо Хэй не будет сотрудничать.
Вскоре он понял, что это беспокойство было лишним — настолько лишним, что он даже заподозрил, не притворяется ли Сяо Хэй дурачком.
Затем у него появились другие поводы для тревоги.
Сяо Хэн, должно быть, был высококлассным убийцей, так как пряжка на его поясе оказалась невероятно сложной — чтобы одежда не расстегнулась в неподходящий момент при выполнении задания. Чу Чжаою, раздражённо пытаясь её распутать, злился, словно взламывал кодовый замок. Его ясные, чёрно-белые глаза наполнились влагой, и он сердито спросил: — Ты сам-то свою одежду расстегнуть не можешь? Задохнись ты лучше, честное слово!
Сяо Хэн невинно копошился в застёжке, его движения стали порывистыми, на пальцах вздулись вены.
Хочет применить силу?
Чу Чжаою шлёпнул его по рукам. Неужели он сам не догадался бы об этом? Просто они были слишком бедны, чтобы покупать новую одежду.
Поняв, что сделал что-то не так, Сяо Хэн отдёрнул руки, нахмурился, плотно сжал губы, а на его висках проступил пот.
Чу Чжаою, погружённый в раздумья, поднял голову и заметил, как Сяо Хэн болезненно морщится. Сердце сжалось.
Неужели голова разболелась? Что за проклятый механизм! Он был уверен, что нашёл правильный способ, но всё никак не получалось — это был вызов его терпению.
В смятении его осенило. Чу Чжаою сменил положение, подобрался к поясу с другой стороны, применил усвоенную логику, и — щёлк! Чёрный пояс упал на землю.
Столь надёжный механизм заставил Чу Чжаою на мгновение почувствовать себя так, будто он бесчестит невинную девицу.
С другой стороны, он был горд собой: это его глубокие познания в механике помогли решить задачу, Лу Бань должен был бы сделать его своим учеником.
Сяо Хэн тоже вздохнул с облегчением. Избавившись от главной преграды, он инстинктивно захотел обнять Чу Чжаою. А когда прижал его к себе, почувствовал лишь жар, разливающийся по телу, и прилив импульсов, которым не знал выхода. Ему оставалось лишь с мольбой смотреть на Чу Чжаою, а в его глубоких тёмных глазах плескались непостижимые эмоции.
У Чу Чжаою мурашки побежали по коже. Он отвёл взгляд и замялся.
Он и раньше чувствовал, что Сяо Хэн не совсем обычный человек, а сейчас, в его расцвете сил, ему стало по-настоящему страшно.
Требования Сяо Хэя оставались без ответа, на его лице появилась тревога. У него болела голова, но он понимал — это не та боль, что возникает при отравлении ядом гу.
Видя, что Сяо Хэн снова нахмурился, Чу Чжаою пришлось поторопиться.
Сяо Хэн медленно моргнул, о чём-то задумавшись.
Далее происходило следующее: стоило Чу Чжаою замедлиться, Сяо Хэн морщился, и Чу Чжаою, собравшись с духом, сбрасывал одежду… всё это было до крайности похоже на поведение маленькой марионетки, выживающей под пятой Регента.
Когда дело дошло до самого главного, Чу Чжаою вдруг почувствовал, что его ловко обвели вокруг пальца.
Но что мог понимать Сяо Хэн?
Тем не менее, самой большой трудностью для Чу Чжаою стало техническое руководство.
Что это вообще такое? Осмелюсь заметить, до потери памяти Сяо Хэн определённо был отъявленным холостяком! Выглядит лет на двадцать, а не умеет ничего!
Чу Чжаою мысленно негодовал.
Начиная с того, что должно было ограничиться лишь намёками, Чу Чжаою, пылая от стыда, неуклюже демонстрировал процесс.
Хотя виноват был учитель, Чу Чжаою свалил всё на отсутствие таланта у ученика.
Неужели нельзя было догадаться самому!
В конце концов, махнув на всё рукой, Чу Чжаою закрыл глаза: — Я же учил тебя добывать огонь трением, помнишь?
…
…
Солнце зашло, взошла луна, засиял Ковш, звезда Цзывэй пришла в движение, на востоке забрезжил рассвет.
Чу Чжаою, едва дыша, подумал: «Похоже, дурак здесь я».
От автора:
Чу Чжаою: Что значит звезда Цзывэй пришла в движение? Мой трон зашатался? Регент наконец решил узурпировать власть?
— А может, это значит, что пора рожать Сяо Синсина!
Звезда Цзывэй: чувствую себя оскорблённой.
http://bllate.org/book/26156/3132091
Готово:
