На обратном пути Бо Синцзэ был слегка не в духе. Чжу Чуань разглядывал его добрую половину дороги, но так и не понял, почему тот разозлился, и в конце концов пришел к выводу, что у этого человека просто не все дома.
Вечно настроение у него меняется непредсказуемо — еще со школьных лет так повелось, а с возрадом угождать ему становилось всё труднее.
Телефон издал короткий динь, и Чжу Чуань, опустив взгляд, увидел запрос на добавление в друзья: [Братишка, я та самая, кто занял у тебя деньги, меня зовут Фэн И.]
Чжу Чуань нажал принять, собеседница тут же перевела деньги обратно. Поразмыслив, он нажал на получение средств, после чего та незамедлительно прислала крайне милый стикер с котиком: [Братишка, смотри на моего кота, разве он не супермилашка!]
Чжу Чуань бросил дежурное «милый».
Бо Синцзэ скосил глаза на этот милый стикер на экране, а затем перевел взгляд на лицо Чжу Чуаня, озаренное улыбкой — его персиковые глаза слегка изогнулись, излучая мягкость и нежность.
Чего тут улыбаться?
Кот — такое хлопотное животное, вечно линяет и липнет ко всем, да и вкус у этого омеги так себе.
Чжу Чуань вовсе не собирался продолжать болтовню, обменялся пара дежурных фраз и свернул разговор. Подняв голову, он заметил, как Бо Синцзэ уставился на его телефон, немного помедлил и спросил:
— Котиков рассматриваешь?
Бо Синцзэ замялся, не решаясь признаться, что думает о том, как бы вышвырнуть эту девицу из списка контактов Чжу Чуаня в WeChat.
Чжу Чуань подумал, что тот просто стесняется, в конце концов, если властный президент помешан на котиках, это звучит слегка комично.
— У меня тоже есть кот. Лин И захотела завести питомца, но профессор Фу снова забеременела, да и дома условия не очень подходящие, так что его отдали мне. Раз уж ты их не любишь, я отвез его в «Луна над карнизом», чтобы Юань-юань за ним присматривала.
Бо Синцзэ пошевелил губами и спустя долгое время выдавил из себя:
— Если хочешь, можешь забрать его домой, я не против.
Чжу Чуань, подперев голову рукой, усмехнулся:
— Ладно, в следующий раз привезу. В «Луна над карнизом» его уже почти до лысины затискали тамошние девчонки. Спасибо еще, что это кошечка, а то окажись это котик, глядишь, от ласк у него уже и период течки начался бы.
Бо Синцзэ вообразить себе не мог, как Чжу Чуань держит в руках кота, уголки его губ слегка приподнялись в легкой улыбке:
— Угу, коты очень милые.
Да и ты тоже.
По возвращении охранник, увидев машину Чжу Чуаня, сразу же отпустил шуточку:
— Ой, папочка господина Бо вернулся? — но тут же замер: почему за рулем сидит сам господин Бо?
— Э-э-э… господин Бо, добрый вечер, ха-ха… — охранник неловко почесал затылок. Во всем виноват этот господин Чжу — уж слишком он простой в общении, надеюсь, господин Бо не разозлится?
Бо Синцзэ с суровым видом кивнул и въехал на территорию.
— Мой папочка?
Чжу Чуань с абсолютно серьезным видом произнес:
— Что за глаза у охраны в вашем жилом комплексе? Разве бывают такие молодые отцы?
Бо Синцзэ по одному его выражению лица понял, что тот несет чушь, и беспомощно протянул руку, собираясь взъерошить ему волосы, но в последний момент одернул ее — он помнил, что Чжу Чуань не любит, когда ему трогают голову.
Чжу Чуань не заметил его колебаний, прошел вперед и принялся открывать дверь. Он уже собирался ввести пароль, как кто-то опередил его, а затем крепко перехватил за запястье.
Аромат саке окутал его со спины, словно призрачное объятие, заключая в кольцо рук. Обладатель феромона произнес холодным тоном:
— Отпечаток пальца.
С этими словами он поманипулировал с замком, взял его правый безымянный палец и занес отпечаток в систему.
Мм?
Он видел, как регистрируют большие пальцы, видел, как указательные, а всякие придурки вроде И Сяня и вовсе средний заносят, но еще ни разу не видел, чтобы сканировали безымянный.
Что за причуды?
У Бо Синцзэ зазвонил телефон. Сняв трубку, сперва он держался спокойно, но не успел выслушать и пары фраз, как холодно произнес:
— Пусть придет и скажет мне это лично? Я просмотрел его паршивый проект: даже если бы он еле-еле окончил начальную школу, то и то не смог бы состряпать подобную мурзилку. Работу выполнить не в состоянии, зато жаловаться и давить на жалость — это у него мастерски получается. Передай ему, чтобы к среде сдал мне новый проект, а если не сможет предоставить то, что меня устроит, пусть готовится катиться в индийский филиал.
Янь Сянь тихонько пробормотал:
— Лепешки лепить поедет?
Бо Синцзэ:
— Тоже хочешь составить ему компанию?
Янь Сянь:
— Нет, я не хочу, немедленно передам ему ваши слова.
Бо Синцзэ повесил трубку и заметил, что Чжу Чуань всё это время пристально смотрит на него, а на губах у того играет легкая улыбка. Он невольно занервничал:
— Ч-что такое?
— Ничего.
Чжу Чуань махнул рукой и направился в гостевую спальню. Уголки его губ тронула улыбка — просто ему вдруг показалось, что тот чертовски привлекателен.
Подумать только: тот молчаливый и забитый бедный парнишка, которого он некогда третировал как вздумается, теперь стал до ужаса похож на настоящего властного президента. Отчитывал людей он и впрямь очень убедительно.
Бо Синцзэ смотрел ему вслед, с некоторым трудом веря в его «ничего». Впрочем, сегодня он специально вывез его развеяться, чтобы заранее отпраздновать Циси, а завтра его ждут неотложные дела и очередная командировка.
— Завтра я уезжаю в командировку в страну А.
Шаг Чжу Чуаня замер. Бросив короткое «о», он добавил:
— Удачной работы и счастливого пути.
Бо Синцзэ замолк и лишь спустя долгое время выронил одно-единственное слово:
— Хорошо.
Он вечно не знал, как тоньше и изящнее выстроить супружеские отношения. Порой атмосфера становилась невероятно теплой, но в иные моменты внезапно застывала ледяной коркой.
Он чувствовал себя совершенно беспомощным.
Шагнешь вперед — страшно, что Чжу Чуань оттолкнет и возненавидит, отойдешь назад — страшно оказаться слишком далеко. Боясь проявить излишний напоры или, напротив, холодность, он вечно не мог найти ту самую золотую середину.
Проснувшись, Чжу Чуань обнаружил, что Бо Синцзэ уже ушел. Видимо, мероприятие предстояло официальное: все те повседневные костюмы, что он покупал, висели в шкафу, а один из черных пиджаков исчез.
Закончив утренние процедуры, он заехал в компанию. Последние несколько дней Чжоу Иньинь усердно тренировался под руководством преподавателей, и все педагоги в один голос отзывались о нем хорошо, отмечая его старательность.
В этом году компания подписала контракты с несколькими новичками, и все они обладали неплохими данными.
В преддверии предварительной раскрутки Чжу Чуань решил выпустить в свет немного информации и созвал совещание с руководителями отдела продвижения. В самый разгар ожидания в кабинет вошел Юй Пэн.
— Генеральный директор Чжу, эта женщина говорит, что она ваша мать.
Чжу Чуань подумал, что это вернулась Чжу Юосы. С улыбкой подняв голову и уже собираясь заговорить, он понял, что перед ним Сюй Ваньин.
— Вы все выйдите.
Заметив, как в одно мгновение помрачнело его лицо, руководители тут же поднялись со своих мест и вышли. Чжу Чуань откинулся на спинку кресла, положив руки на поверхность конференц-стола, и с вызовом изогнул бровь, разглядывая эту элегантную женщину, к которой само время проявило удивительное милосердие.После того как вчера позвонил Чжоу Цзиньсун, он уже знал, что этим дело не закончится, и подписание контракта с Чжоу Иньинь, боюсь, вызовет немало проблем с семьей Чжоу, но он никак не ожидал, что Сюй Ваньин явится лично.
Женщина, перекинув сумочку через руку, смотрела на Чжу Чуаня сверху вниз, полная высокомерия:
— Верни мне Иньинь. Она еще мала и легко поддается твоим обманам, но со мной твои дешевые трюки не пройдут.
— Это как же вернуть? Я твою дочь не привязывал веревками. Тебе же сорок восемь лет, почему ты до сих пор рассуждаешь не разумнее юной девчонки?
Сюй Ваньин процедила:
— Ты прекрасно знаешь, каково положение нашей семьи, и все равно позволил ей заявиться в этот шоу-бизнес, где ее каждый может критиковать и выставлять напоказ! Куда бы Иньинь ни встала, она — благородная старшая дочка, а ты позволяешь всяким зевакам обсуждать ее? Какая у тебя цель?
— Любой честный труд достоин уважения, кроме роли любовницы.
Слово «любовница» было больным местом Сюй Ваньин, ее изысканный макияж едва не треснул от злости. Чжу Чуань прищурился и улыбнулся так мягко, будто смотрел на возлюбленного:
— Бесишься от бессилия? Не сердись, от гнева стареют, а Чжоу Цзиньсун этого не любит.
— Ах ты негодяй!
Чжу Чуань усмехнулся:
— Мм, неплохо ты меня знаешь.
Сюй Ваньин глубоко вздохнула, ее руки тряслись от ярости. Тот самый Чжоу Шуи в прошлом был всего лишь избалованным юнцом, резким, но не представляющим особой угрозы, однако теперь, спустя восемь лет, он превратился в непробиваемого и непостижиго человека.
— Говори, что должно произойти, чтобы ты позволил Иньинь уйти? Называй цену.
Чжу Чуань приподнял бровь:
— Ого, решила отделаться деньгами. Госпожа Сюй, все твои деньги принадлежат Чжоу Цзиньсун, а если он завтра сыграет в ящик, у меня тоже будет право на наследство. Ты пытаешься ударить меня по лицу моими же деньгами? До чего же ты забавная.
— Иньинь всего восемь! Даже если ты хочешь отомстить мне за мать и ненавидишь меня, ты не должен срывать злость на Иньинь, она ни в чем не виновата!
Чжу Чуань издал удивленный возглас и приложил руку ко лбу:
— Пока ты была занята ролью любовницы и пыталась прорваться в дом семьи Чжоу на плечах ребенка, моя матушка уже входила в список мировых богачей-женщин. Отомстить тебе ради нее? Ты правда считаешь себя достойной этого слова? До чего же ты умеешь выводить из себя, у меня голова разболелась.
Сюй Ваньин едва не стерла зубы в порошок и, прекратив изображать благородство и элегантность, презрительно усмехнулась:
— А ты? Я была любовницей, но твой отец все равно привел меня в дом. А Бо Синцзэ взял тебя к себе?
Меньше всего на свете Чжу Чуань терпел, когда его обижают. Пусть даже брак был фиктивным, терять лицо было нельзя.
Он протяжно произнес:
— Если честно, то взял.
Сюй Ваньин не поняла.
Чжу Чуань достал телефон и прямо перед ней совершил видеозвонок Бо Синцзэ. Тот ответил не сразу — шело большое совещание.
— Ничего страшного, продолжай совещание.
Бо Синцзэ окинул взглядом забитую азиатами и европейцами комнату, бросил по-английски секунду, а затем, понизив голос до шепота, спросил по-китайски, в чем дело. Видя такую обстановку, Чжу Чуань и сам не знал, о чем теперь спрашивать.
Он отродясь не терпел обид, и даже если его брак с Бо Синцзэ был понарошку, требовалось дать пощечину Сюй Ваньин, однако устраивать разборки посреди международного совещания действительно не годилось.
Нельзя же заставлять его обсуждать личные дела на глазах у всех, да и отвечать он необязательно станет. Чжу Чуань подумал, что сам напрошился на неприятности и только зря потерял лицо.
Сюй Ваньин продолжала язвить и насмехаться:
— Что такое? Дар речи пропал?
Бо Синцзэ тоже был с ней знаком и по одному только голосу сразу догадался, кто это.
Характер у Чжу Чуаня мягкий, спорить он не умеет, и перед лицом столь злобной и едкой особой у него наверняка не найдется защиты, останется только терпеть издевательства. Иначе с чего бы много лет назад ей удалось заставить его даже сменить имя?
— Что произошло?
Тут же обретший «защитника» Чжу Чуань склонил голову и улыбнулся:
— Да так, хотел уточнить, какого числа мы поженились, никак не вспомню.
— Девятнадцатого сентября.
Чжу Чуань поинтересовался:
— Я не отвлекаю тебя от совещания? В следующий раз можешь не отвечать.
Бо Синцзэ поднял взгляд на сидевших в зале директоров и ответственных лиц, опустил глаза и произнес:
— В следующий раз не смей забывать годовщину свадьбы, второй раз напоминать не стану.
Чжу Чуань решил, что тот сердится, и машинально успокоил его:
— Хорошо-хорошо, в следующий раз обязательно запомню.
— Мм.
Бо Синцзэ повысил голос:
— Госпожа Сюй, мой муж терпеть вас не может, держитесь от него подальше.
Чжу Чуань разглядел на экране стоявшую за спиной Бо Синцзэ Янь Сянь, информацию о сделке слияния и поглощения на огромном дисплее, а также планы крупных проектов, и от зависти даже зубы заныли.
Отчего он такой прямолинейный? Совсем не боится, что другие услышат и сочтут его тираном, потакающим своим прихотям в самый неподходящий момент.
— Извините, что прерываю ваше совещание, у нашего директора Бо характер не сахар, прошу вас снисходительно отнестись к нему.Позаботьтесь о нем тоже, а выпадет шанс побывать в Пинчжоу, я сам вас приму.
Те из присутствовавших, кто понимал по-китайски, откровенно содрогнулись. Позаботиться о директоре Бо?
Как бы самому не угодить под его горячую руку так, что живого места не останется! Все присутствующие провели это совещание в страхе и трепете, и лишь когда поступил этот звонок, выражение его лица хоть немного смягчилось.
Они точно знают одного и того же Бо Синцзэ?
Закончив сыпать любезностями, Чжу Чуань негромко бросил:
— Передай трубку Янь Сянь.
Бо Синцзэ явно не горел желанием, но все же отдал телефон, не сводя с него глаз — Янь Сянь чуть не уронила аппарат.
— Ди-директор Чжу, слушаю вас.
Чжу Чуань распорядился:
— У Бо Синцзэ слабоватая голова на выпивку, если предстоят банкеты, присмотри за ним, чтобы не налегал на спиртное.
Янь Сянь поспешно закивала.
— Ладно, продолжайте совещание, — бросил Чжу Чуань и добавил: — Ой, да, о чем мы сейчас говорили — ему ни слова. Властные директора ужасно дорожат своим авторитетом, спасибо, сестричка.
То, как нелепо тот вел себя в прошлый раз по пьянке: и зубы чистил с требованием поцелуя, и пошлые намеки отпускал... Бо Синцзэ наверняка предпочел бы об этом не вспоминать, да и Чжу Чуаню не хотелось смущать его лишними напоминаниями.
Янь Сянь на мгновение засомневалась, но согласилась.
Бо Синцзэ страсть как хотел расспросить их о чем они болтались, но обстановка не позволяла, пришлось проглотить любопытство. Когда он забрал телефон, вызов уже был сброшен, а на лице проступило едва заметное недовольство.
Янь Сянь дрожала всем телом:
— Я знаю только то, что трубку сбросила не я, но это сделала ваша жена, ко мне какие вопросы, не надо на меня так смотреть. Есть смелость — отправляйтесь злиться на него.
От автора:
Любовь от директора Бо
http://bllate.org/book/26149/3131448
Готово:
