— Хочешь что-нибудь съесть? — спросил Чжу Чуань.
В прошлый раз в том заведении он почти ничего не попробовал, лишь слегка притронулся к нескольким легким блюдам. В Пинчжоу он был всего месяц, вечно мотаясь между домом и офисом, так что, вероятно, и сам не знал, где здесь кормят вкусно.
— Как насчет кантонской кухни?
Бо Синцзэ ответил:
— Хорошо.
— В том ресторане на улице Миньцзян?
Бо Синцзэ повторил:
— Хорошо.
— Или, может, сычуаньской?
Бо Синцзэ снова:
— Хорошо.
Чжу Чуань: «…»
Он даже спрашивать не стал, что у того на уме с таким рассеянным видом. Просто слегка нажал на газ, ускорился и, объехав перекрытый из-за ремонта участок дороги, направился к улице Миньцзян.
Бо Синцзэ сохранял невозмутимое выражение лица, не позволяя заметить ни малейшего намека на волнение или радость. Он отвечал односложно, соглашаясь на всё, хотя, по правде говоря, даже не слышал, о чем его спрашивают.
Знал лишь одно: что бы тот ни предложил — всё хорошо.
Вдвоем в одной комнате поесть нормально — значит неизбежно наткнуться на события прошлого раза, а ужин при свечах казался чересчур романтичным. Чжу Чуань подумал и решил выбрать популярное заведение с барбекю на улице Миньцзян. Цзяо Ни как-то раз советовал его, но сам Чжу Чуань там еще не был.
Видимо, из-за приближающегося праздника Циси народу собралось немало. С трудом найдя место для парковки и поднявшись из подземного перехода, Чжу Чуань даже оторопел.
Людей было… просто не протолкнуться.
Сам Чжу Чуань к таким вещам относился спокойно: и в ресторанах с чеком в десятки тысяч обедал, и уличную еду ел, никогда не ставя себя в рамки поведения высокомерного директора. А вот Бо Синцзэ, скорее всего, к таким местам совсем не привык.
— Может, выберем другое место? Здесь слишком много людей.
Едва он договорил, как толпа толкнула их. Чжу Чуань стоял справа от эскалатора, когда маленькую девочку, которую мама случайно выпустила из рук, качнуло, и она полетела вниз. Чжу Чуань инстинктивно подхватил малышку, прижав к себе, но из-за инерции его самого потянуло вперед, и он, защищая ребенка, выставил руку, чтобы сгруппироваться при падении.
— Осторожно!
В ушах прозвучал крик, а в нос ударил запах саке.
Сердце Чжу Чуаня, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Руки дрожали от пережитого испуга.
Бо Синцзэ притянул его обратно, крепко обхватив за талию и надежно удерживая. Ладонь, сжимавшая его руку, была теплой и сухой, пальцы впились до боли.
Чжу Чуань осел в его объятиях. Малышка, перепуганная до смерти, даже заплакать не успела — она хлопала глазами, переводя взгляд с одного на другого, зажатая между двумя мужчинами.
— Б-братик… ты меня сдавил, — пролепетала она тоненьким, дрожащим голоском, опасливо поглядывая на «холодного» Бо Синцзэ.
Этот братик обнимал её слишком крепко.
— Братик… больно.
Бо Синцзэ вообще не слышал слов девочки. В тот миг, когда Чжу Чуань подался вперед, его сердце едва не остановилось. Хорошо, что успел удержать. Хорошо.
Его хватка и объятия были настолько сильными, что он сам того не заметил. Девочка, боясь заплакать, испуганно поджала губы, её розовые губки дрожали от обиды.
Чжу Чуань первым пришел в себя и легонько хлопнул Бо Синцзэ, призывая отпустить ребенка. Почувствовав, как тот на секунду замешкался, а затем разжал руки, он увидел, что к ним подбежала мама девочки и, все еще дрожа, начала благодарить их.
— Спасибо вам, спасибо! Вы меня до смерти напугали! — Женщина потянулась к дочери. — Цюэцюэ, ты маму совсем напугала!
Малышка обхватила мать за шею и, наконец, заплакала от обиды:
— Мама!
У женщины лицо стало белее мела. Чжу Чуань коснулся головы девочки:
— Не бойся, не бойся. Цюэцюэ, маленькая сорока? Такая красивая девочка, если заплачет — станет некрасивой, и никто её любить не будет.
Маленькая сорока распахнула глаза, слезинки повисли на ресницах. Она хотела плакать, но не хотела выглядеть некрасивой, поэтому обиженно поджала губы.
Подумав немного, она сказала:
— Ладно, не буду плакать. Братик, ты все еще будешь меня любить?
Чжу Чуань с улыбкой погладил её по голове:
— Конечно. Братик любит красивых маленьких сорок.
Бо Синцзэ перевел взгляд на пустой безымянный палец Чжу Чуаня и руку, гладившую волосы ребенка. Он слегка нахмурился, желая убрать эту руку — не позволено прикасаться ни к кому. Даже к маленьким девочкам.
Женщина еще раз поблагодарила Чжу Чуаня, затем Бо Синцзэ, лицо которого выглядело настолько ледяным и суровым, что она смущенно улыбнулась и, еще раз извинившись, поспешила уйти вместе с дочерью.
Чжу Чуань повернул голову и посмотрел на него: в глазах того читалось недовольство и даже… зависть?
— О чем задумался?
Бо Синцзэ ответил:
— Это было опасно.
Чжу Чуань остановился и усмехнулся:
— Раз опасно, в следующий раз не хватай меня. А то упадем втроем, и даже скорую некому будет вызвать.
Бо Синцзэ протянул руку, коснулся его шеи и, понизив голос, произнес:
— Я поймал тебя.
Чжу Чуань замер. Он даже не оттолкнул его сразу, а просто смотрел на склонившееся лицо, в котором сквозь холод проступала едва заметная нежность и… страх за него?
Бо Синцзэ кончиками пальцев погладил кожу на шее — там, где кожа была особенно нежной, а место — чувствительным. Чжу Чуаня пробрала дрожь.
— Не бойся.
Голос, ставший глубоким и чистым, звучал как настроенная виолончель, насыщенно и без примесей. Из-за того, что они стояли слишком близко, эти слова прозвучали словно любовный шепот.
У Чжу Чуаня сердце сладко заныло, кончики ушей покраснели. Опомнившись, он слегка отстранил его руку и, желая скрыть смущение, отвернулся:
— Впереди освободилось место. Пошли.
Бо Синцзэ убрал руку и потер кончики пальцев. Ему было мало.
В заведении дела шли бойко. Ассортимент блюд оказался неплохим, интерьер — чистым и красивым. Хозяин был человеком приятным и, завидев их, с улыбкой принес два напитка.
— Поздравляю вас с наступающим праздником Циси. Это подарок от заведения, а на всё меню сегодня и завтра у нас скидка пятьдесят процентов.
Чжу Чуань взял меню и рассмеялся:
— Пятьдесят процентов скидки, если приходишь парой? Не в убыток себе работаете?
Хозяин улыбнулся:
— Скидка только для влюбленных и супружеских пар.
Рука Чжу Чуаня, переворачивавшая страницу меню, замерла. Ему стало любопытно, и он с прищуром спросил:
— С чего вы взяли, что мы с этим господином — супруги?
Хозяин на мгновение опешил, а потом рассмеялся:
— До этого момента не знал, но взгляд, которым этот господин смотрит на вас… Готов поспорить, вы точно не просто друзья. Вы выглядите такими счастливыми.
Чжу Чуань: «…»
Тот мог разглядеть в ледяном, промерзшем до костей взгляде Бо Синцзэ нечто большее, чем просто дружбу — мастерство выдумщика у него было недюжинное.
— Вы уверены, что это не ненависть в его глазах?
Хозяин принял это за шутку и ответил:
— Приятного аппетита.
Взгляд Бо Синцзэ был прикован к лицу Чжу Чуаня. Честно говоря, когда они пересекались взглядами, Чжу Чуану казалось, что Бо Синцзэ тут же отводит глаза. Он так и не смог разглядеть в них ничего особенного.
Чжу Чуань не любил возиться с барбекю, решив, что в следующий раз сюда ни ногой, но Бо Синцзэ, казалось, процесс увлек. Он тщательно обжаривал кусочки продуктов, которые аппетитно шипели, источая невероятный аромат.
— Тебе нравится жарить мясо?
Бо Синцзэ помедлил, кивнул, но ответил уклончиво:
— Сойдет.
В этом заведении не подавали алкоголь. Чжу Чуань не хотел пить спиртные напитки, поэтому взял баночку сока. Заметив, что Бо Синцзэ постоянно поглядывает на соседний столик, он проследил за его взглядом.
Там парочка кормила друг друга.
На вид студенты: парень, завернув кусочек мяса в лист салата, остудил его и поднес к губам девушки — на их лицах сияло счастье.
В заведении играла тихая, мягкая музыка, создавая атмосферу, располагающую к романтике. Бо Синцзэ снова посмотрел на них, нахмурился, отвел взгляд, а через минуту снова покосился, едва заметно поджав губы.
Чжу Чуань догадался, что того, скорее всего, раздражает такая публичная демонстрация чувств, и с улыбкой сказал:
— Молодость, в глазах только друг друга. Это не игра на публику, это просто естественно.
Бо Синцзэ отозвался:
— Угу.
Чжу Чуань заметил, что тот сам наготовил целую гору мяса, но почти не ел. Он легонько постучал по баночке с соком:
— Почему не ешь? Не нравится?
Бо Синцзэ долго раздумывал, как бы покормить его так, чтобы это выглядело естественно.
— Горячо!
Его внимание снова переключилось на соседний стол: девушка обожглась, и парень тут же бросился поить её напитком.
— В следующий раз буду осторожнее. Больно?
Девушка, сделав глоток, капризно надула губки:
— Конечно, больно! Попробуй сам, это же кипяток!
Парень начал извиняться и чмокнул её в щеку. Девушка покраснела и легонько оттолкнула его:
— Ты чего? Люди же смотрят!
У Бо Синцзэ дрогнула рука, он потянулся к тарелке и, не глядя, что именно берет, отправил кусочек в рот. Чжу Чуань с трудом сдержал смех и, кашлянув, предупредил:
— Эй, подожди, тебе нельзя морепродукты, у тебя аллергия.
Бо Синцзэ опустил взгляд и убедился, что это именно они. Он взял лист салата, аккуратно завернул в него другое мясо, подул — довольно неестественно — и, нахмурившись, осторожно проверил температуру пальцем, прежде чем поднять взгляд на Чжу Чуаня.
— …Ты хочешь, чтобы я доел за тебя? Ладно, давай сюда.
Видя его неловкость, Чжу Чуань решил, что тому жалко выбрасывать еду, и принял угощение. Мясо оказалось идеальным: нежным, сочным, но не сырым.
— Вкусно? — спросил Бо Синцзэ.
Чжу Чуань увидел в его глазах такую искреннюю надежду, что не смог солгать.
— Неплохо, — честно ответил он.
— Пожарить еще? — снова спросил Бо Синцзэ.
Чжу Чуань не любил пачкать руки в масле и боялся брызг, но, услышав его вопрос, сразу согласился:
— Жарь.
Уголки губ Бо Синцзэ едва заметно поползли вверх. Он заворачивал мясо в салат и кормил Чжу Чуаня, и хотя еду получал тот, казалось, будто сам Бо Синцзэ наелся досыта.
Ему хотелось сделать кусочек погорячее, чтобы услышать, как Чжу Чуань начнет капризничать, а потом воспользоваться моментом и поцеловать его, якобы успокаивая. Но, представив, как Чжу Чуань обожжется, он пожалел его и с сожалением вздохнул.
— Что случилось? — спросил Чжу Чуань.
Бо Синцзэ поднял голову:
— …Ничего.
После ужина, за который Чжу Чуань не взялся даже пальцем, он чувствовал себя вполне сытым. Бо Синцзэ тоже съел немало, так что они оба вышли из ресторана, чувствуя тяжесть в животе.
— Пройдемся, нужно растрясти еду, — предложил Бо Синцзэ.
Чжу Чуань посмотрел на часы: времени было не так много. Если они вернутся сейчас, Бо Синцзэ, скорее всего, снова полезет целоваться, а у него там все еще саднило — не хотелось. Прогулка была как нельзя кстати.
Завтра праздник Циси, и город уже был украшен в праздничном духе. На площади возле главной достопримечательности развесили розовые шары, на обоих концах моста Сорок установили фигуры Пастуха и Ткачихи — смесь восточных и западных традиций создавала атмосферу праздника.
Парочки ели, кормили друг друга, гуляли, держась за руки.
Две девушки-омеги уже давно поглядывали в их сторону. Чжу Чуань заметил это и с улыбкой кивнул им. Омеги покраснели и опустили головы, одна из них потянула подругу за рукав.
Через несколько секунд они, держась за руки, подбежали к ним. Та, что была пониже, краснея, прошептала:
— Э-э… извините, братик, мы с подругой потеряли кошельки и телефоны. Не могли бы вы одолжить нам немного денег на проезд до университета? Нужно всего пятьдесят юаней.
Чжу Чуань был добросердечным и редко отказывал. Он вытащил бумажник и протянул им несколько купюр.
Девушка очень нервничала, когда брала деньги, от неё исходил феромон, а пальцы дрожали.
— А… вы не могли бы дать свой WeChat? Как только я куплю новый телефон, я сразу верну вам деньги. Можно?
Чжу Чуань уже несколько дней как прошел процедуру подавления феромонов и почти их не чувствовал, но Бо Синцзэ рядом тут же нахмурился.
Запах феромонов этих омег был отвратительным.
Не соглашайся.
Чжу Чуань, казалось, задумался. Омега сложила руки в мольбе:
— Я не хочу оставаться в долгу. Оставьте, пожалуйста, свой контакт, хотя бы номер телефона.
Бо Синцзэ пристально смотрел на профиль Чжу Чуаня, прикидывая, как бы прямо сейчас утащить его отсюда, чтобы никакой WeChat он не давал.
Ни в коем случае!
***
*Примечание от автора:*
Директор Бо: Покормил женушку!!!
http://bllate.org/book/26149/3131446
Готово:
