— Во дворце за эти три дня происходили какие-нибудь нештатные ситуации?
Не задерживаясь, Янь Вэйлян неспешным шагом вошел в свои покои, заварил себе чашку чаю и, взяв её в руки, сделал лёгкий глоток.
В Резиденции маршала он досыта напился чая с молоком, фруктовых соков и всяких прочих сладких напитков, от которых его уже едва ли не тошнило. Но на самом деле больше всего он любил самый обычный зеленый чай с заваркой.
У Янь Вэйляна имелся полный чайный сервиз, и он педантично выполнял каждый шаг заваривания. Для людей эпохи Звездного Костюма, привыкших к фастфуду, это казалось чем-то невероятным.
Зачем кому-то тратить полдня на такую возню ради чашки безвкусной кипяченой воды?
В эпоху Звездного Костюма существовало бесчисленное множество разновидностей странных на вкус и приятных напитков, а чай в их глазах был равен обычной воде или даже уступал питательным растворам.
Но Янь Вэйляну нравилось само ощущение заваривания чая. Смотреть, как чайные листья то опускаются, то поднимаются и разворачиваются в чашке, поднимая клубиться легкий горячий пар и источая слабый аромат чая. Чуть горьковатый вкус во рту, сменяющийся сладким послевкусием, всегда помогал обрести душевное спокойствие и умиротворение.
По крайней мере, выпив чашку чаю, он уже подавил в себе порыв разыскать Чу Юйвэня и подраться с ним сразу после восстановления сил.
Юноша опустил темные глаза, наполовину скрыв лицо за клубящимся паром и тонкой струйкой дымки. Длинные, словно из белого нефрита, пальцы касались белоснежной фарфоровой чашки, а слегка покрасневшие губы напоминали небожителя с картины.
Это было подобно цветам в тумане или отражению луны в воде.
Непостижимо прекрасное зрелище — стоило лишь бросить мимолетный взгляд, как дух захватывало и сердце устремлялось ввысь, а мысли теряли всякий покой.
Сколько бы раз ни смотрел Линь Шэнь, он неизменно думал о том, что внешность Третьего принца была слишком ослепительной. Зачем ему вообще полагаться на уровень ментальной силы 3S, чтобы соблазнять людей? Даже если бы Его Высочество ничего не делал, одной лишь своей красоты было бы достаточно, чтобы толпы талантливых людей стремились к нему мотыльками на огонь, готовые пройти сквозь огонь и воду.
Человек, который вполне мог бы жить за счет внешности, упорно полагался на собственный талант.
Линь Шэнь почтительно произнес:
— Никаких.
Янь Вэйлян протянул:
— О-о, — интонация его голоса слегка повысилась, а холодный и чистый тембр напоминал снег, покрывающий вершины небесных гор, или опавшие листья, кружащиеся холодной осенней ночью.
В этом звучала такая отстраненность и леденящая душу тоска, навевающая убийственный холод.
Линь Шэнь был другом, с которым Янь Шэнь познакомился еще в юности, и ему довелось застать те времена, когда тот и этот заклятый враг — маршал Чу — еще были единомышленниками и стояли горой друг за другом.
Линь Шэнь с детских лет восхищался Янь Вэйляном и следовал за ним. В те дни Янь Вэйлян поддерживал с Чу Юйвэнем самые теплые отношения, и троица отлично ладила, хотя Чу Юйвэнь вечно ворчал, что Линь Шэнь мешается под ногами.
Чу Юйвэнь любил общаться только с сильными мира сего, а Линь Шэнь тогда был слишком слаб и даже удостаивался пары наставлений от Чу Юйвэня.
Если бы не ради Вэйляна, мне было бы лень тебя учить.
Чу Юйвэнь с юных лет отличался бунтарским и дерзким нравом, уголки его губ вечно приподнимались в полуулыбке. Молодежный пыл сочетался с выдающимися способностями, и он поистине был баловнем судьбы, сияющим подобно палящему солнцу.
Позже, в ходе военных походов, Чу Юйвэнь прошел через дым сражений, моря крови и горы трупов, через предательства и интриги. Шаг за шагом дойдя до сегодняшнего дня, его характер становился все более стойким и непредсказуемым, а застывшая на губах усмешка постепенно сгладилась, превратившись в устрашающий облик маршала Империи, от одного имени которого кровь стыла в жилах.
А Его Высочество превратился из того нежного, подобного весеннему ветерку и чистой воде юноши в нынешнего отчужденного и холодного человека. Настоящая луна, висящая высоко в небе, держащая всех на расстоянии тысяч ли.
Глядя, как они шаг за шагом расходятся в разные стороны, отдаляются всё сильнее и оказываются по разные стороны баррикад самой судьбы, Линь Шэнь не мог не испытывать горечи в сердце.
И сам Линь Шэнь больше не был тем ни на что не годным прихвостнем Третьего принца — теперь он обладал способностью самостоятельно справляться с любыми трудностями и являлся самым надежным и дельным подчиненным Янь Вэйляна.
Когда между Янь Вэйляном и Чу Юйвэнем возникли разногласия, он без колебаний последовал за Янь Вэйляном.
Порой он вспоминал те времена, когда они втроем были полны юношеского задора и безрассудной свободы, а также тот семнадцатый год жизни, когда он передал выкраденную у Его Высочества военную бирку прямо в руки Чу Юйвэню, и серьезное выражение лица Чу Юйвэня, попросившего его передать слова утешения Его Высочеству.
Линь Шэнь думал, что он, пожалуй, вовсе не ненавидит Чу Юйвэня.
Просто в последующие долгие годы он собственными глазами видел, как характер Его Высочества становился все холоднее, а методы — все жестче, и понимал, что пути назад больше нет.
Два главных героя противостояли друг другу, пуская в ход смертоносные приемы один за другим, словно полностью забыв о прошлой дружбе. Лишь он один то и дело предавался ностальгии, погружаясь в воспоминания прошлого и оставляя себе лишь душевную боль.
В конце концов оставалось лишь ожесточить сердце, помогая Его Высочеству и полностью искоренив клику Чу Юйвэня.
Янь Вэйлян повернулся и поставил чашку на стол:
— Разве у Янь Вэйсюаня не было никаких телодвижений?
Линь Шэнь опустил голову:
— Нет.
Поразмыслив, он добавил:
— На днях наследный принц вышел из дворца и положил глаз на некоего омегу на улице, пытаясь взять того силой. Этот омега оказался супругом одного из заместителей командующего под началом Чу Юйвэня...
Результат был вполне предсказуем: никто не стал давать кронпринцу поблажек, и Янь Вэйсюань, выслушав едкие насмешки подоспевшего заместителя, вернулся ни с чем.
— Идиот, — холодно усмехнулся Янь Вэйлян.
Янь Вэйсюань наверняка понимал: не оплошай Янь Вэйлян перед императором, этому месту наследника ни при каких обстоятельствах не светило достаться ему. Он слишком сильно боялся этого выдающегося брата, постоянно видя в нем бельмо на глазу и занозу в теле, считая своим главным врагом в этой жизни и желая избавиться от него как можно скорее.
А Янь Вэйлян?
Янь Вэйлян считал его лишь посмешищем.
У Янь Вэйляна было слишком много врагов. Начиная с далеких зергов со Звезды Зергов и Федерации, возымевшей намерение уничтожить Империю, и заканчивая близкими — маршалом Чу Юйвэнем и замышляющими недоброе, старыми и хитрыми старейшинами в кабинете министров.
Каждый из этих противников был высочайшего уровня.
Янь Вэйсюаню было далеко до этого списочного состава, и он совершенно не стоил того, чтобы занимать им мысли.
Разные горизонты и масштабы мышления — разумеется, и видится все по-разному. Янь Вэйсюань страстно любил создавать проблемы, искренне полагая, что доставил Янь Вэйляну колоссальные неприятности, даже не подозревая, что в глазах Янь Вэйляна это выглядело не лучше детских забав в песочнице.
Взять хотя бы этот раз: Янь Вэйлян исчез на целых три дня, и если бы Янь Вэйсюань ухватился за возможность проявить хоть какую-то активность с умыслом навредить Янь Вэйляну, тот, пожалуй, взглянул бы на него с большей долей уважения.
Но Янь Вэйсюань вместо этого отправился домогаться омеги на улице.
Просто безнадежная серая масса.
Впрочем, Янь Вэйсюань не был глуп до такой степени, чтобы полностью потерять рассудок — по крайней мере, он понимал, что реальная власть в Империи сосредоточена в Военном ведомстве и кабинете министров, а вовсе не в императорской семье.
Будучи сильным с виду перед слабыми, он не смел трогать приспешников Чу Юйвэня, но повсюду цеплялся к Янь Вэйляну, вероятно, пытаясь таким образом заискивать перед врагом Янь Вэйляна — Чу Юйвэнем — и вымолить у него защиту.
Это поистине позорило императорский род.
Хотя нынешняя императорская семья и так скатилась до уровня посмешища, вряд ли у кого-то из них осталось хоть капля лица.
До того глупо, что даже смешно.
Если бы Чу Юйвэнь стал обращать внимание на подобные выкрутасы ничтожества, он бы не был Чу Юйвэнем.
Янь Вэйляну надоело говорить о нем:
— Подготовь еще один флакон зелья смены облика, а также противоядие.
Линь Шэнь на мгновение замялся, собираясь что-то сказать, но промолчал.
— Что такое? — прищурился Янь Вэйлян. — Со мной тебе не нужно церемониться, говори прямо. Садись, выпей чаю.
Линь Шэнь нерешительно опустился на стул, взял чашку и произнес:
— Вы отсутствовали целых три дня, времени прошло действительно немало... Удалось ли?
— Если бы удалось, мне не пришлось бы снова просить тебя достать зелье смены облика, — голос Янь Вэйляна оставался спокойным.
— Вы хотите снова пойти на риск?! — Линь Шэнь нахмурился. — То, что вы на этот раз отделались легким испугом — уже чистой воды удача, идти туда снова чертовски опасно...
Какой еще легким испугом — он даже собственное тело впридачу отдал.
И при этом ничего не добился.
...Хотя нет, по крайней мере заполучил статус супруга и полный доступ к Резиденции маршала.
Янь Вэйлян ответил уклончиво:
— Я знаю, что делаю.
Линь Шэнь понимал, что решения Его Высочества не подлежат сомнению, поэтому ему оставалось лишь опустить голову и сделать глоток чая, чтобы успокоить нервы.
Стоило признать, чай, заваренный Его Высочеством, был поистине восхитителен.
Выпив половину, он вдруг о чем-то вспомнил:
— Верно, Его Высочество, Чу Юйвэнь сегодня объявил в Звездной Сети о жеребьевке... о женитьбе, но личность супруга раскрывать не стал. Сейчас это самая обсуждаемая тема в Звездной Сети, занимающая первое место в реальном времени.
— Как такое человекоподобное орудие убийства, как Чу Юйвэнь, вообще может жениться? Раньше об этом не было ни слуху ни духу. — Линь Шэнь явно не верил в подобное. Они годами вели с ним борьбу умов, и у обоих было припасено слишком много средств.
Придерживаясь теории заговора, он предположил:
— Наверняка и в этот раз это какая-то хитрость, только вот непонятно, что именно он затеял. Этот так называемый супруг должен быть лишь прикрытием — никто его в глаза не видел, раз имя не разглашается, возможно, его вообще не существует... — рассуждал он, снова прихлебывая чай и находя собственные умозаключения весьма логичными.
— Это я, — сухо бросил Янь Вэйлян.
— Пх-х... — Линь Шэнь выплегнул глоток чая, а чашка из его рук выскользнула и со звоном разбилась о пол вдребезги.
В ужасе он выпалил:
— Его Высочество, вы... —
Янь Вэйлян нахмурился, глядя на разбитую чашку:
— Сто звездных монет, запиши на мой счет.
Использовав ментальную силу, он обратил осколки в мелкую пыль и полностью смел их в мусорное ведро, так что звать горничных для уборки совершенно не потребовалось.
Линь Шэнь торопливо вытер капли воды с губ:
— Сейчас дело не в этом, вы... —
— Это крайне важно, — подчеркнул Янь Вэйлян. — Немедленно переведи деньги.
— ... — Линь Шэнь открыл оптомозг и перевел на счет собеседника сто звездных монет в качестве возмещения стоимости чашки.
После чего в изумлении воскликнул:
— Что вообще здесь происходит?!
Разве Его Высочество не проникал в Резиденцию маршала за уликами? Почему в мгновение ока он превратился в ту самую загадочную супругу маршала, которую все так страстно обсуждают?
Янь Вэйлян бросил на него едва заметный взгляд:
— Тебе следовало бы спросить об этом сотрудников отдела разработки зелий.
С чего бы это на первый же день у него начался период течки?
Выражение лица Линь Шэня постепенно наполнялось ужасом.
Он потерянно выдохнул:
— Чу Юйвэнь принял вас за омегу и пометил?!
Янь Вэйлян мягко произнес:
— Заткнись.
Он и сам прекрасно все осознавал и не нуждался в том, чтобы выслушивать это от других.
Линь Шэнь оцепенел на пару секунд, а затем его глаза покраснели:
— Я пойду убью его!
И это при том, что ранее он даже испытывал к Чу Юйвэню некоторую жалость! Теперь он непременно разорвет Чу Юйвэня на куски!
Его Высочество... он же альфа!
Альфа, наделенный природой сильнейшим стремлением к доминированию и обладанию, подвергнутый насильственной метке со стороны другого альфы — для любого альфы это было величайшим духовным унижением.
Несколько веков назад случалось подобное: когда два альфы сходились в драке, победитель прокусывал железы побежденного в знак унижения. Альфы не могли быть по-настоящему помечены, и то, что между омегами и альфами выглядело как нежный жест, для альфы являлось хуже смерти и страшнейшим позором.
Некоторые альфы, которым грозил укус желез, предпочитали покончить с собой, лишь бы не сносить подобного бесчестья.
Впоследствии этот метод демонстрации силы был строжайше запрещен из-за того, что слишком сильно оскорблял личность альфы. Но теперь Его Высочество...
И всё это в состоянии превращения в омегу, когда у него не было никакой возможности оказать сопротивление.
Стоило Линь Шэню только представить это, как в нем закипела ярость, волосы встали дыбом от гнева.
Сам же виновник происшествия, Янь Вэйлян, напротив, спокойно смотрел на разъяренного друга:
— Иди, а после я займусь организацией твоих похорон.
Это мгновенно остудило пыл Линь Шэня.
...Он всего лишь альфа с боевой мощью класса SS и ментальной силой класса S, ему ни за что не одолеть Чу Юйвэня.
Линь Шэнь вернулся на свое место с поникшим видом:
— Неужели вы позволите ему так издеваться над вами?
Янь Вэйлян ответил:
— Иди за зельем.
Линь Шэнь не верил своим ушам:
— Вы снова хотите сунуться в пасть к тигру?!
Теперь, когда он знал, через что пришлось пройти Его Высочеству, как он мог позволить ему вернуться туда!
— Столько лет я боролся с ним, и ты прекрасно знаешь, насколько он неуловим, — в глазах Янь Вэйляна промелькнул блеск. — Раз на этот раз удалось пробить брешь, я ни за учто не упущу эту возможность.
Линь Шэнь возразил:
— Но за эти три дня вы ничего не добились...
— У меня полно времени, чтобы сломить его волю, — в голосе Янь Вэйляна сквозила почти жестокая холодность. — Завоевать его доверие, получить шанс проникнуть в Военное ведомство, изнутри подточить его власть, взять под контроль его связи и поглотить его армию. А затем... убить его.
Стоит лишь дать ему шанс.
Он действительно сможет это сделать.
Всего чего ему не хватало до сих пор — так это именно такого шанса.
— Сломить волю...? — Линь Шэнь не до конца понимал. — А если подобная ситуация повторится, что вы тогда будете делать?
Если альфа желает заполучить своего омегу, омега не в силах сопротивляться.
Янь Вэйлян легко усмехнулся, и в его опущенных глазах мелькнул отблеск чего-то, что можно было назвать нежностью, однако произнесенные слова заставляли кровь стыть в жилах:
— Разве в этом есть что-то плохое?
До тех пор, пока удастся достичь цели, побыть внизу один раз или сотню раз... какая разница?
Линь Шэнь замер.
...Его Высочество и правда изменился.
Тогдашний Его Высочество был честным и мягким, любил открытую и честную борьбу и презирал низкие интриги.
Нынешний расчет и методы Его Высочества, наряду с его жестокостью по отношению к самому себе, намного превосходили прошлые годы.
Такое взросление было слишком жестоким.
— Вам не нужно... не нужно так унижать себя, — Линь Шэню было горько это слышать.
Каким же гордым человеком был Его Высочество.
Когда-то он собственными силами удержал всю Имперскую Столицу в кольце осады зергов.
Он также поклялся защищать честь и достоинство императорского рода до последней капли крови, став единственным пробившимся сквозь грязь гигантским деревом, не позволив императорской семье окончательно покрыть себя позором.
Лавируя между внутренними неурядицами и внешними угрозами, окруженный стаей вольков и запертый в клетке, он никогда не шел на компромиссы.
А теперь ему приходится... сломить свой хребет, сносить унижения и ради достижения цели идти на любые жертвы.
— Линь Шэнь. Достоинство — это важно, но в этом мире есть вещи гораздо важнее достоинства, — Янь Вэйлян спокойно посмотрел на него. — Империи нужны реформы, а реформам нужна власть. Я обязан это сделать. Я не хочу, чтобы она погибла в этом поколении. Погибла в моем поколении.
Только сосредоточив всю власть в своих руках, он сможет свободно делать то, к чему лежит его душа.
Линь Шэнь закрыл глаза и опустился на одно колено:
— Линь Шэнь до самой смерти будет следовать за Его Высочеством.
http://bllate.org/book/26140/3130735
Готово:
