Все собрались вокруг второго молодого господина Чжу и шумной толпой вошли в зал заседаний. Шлейф его длинной накидки волочился по земле, придавая моменту чрезвычайную торжественность.
Цзян Шэнлинь совершенно не ожидал такого поворота. Подавившись глотком чаю, который целиком попал в дыхательное горло, он кашлял добрую половину дня.
Ли Сюй смотрел на Чжу Яньиня так, будто встретил призрака. Впрочем, из-за своего вечно каменного лица он выглядел одинаково и при встрече с призраком, и при обнаружении сокровища, так что остальные не заметили ничего странного и принялись с энтузиазмом подбирать Чжу Яньиню место. Союзный лидер Вань, судя по всему, тоже был очарован этой угольно-черной накидкой и попросту велел поставить рядом с Ли Сюем еще два стула:
— Молодой господин Чжу, молодой господин Чжао, прошу.
Ли Сюй:
—?
Чжу Яньинь приподнял подол накидки и под завистливыми взглядами всех цзянхуских сект неторопливо уселся рядом с маньяком-убийцей... то есть рядом с главой павильона Ли. Знатные молодые господа из цзяннаньских богатых семей прекрасно знали правила приличия: раз уж принял в подарок накидку, следовало выказать должную благодарность. Поэтому он откашлялся, постарался улыбнуться как можно мягче и искреннее, повернулся к сидевшему рядом человеку и уже собрался... О нет, взгляд у него просто ужасный, пожалуй, благодарить не стоит!
Ли Сюй холодно посмотрел на него:
— Что ты хотел сказать?
Вокруг мгновенно воцарилась абсолютная тишина.
Огромная толпа представителей боевых искусств разом уставилась на них. В сочетании с серьезной темой сегодняшнего обсуждения — карательным походом против Секты Демонов — атмосфера тут же стала тяжелой и напряженной. Все смотрели на него с такой надеждой и трепетом, будто ждали, что Чжу Яньинь сейчас же выложит семидесяти-восьмидесятистраничный трактат на тему «Как уничтожить Дворец Пылающего Огня», чтобы повести всех в грандиозную, ослепительную и праведную кампанию по искоренению нечисти.
В такой официальной обстановке заводить разговор о какой-то там накидке казалось неуместным, словно у человека не все дома.Хотя с головой у него действительно было не всё в порядке, но ведь безумие бывает разным, поэтому второй молодой господин Чжу предпочел незаметно перебросить мяч обратно:
— Я хотел спросить, есть ли у главы павильона Ли дельные предложения насчет карательного похода... насчет похода против Секты Демонов?
Ли Сюй:
— Нет.
Чжу Яньинь:
— ...Вот как.
Присутствующие мастера цзянху: Глава павильона Ли и молодой господин Чжу беседуют так оживленно, они и впрямь невероятно близки!
И совещание продолжилось в столь же теплой и дружеской атмосфере.
На самом деле Союз Улинь вовсе не был бесполезен. Во всяком случае, Вань Чжуюнь уже успел через Дворец Десяти Тысяч Клинков разведать практически всё: у них имелись подробные досье и маршруты передвижения десятков шпионов Секты Демонов, затаившихся в Цзиньчэне. Выслушав это, Чжу Яньинь тут же изумился:
— Они все следовали за мной?
Чжу Сяосуй тоже остолбенел: с какой стати им преследовать его молодого господина?
В то же самое время остолбенел и Чжао Минчуань: как такое вообще возможно?
А Вань Чжуюнь заметил:
— Разве молодой господин Чжу не знал?
Но раз уж сам глава павильона Ли был в курсе, почему он не велел никому предупредить его?
На этот вопрос быстро нашлся ответ. Неизвестно, из какого именно клана был этот простофиля, но он вдруг заорал во всю мочь:
— Молодой господин Чжу может не тревожиться, глава павильона Ли наверняка заранее приказал людям встать в охранение вокруг постоялого двора, лазутчики Секты Демонов туда ни за что не проникнут.
Между бровей Ли Сюя залегла складка, суставы его правой руки хрустнули, и на подлокотнике из красного дерева проступили едва заметные трещины. Однако прежде чем он успел поднять взгляд на толпу, мимо промелькнула серо-зеленая фигура — быстро, как летучий мышь.
Цзян Шэнлинь подумал: нельзя не ускориться, иначе тут кто-нибудь умрет.
Встав перед Ли Сюем, он с сияющей улыбкой сменил тему:
— Оказывается, ученики Дворца Десяти Тысяч Клинков тоже следили за Сектой Демонов? Неужели есть успехи?
Ли Сюй произнес:
— Похоже, кто-то постоянно направлялся в сторону Пруда Семи Ли.
Цзян Шэнлинь замер:
— А?
Изначально он брякнул это просто для поддержания разговора, никак не ожидая, что Ли Сюй выдаст столь неожиданную реплику. Сам он принимал самое активное участие в делах Дворца Десяти Тысяч Клинков; последние несколько месяцев именно на нем лежала обязанность фиксировать, куда каждый день отправлялись шпионы Секты Демонов и за кем они следили, так что их передвижения он знал как свои пять пальцев. Однако он никогда прежде не слышал ни о каком Пруде Семи Ли.
Вань Чжуюнь тоже удивился:
— Пруд Семи Ли?
Все местные жители Цзиньчэня знали, что это за место: грязная, зловонная топь в глубине высоких гор, заросшая бурьяном и колючим кустарником. В это время года там кишмя кишели всевозможные ядовитые змеи, насекомые и муравьи. Из-за отсутствия нормальной циркуляции воздуха и груд разлагающихся туш животных это было местечко с невероятно удушающим смрадом. Зачем Секте Демонов понадобилось тащиться туда?
Ли Сюй перевел взгляд на Чжу Яньиня.
Второй молодой господин Чжу совершенно не был к этому готов. Будучи приезжим, он не разбирался ни в каком Пруде Семи Ли и знать не знал ни о каких восьми ли. Поэтому он просто слушал всеобщее обсуждение со всей серьезностью, молча наслаждаясь благородным воодушевлением и радостью от участия в Собрании Улинь. И вдруг, когда грозный глава павильона пригвоздил его своим взглядом, он растерянно моргнул: это еще зачем?
Вань Чжуюнь уловил неладное:
— Молодой господин Чжу бывал у Пруда Семи Ли?
Чжу Яньинь торопливо замотал головой:
— Я впервые слышу об этом месте.
Вань Чжуюнь засомневался:
— Тогда...
Ли Сюй, лениво откинувшись на спинку стула и опустив взгляд, протянул:
— Наверное, я ошибся. Раз уж ты там не бывал, я сегодня же отзову людей Дворца Десяти Тысяч Клинков.
Его тон был беззаботным и легким, но для Чжу Яньиня это прозвучало не слабее раската грома. Пого-го-годите-ка минутку, что значит раз ты не бывал, я отзову людей, неужели ты расставил стражу у этого водоема только ради меня?
Мы что, были знакомы раньше?
Все эти слухи из мира цзянху — сущая правда!
Широко распахнув глаза, Чжу Яньинь шокировано и возбужденно уставился на Ли Сюя, испытывая при этом легкое нервное напряжение. Сам он еще не успел съездить в Город Сюэчэн, но в собственной голове уже поднялась свирепая метель со снегом хлопьями. Без того уже пострадавшая от амнезии память превратилась в абсолютную пустоту, в ушах свистело, как в свисток, и он еще долго не мог выдавить из себя ни единого слова.
А когда он с трудом пришел в себя, это обсуждение уже подходило к концу.
Как и говорил ранее Чжао Минчуань, Собрание Улинь изначально затевалось в Цзиньчэне ради того, чтобы затащить Ли Сюя в общее дело. Теперь же, раз он согласился выступить с Союзом Улинь на Северо-Запад, их цель можно было считать достигнутой. Что же касается деталей облавы, то Дворец Пылающего Огня всегда славился своей коварностью, и сейчас вряд ли удастся придумать лучший план, поэтому лучше всего сначала двинуться на Северо-Восток, а там уже перестраивать диспозицию в зависимости от обстановки.
Днем отправления назначили через пять дней.
Чжу Сяосуй всё еще думал о визите к Искусному Врачу, о котором договаривался с Цзян Шэнлинем, поэтому сразу после окончания Собрания Улинь попытался увести своего молодого господина, однако Чжу Яньинь вскочил на ноги и бросился к выходу:
— Глава павильона Ли!
Ли Сюй, рослый, длинноногий и обладающий непревзойденными навыками легкого цгун, вовсе не собирался обращать внимание на этот плетущийся сзади хвост и в мгновение ока исчез за горизонтом.
Чжу Яньинь посмотрел ему вслед с завистью: до чего же круто!
Чжу Сяосуй озадаченно спросил:
— Что задумал молодой господин?
Чжу Яньинь отвел его в тихий угол и понизил голос:
— Скажи мне честно, я вообще умел драться раньше?
Чжу Сяосуй ответил без малейших колебаний:
— Конечно нет, с чего это у молодого господина снова возникают такие странные мысли?
Чжу Яньинь не поверил:
— Тогда почему глава павильона Ли послал людей охранять меня у глубокой топи?
Чжу Сяосуй возразил:
— Я и сам ломаю над этим голову. Тоже мне, лазутчики Секты Демонов, ни к селу ни к городу... Может, они просто ошиблись человеком?
Чжу Яньинь прищурился:
— Серьезно?
Чжу Сяосуй ответил прямодушно:
— А то нет?
Чжу Яньинь постучал его по голове веером и самодовольно изрек:
— Я обязательно докопаюсь до правды.
Чжу Сяосуй едва не плакал: правда заключалась в том, что несколько месяцев назад молодой господин отправился на весеннюю прогулку, столкнулся с горными разбойниками и от испуга лишился памяти. Домашние повторяли ему это раз по семнадцать-восемьнадцать, что тут еще расследовать?
Туго запахнув черную накидку, Чжу Яньинь решительно зашагал прочь, излучая внушительную ауру.
Между небом и землей по-прежнему клубился желтый песок.
Величественно-то оно величественно, но ветер дул до того сильный, что второй молодой господин Чжу сделал всего пару шагов и зашатался, а необъятная накидка взметнулась вверх, накрыв его с головой.
—...
Чжу Сяосуй: Молодой господин, держитесь! Я иду на помощь!
Поскольку у Вань Чжуюня тоже обнаружился давний недуг, требующий иглотерапии и поддержания здоровья, Цзян Шэнлиню пришлось задержаться в Союзе Улинь еще на два дня. Вернуться во Дворец Десяти Тысяч Клинков он смог лишь на третий день к вечеру и, даже не успев сделать глоток воды, сразу расспросил про Пруд Семи Ли.
Ли Сюй небрежно поиграл кончиками пальцев метательным оружием:
— Люди Секты Демонов сегодня утром отправились к Пруду Семи Ли.
Цзян Шэнлинь:
— А?
Смутно догадываясь, к чему тот клонит, он произнес:
— Выходит, Пруд Семи Ли был лишь топонимом, который ты назвал наобум, и никаких секретов там не таилось... Ты подозреваешь, что в Союз Улинь затесался лазутчик Дворца Пылающего Огня?
— Во время проведения Собрания Улинь лазутчикам Секты Демонов ни за было не укрыться вокруг здания, — произнес Ли Сюй, — но о Пруде Семи Ли они все же узнали.
— В тот момент в зале заседаний находилось не меньше двухсот человек, расследовать это слишком сложно. Что ж, давай пока понаблюдаем за развитием событий, — Цзян Шэнлинь налил себе чашку воды. — Кстати, насчет того второго молодого господина Чжу: теперь в городе вовсю ходят слухи, будто между Поместьем Чжу и Дворцом Десяти Тысяч Клинков есть какая-то тайная связь, и он сам уже в это поверил. Вчера, когда я проводил осмотр, он долго и пристрастно допытывался у меня, не кажется ли мне, что у него заблокирована внутренняя энергия.
Скажи на милость, кого обманывать, как не пациента с амнезией? Это же просто бессовестно.
Ли Сюй явно не страдал избытком совести. Слегка приподняв брови и вспомнив этого белоснежного простофилю, он ощутил вполне приятное расположение духа.
За два дня до отправления Чжу Сяосуй вился волчком снаружи, хлопоча над подготовкой повозок и сухих пайков, а Чжу Яньинь тем временем усердно выводил в комнате письмо и тщательно подбирал ответный дар — раз уж он принял накидку, следовало отблагодарить дарителя ответным подарком.
Чтобы подчеркнуть свою искренность, он даже украсил конверт золотой фольгой и вложил сухие цветы. Когда послание через Зао Минчуаня переправили в Зал Возвращения Ласточек, оно внесло нотку безмятежного весеннего уюта в мрачные ледяные пещеры.
Однако Ли Сюй был не из тех, кто ценит подобную романтику. Двумя пальцами подцепив конверт, он брезгливо швырнул его в огонь свечи, даже не распечатывая.
Тонкий язычок пламени подхватил легкие ворсинки бумаги, в мгновение ока поглотив легковоспламеняющуюся сюаньскую бумагу.
Какое-то странное приспособление, запрятанное внутри письма, вспыхнуло следом, выпуская клуб невидимого дыма. Сначала он повеял нежным ароматом весеннего цветочного сада, пробуждая душу, но в следующее мгновение запах резко сгустился, превратившись в удушливый, едкий дух благовонной лавки. Казалось, сотни и тысячи различных благовоний одновременно ударили в нос, превратившись в мелкую пыль, что заполнила носоглотку и горло. От этой приторности защипало в глазах, в груди тяжело защемило, едва не вызывая спазм и тошноту.
Ли Сюй, впервые в жизни выглядевший столь жалко, опрометью выскочил из главного зала, не оглядываясь.
Услышав о происшествии, Цзян Шэнлинь поспешил на место, чтобы во всем разобраться. Еще не доходя до извилистой галереи, он учуял неладное:
— Это же лучшие благовония из Цзяннани, кажется, Красавица Цзюньлань? Они стоят целое состояние, где ты их раздобыл?
Ли Сюй по-прежнему задерживал дыхание:
— Чжу Яньинь.
Цзян Шэнлинь вздохнул:
— То-то же, другим такую роскошь и не увидеть. Только учти, Красавица Цзюньлань обладает невероятно сильным ароматом: малейшей щепотки хватит на полгода горения, да и держится он ужасно долго. Сколько же ты их спалил?
Ли Сюй мысленно прикинул толщину конверта и сжал кулаки.
Цзян Шэнлинь отступил на два шага назад:
— Ты собрался побить меня, избить Чжу Яньиня или этот кусок благовоний, который ты умудрился спалить целиком, был размером с кулак?
Ли Сюй сквозь зубы терпел отвратительное зловоние вокруг и убийственное желание придушить кого-нибудь:
— Четыре-пять лянов.
— Четыре-пять лянов? Ты спалил их за один раз? — Цзян Шэнлинь слушал его с безграничным сожалением и глубоким сочувствием. — Ну, тогда в ближайший год твой Зал Возвращения Ласточек будет непригоден для жилья.
Впрочем, к счастью, им всё равно предстояло отправляться на Северо-Восток, так что это не беда.
Лицо Ли Сюя почернело.
...
По уличным слухам цзянху, накануне карательного похода против Секты Демонов глава павильона Ли, снедаемый тяжелыми думами и бессонницей, провалялся всю ночь напролет в диких зарослях травы за пределами Дворца Десяти Тысяч Клинков.
А над северо-западными просторами раскинулось бескрайнее небо, пересеченное лентой Млечного Пути.
http://bllate.org/book/26138/3130492
Готово:
