От штаба до Великого каньона Чиюань лететь было примерно два с половиной часа. Сюань Цзи, будучи в современных реалиях человеком запредельно бедным, за всю свою жизнь лишь единожды сидел в первом классе — и то лишь потому, что авиакомпания продала билеты с избытком и в качестве компенсации повысила класс обслуживания бесплатно. Сейчас же, находясь на борту ведомственного спецсамолета и занимая в одиночку целый просторный диван, на котором можно было вытянуться во весь рост, он прикрыл глаза, прислушался к ровному гулу двигателей и едва не поддался иллюзии, будто уже достиг своей «маленькой цели в сто миллионов юаней».
Наслаждаясь первоклассным комфортом в служебной поездке впервые в жизни, Сюань Цзи не хотел выглядеть совсем уж деревенщиной, а потому исподтишка принялся наблюдать за тем, как устраиваются коллеги.
Старшая сестра Би Чуньшэн уже приготовила себе занятие для убийства времени: вытащив из объемной ручной клади моток морской зелени, она лихо развернула целое «поле боя» и принялась проворно вязать. Спицы в ее руках мелькали с божественной скоростью — невооруженным глазом за ними было не поспеть. Свитер уже почти приобрел форму, не хватало разве что двух рукавов.
Брат с прической «штрихкод» на макушке, как только лайнер выровнялся в полете, стремглав бросился к крошечному зеркальцу у туалета. Достав баночку геля для волос, он принялся с ювелирной точностью укладывать собственную шевелюру, наполнив салон густым парфюмером ароматом.
Пин Цяньжу вела себя тише всех. Скукожившись в уголке, она молча выуживала из кармана нехитрый перекус. Сюань Цзи подозревал, что в ее кармане спрятан волшебный мешок цянькунь, способный вместить половину супермаркета: снеки извлекались один за другим, и хотя мусорное ведро уже едва не захлебывалось от шуршащих оберток, останавливаться девушка явно не собиралась.
Видя, что остальные заняты делом, Сюань Цзи решил первым делом завести разговор с Би Чуньшэн. Он прекрасно понимал: появление невесть откуда взявшегося паренька в роли руководителя наверняка вызовет у ветеранов отдела вопросы, а потому держался скромно и непринужденно:
— Сто лет не видел, чтобы кто-то сам вязал свитера. У вас такие золотые руки! Это внуку?
— Да нашему старому пню, — охотно отозвалась Би Чуньшэн, не выказывая к нему никакого предвзятого отношения. — Нынче молодежь все носит покупную, на материнские поделки и смотреть не хочет — мол, деревенщина!
Пользуясь оставшимися со времен работы в продажах подвешенным языком и умением обхаживать клиентов, Сюань Цзи в два счета выведал у старшей сестры все подробности ее семейной жизни: три поколения под одной крышей, престарелая мать на попечении мужа и ее собственной, сын, недавно закончивший университет и еще не съехавший от родителей. Сначала он ненавязчиво расхвалил «традиционный вкус» Би Чуньшэн, а затем намеренно принизил собственное положение, посетовав, как тяжело одному пробиваться в большом городе вдали от дома и как приходится постоянно успокаивать родителей, сообщая им лишь хорошие новости.
Собеседница растаяла, в ней всколыхнулись материнские чувства, и она посмотрела на него совершенно иначе:
— И то верно, каково это — молодому парню крутиться в чужих краях! Ой, вы же южанин, а откуда родом-то? Зимы в Юнъане переносить, наверное, жутко тяжело? Как раз кстати: я этой пряжи с избытком накупила, довяжу кофту и на шапку вам хватит! Какую модель предпочитаете?
— Нет-нет… не стоит, как я могууу? — Сюань Цзи в ужасе покосился на моток пряжи «экологичного» цвета и, поняв, что с жалобными речами вышел перебор, поспешно сдал назад. — Я холода не боюсь. Мои родные края как раз неподалеку от места нашей нынешней командировки — в той глухомании зимой даже отопления нет, от морозов спасает только дрожь в коленках.
Би Чуньшэн поверх очков для чтения бросила на него взгляд:
— Чиюань?
— Не сам Чиюань, а в уезде поблизости, километров тридцать-сорок отсюда, — небрежно бросил Сюань Цзи, а затем тут же сменил тему: — Скажите, а у нас в отделе все командировки такие срочные?
— Да нет, сегодня исключение. Обычно наши оперативники стараются лишний раз не попадаться на глаза обычным людям — те ведь первыми пугаются, если ввязываются в подобные дела. Сами знаете, действует «красная линия пятнадцати человек»… Вы же в курсе, что это такое?
Сюань Цзи прежде уже доводилось сталкиваться с полевыми сотрудниками Управления по контролю за аномалиями, да и с Сяо Чжэном они были знакомы достаточно близко, так что это правило он знал.
Обычные люди невероятно уязвимы перед лицом паранормальных инцидентов. Чтобы оперативники в азарте схватки не теряли голову и не пренебрегали общественной безопасностью, Управление ввело жесткие и безапелляционные меры. Если исключить умысел, грубые нарушения должностных инструкций и прочий злостный саботаж, то вне зависимости от того, была ли вина случайной, за каждую смерть гражданского лица, допущенную во время выполнения задания (например, если проезжавший мимо водитель издалека заметил оперативников, избивающих монстра, испугался, врезался в столб и погиб), с каждого присутствовавшего на месте оперативника списывали по одному баллу, а с руководителя операции — два.
Всего у каждого оперативника имелось пятнадцать баллов. Стоило растерять их все — и служебное удостоверение аннулировали, а самого сотрудника ждало суровое взыскание. В лучшем случае — отстранение от работы с последующим расследованием, в худшем, если вскрылись бы малейшие признаки халатности, — уголовная ответственность. И даже без тюремного срока о какой-либо дальнейшей карьере можно было забыть.
Та самая «красная линия пятнадцати человек» заставляла оперативников делать своим главным приоритетом в любой миссии полную «зачистку территории».
— Они-то проводят зачистку на совесть, — продолжила Би Чуньшэн, — а нам потом расхлебывай. Наша работа с обывателями связана напрямую, и львиная ее доля — это извинения и компенсации. Нашкодят оперативники на задании: разнесут мост или дорогу подорвут, а сами в кусты. Нам же приходится мотаться повсюду, унижаться, кланяться в ножки и улаживать вопросы с компенсациями и восстановительными работами.
Сюань Цзи наконец осознал масштаб бедствия: его просто-напросто перевели из отдела продаж в службу поддержки.
— С остальным еще куда ни шло, но как только заходит речь о деньгах — жди беды. Все эти экономические дрязги тянутся бесконечно, — понизив голос, Би Чуньшэн подалась ближе к Сюань Цзи. — Наш прежний начальник, этот директор Гун, ушел на покой раньше положенного срока. Официально оформил «выход по болезни», но на самом деле там нечисто. Управление сейчас как раз ведет расследование.
Сюань Цзи: «…»
Он и представить не мог, что у такой тихой, пыльной должности сидельца тыла могут быть столь серьезные коррупционные риски!
— Помимо командировок, нам постоянно приходится мониторить информационный фон, — провязав еще один ряд и умело накинув рабочую нить на мизинец, Би Чуньшэн говорила с Сюань Цзи, не отрываясь от дела. — Мы держим на контроле несколько крупных форумов и пабликов с мистическим уклоном. Как только всплывает горячая тема, нужно немедленно разобраться: выдумка это скучающих обывателей или реальная проблема. Если обнаруживается намек на аномалию, информацию следует как можно быстрее перенаправить в Департамент безопасности. За это отвечает Старший Ло — у него ребята посменно дежурят, фильтруют потоки данных круглосуточно.
— Это я, шеф, я Старший Ло, а зовут меня Ло Цуйцуй. — Источающий ароматы парфюма брат со «штрихкодом» тут же подсел ближе. При каждом его движении волны цветочного запаха смешивались с освежающими нотками мяты.
Сюань Цзи шумно втянул носом воздух, мысленно окрестив его ходячим штрихкодом.
— Хоть наша работа на первый взгляд и кажется пустяковой, бдительность терять нельзя, — вещал Ло Цуйцуй. — Ошибешься, поднимешь ложную тревогу — оперативники помчатся на край света зря, а потом вернутся и устроят нам взбучку. Они же для нас вроде небожителей, с ними лучше не связываться.
— А если что-то пропустим и недоложим? Разве это не опаснее? — уточнил Сюань Цзи.
— Да с чего бы? Откуда столько аномалий? К нам на реальное реагирование дела в основном из обычной полиции передают. В сети же сплошное вранье да паранойя. Вот, взгляните сами… — Сюань Цзи протянул смартфон с открытой страницей форума.
В самом верху висела тема с заголовком: «Помогите: мне кажется, что мой сын больше не мой сын».
— И всё в таком духе. Наша задача — не преуспеть, а не накосячить. При директоре Гуне нам постоянно твердили: наш отдел призван сглаживать углы, самим же лезть на рожон категорически запрещено. Этот принцип нужно помнить всегда и во всем. — Пожалуй, осознав, что сболтнул лишнего и выглядит перед новым начальником зарвавшимся всезнайкой, Ло Цуйцуй тут же сменил тон и принялся льстить: — Впрочем, директор Гун и сам был мастером заминать дела. Ну да ладно, не будем о нем. А вот вы, молодой талант, сразу видно — человек выдающийся, раз сам директор Сяо вас приметил. Вы ведь наверняка не простой смертный? К какому семейству способностей принадлежим?
Улыбка на лице Сюань Цзи слегка смазалась. Приподняв веки, он окинул Ло Цуйцуя долгим взглядом:
— А вы как думаете?
У него были нетипичные персиковые глаза, которые при малейшем намеке на улыбку изгибались так, будто в них плескалось целое море лукавства, из-за чего их часто принимали за «улыбчивые». Сейчас же, глядя на собеседника без тени улыбки, он обнажил тончайшие веки, светлые радужки и чуть приподнятые уголки глаз, у самого края которых затаилась едва заметная родинка. Стоило веселью исчезнуть, как от его лица повеяло невыразимой, жутковатой неестественностью.
Ло Цуйцуя передернуло от внеморозного озноба, пробежавшего по спине. Не успел он опомниться, как Сюань Цзи вновь небрежно откинулся на спинку сиденья и с плутоватой ухмылкой подмигнул ему. От прежней леденящей жути не осталось и следа — словно все мерещилось из-за игры света, и перед ним снова сидел заурядный, затертый жизнью паренек:
— Братец, и в чем же я, по-твоему, не обычный? Сойду за айдола?
Хоть волос на голове Ло Цуйцуя и поубавилось, ума было не занимать: почуяв, что вода под новым начальником мутная и глубокая, он благоразумно решил не испытывать судьбу и ретировался под благовидным предлогом.
Отрешившись от навязчивого подчиненного, Сюань Цзи подключился к бортовому Wi-Fi, пробежался по сайтам, проверяя скорость соединения, попутно открыл тот самый безумный форум, который показывал Старший Ло, и кликнул на назойливую закрепленную тему.
Автор поста изъяснялся сбивчиво, мысль растекалась по древу — судя по всему, человек находился не в лучшем ментальном состоянии.
Помучившись с расшифровкой сумбурных жалоб, Сюань Цзи наконец уловил суть: у топикстартера имелся изрядно подзаборный сынок, который целыми днями только и делал, что сморковал уроки, смолил сигареты в подворотнях да пропадал в интернет-кафе. Однако на днях чадо неожиданно и без видимых причин взялось за ум: не просто перестало прогуливать школу, но даже пробилось в середину рейтинга по результатам месячных тестов. Шок матери был столь велик, что, не в силах поверить в подобное чудо, она ударилась в паранойю, заподозрив, что в ее мальчика вселился злой дух.
В комментариях под постом царило единодушие: «Автора на перевоспитание в лагерь для игроманов, вон с форума!» А через минуту тред и вовсе испарился — судя по всему, его снесли модераторы по жалобе.
Полистав остальные темы, Сюань Цзи убедился: как и утверждал Старший Ло, ничего путного там не водилось. За исключением пары постов от клинических параноиков да сетевых графоманов, все остальное пестрело кликбейтными заголовками, за которыми скрывались извечные «хиты трафика»: бытовые склоки, любовные интрижки и сплетни о знаменитостях.
Немного поскроллив ленту, Сюань Цзи заскучал. Глаза от постоянного мелькания экрана устали, зрение слегка затуманилось. Рядом Старший Ло и старшая сестра Би вовсю обсуждали перспективы покупки недвижимости в Камбодже. Будучи хроническим должником по кредиткам, Сюань Цзи поддержать столь высокие финансовые материи не мог, а потому воткнул в уши наушники, отгородился от двух манагеров юго-восточного рынка и прикрыл глаза, погружаясь в дремоту.
То ли кресло спецсамолета оказалось чересчур удобным, то ли убаюкивающая вибрация двигателей располагала ко сну, но стоило ему смежить веки, как он провалился в темноту.
И снова увидел сон.
Сюань Цзи приснилось, будто он находится в старинном двухэтажном тереме с деревянными перекрытиями — то ли постоялый двор, то ли что-то в этом роде. Комната была небольшой, снизу доносился приглушенный гул голосов.
Кто-то стоял к нему спиной, ссутулившись у окна и глядя наружу.
Высокий, стройный силуэт в черных одеждах, словно воронье крыло.
Этот сон снился Сюань Цзи далеко не в первый раз. С тех самых пор, как он вообще себя помнил, эта одинокая спина регулярно наведывалась к нему среди ночи. Сюань Цзи понятия не имел, кто это, и никогда не видел его лица. Стоило ему во сне приблизиться к незнакомцу ближе чем на метр, как он мгновенно просыпался — казалось, этот человек был запретным табу, к которому нельзя прикасаться.
— Снова летишь в командировку на частном самолете? — привычно обращаясь к ночному гостю как к старому приятелю, Сюань Цзи выдержал безопасную метровую дистанцию и непринужденно завел беседу: — Ну как, моя новая должность тебе нравится? Солидно ведь?
Силуэт хранил молчание. Как и всегда, застыв без движения, он походил на изящную статую. В этом сне, за исключением самого Сюань Цзи, всё было лишь декорацией: хоть пляши тут, хоть кувыркайся — спектакль неизменно оставался моноспектаклем.
— Пусть даже это и головная боль с налетом элитарности, — Сюань Цзи сделал пару шагов назад, непринужденно уселся на стоящий рядом деревянный стол и принялся ворковать со своим «старым другом»: — Бывший начальник отдела ушел по «непонятной болезни», Сяо Чжэн темнит… Ох, сдается мне, дело тут далеко не в банальных финансах. Обычная взятка не стала бы такой глухой тайной внутри ведомства, да и старина Сяо не стал бы вытягивать меня сюда окольными путями, верно? И что там вообще происходит в Чиюаньском каньоне? С чего вдруг взбесились целые рощи? Да и почему я сам до сих пор ничего не чувствую…
На этих словах он резко осекся, широко распахнув глаза.
Откуда-то из окна подул легкий верочек, взметнув полы одежд незнакомца, и черные рукава затрепетали. От этого движения застывший мужик вдруг словно ожил. Сердце Сюань Цзи отчаянно кольнуло, точно он сорвался в иное измерение — ничего подобного в его снах прежде не случалось!
А затем человек спиной к нему тяжело вздохнул и медленно, плавно повернулся —
— Начальник!
Сюань Цзи вздрогнул, подпрыгнув на сиденье, и чуть было не ослеп от сиявшего на губах Ло Цуйцуя перламутрового блеска.
Перекрывая рев двигателей, Ло Цуйцуй надрывался ему прямо в ухо:
— Просыпайтесь! Мы почти прилетели!
Когда они приземлились в окрестностях Чиюаня, уже рассвело. Сотрудники Чиюаньского отделения сбились с ног, пытаясь оцепить охватившую горы мутировавшую лесную поросль. Им было не до встречи тыловиков, поэтому в качестве трансфера они прислали старенькую машину с практикантом по фамилии Ли.
Несколько незадачливых туристов разместили в Первой народной больнице Чиюаня. Больница стояла на возвышении, и со стоянки открывался прекрасный вид на горную цепь Большого каньона. Небо затянуло свинцовыми тучами, воздух сочился сырой водяной взвесью. Несмотря на работающий в салоне кондиционер, одежда за время пути успела пропитаться влагой и неприятно липла к телу.
Швевелюра Пин Цяньжу наэлектризовалась и встала дыбом, напоминая стальной ершик. Выбравшись из машины, она на ходу приглаживала взъерошенные пряди. Внезапно налетел порыв ветра, рука Пин Цяньжу замерла на полпути, она озадаченно дернула носом и тихо спросила шедшую рядом Би Чуньшэн:
— Сестра Би, вы ничего не чувствуете?
Сюань Цзи обладал отменным слухом и, обернувшись через пару шагов, вклинился в разговор:
— Чего именно?
Пин Цяньжу испуганно вздрогнула, словно ученица, которую вызвали к доске без предупреждения, и автоматически вытянулась по струнке:
— Д-да так… Пахнет… словно в храме… благовониями. Свечами и благовониями.
Она осеклась, украдкой бросила взгляд на выражение лица Сюань Цзи и добавила уже едва слышным шепотом:
— И еще… с ветром будто бы потянуло какой-то сырой падалью.
Ветер дул со стороны Большого каньона Чиюань. Сюань Цзи проследил за взглядом девушки и бросил взгляд назад: далекие горные хребты на мгновение словно покрылись черной рябью, очертания вершин заволокло зловещим призрачным маревом. Внутри у него неприятно екнуло. Сделав шаг назад, он сжав пальцами переносицу, зажмурился, а когда открыл глаза вновь — перед ним снова лежали обычные зеленые горы в молочной дымке, ничем больше не выдававшие своей опасности. Будто и вправду померещилось.
Проводивший их практикант Сяо Ли робко осведомился:
— Руководитель, что-то не так?
Сюань Цзи покачал головой, отводя взгляд, и знаком велел ему вести дальше. В мыслях же он уже настойчиво крутил одну мысль: как только разберется с текучкой, он обязательно заглянет вглубь каньона лично.
Их главная цель — спасенные туристы — отделались легкими царапинами и синяками, вид у всех был унылый и пришибленный. Поговаривали, что после выписки их прямиком заберет полиция для вынесения административных наказаний. Документы и телефоны у этой компании изъяли, поручив Пин Цяньжу провести тщательную проверку на предмет наличия нежелательных фото и видео, не подлежащих огласке.
Би Чуньшэн добровольно взяла на себя беседу с пострадавшими. Сюань Цзи, как новичок, не стал лезть с советами и молча понаблюдал за ее методами со стороны, отметив про себя, что общение у нее строилось весьма занятным образом.
Сам Сюань Цзи всю жизнь крутился в сфере услуг, и пусть трудолюбием особо не блистал, базовыми коммуникативными навыками владел неплохо. На его взгляд, Би Чуньшэн нельзя было назвать мастером «красноречия». При всей внешней теплоте она вела себя излишне панибратски, а ее язык тела порой нагло пересекал границы личного пространства, создавая ощущение назойливости. Заговори так кто-нибудь другой, и собеседник мгновенно ощетинился бы от подозрительности. Однако происходило нечто странное: стоило Би Чуньшэн взять человека в оборот, как тот словно под воздействием дурмана послушно шел на контакт. После пары дежурных фраз она мягко переводила разговор на то, что именно пережили туристы в каньоне.
— Мы бежали, а за нами гналась огромная змея! — вспоминала девушка со сломанной ногой. — Жуть страшная, вся такая грязно-бурая, будто в кору дерева наряженная, я чуть со страху не померла!
Би Чуньшэн с мягкой улыбкой возражала:
— То, что вы приняли за «змею», милочка, скорее всего, обвивало толстый ствол дерева. Землетрясение повалило деревья, лианы мотало из стороны в сторону, вот вам с испуга и показалось, что они живые. Откуда в цивилизованном парке взяться гигантским питонам?
— Нет, погодите… — поправила ее пострадавшая, пытаясь возразить, но голос ее уже звучал неуверенно, словно та сама перестала во всем верить. — Мне кажется, это были вовсе не ветки. Она двигалась слишком быстро, целенаправленно преследовала нас, и…
Би Чуньшэн, не отрывая взгляда от ее глаз, спокойно повторила:
— Нет. Это были обычные ветки.
Сюань Цзи подумалось, что старшая сестра Би просто упрямо спорит — натолкнись она на кого-то с норовом, ее бы живо послали. Но выражение лица девушки становилось все более растерянным, а голос таял на глазах. После двух-трех подобных «круглых» повторов бедняжка выглядела так, будто ей промыли мозги: она полностью приняла версию Би Чуньшэн и при повторных вопросах уже не заикалась ни про «земляных питонов», ни про «преследование», ведя себя так, будто память ей отшибло.
Сюань Цзи с любопытством покосился на Ло Цуйцуя:
— А старшая сестра Би — одаренная? К какому… как вы там это делите… к какому спектру она относится?
— Ага, она специализируется на «физическом и духовном» профиле, с уклоном в духовный, — с гордостью выпятил грудь Ло Цуйцуй. — У нас в тылу одаренных кот наплакал, и все они здесь.
Сюань Цзи не удержался от оценивающего взгляда:
— О, прошу прощения. Выходит, вы тоже?
— Да нет, куда мне, мне до нее далеко, моя способность совершенно бесполезна, — скромно поиграл бровями Ло Цуйцуй. — Я отношусь к «растительному» спектру из шести основных. Моя способность в том, что отдельные части тела могут превращаться в растения — пальцы на руках и ногах имеют ярко выраженные растительные особенности.
Сюань Цзи продолжил вежливо внимать:
— И в чем же выражаются эти особенности?
— Ой, да они постоянно растут! Если вовремя не состригать ногти, за год можно износить пару десятков пар обуви!
Сюань Цзи: «……»
Брату Ло действительно стоило бы показаться врачам.
Шедший впереди практикант Сяо Ли не выдержал и прыснул со смеху, но тут же сообразил, что ведет себя неэтично, прикрыл рот кулаком, кашлянул и обратился к Сюань Цзи:
— Шеф, у шестого спасенного вообще нет ранений, поэтому мы временно устроили его в комнате отдыха для родственников, она как раз за поворотом.
Сюань Цзи только поднял взгляд вслед за его рукой, как на беду, лампы в коридоре заискрили и погасли. В то же самое время пальцы его правой руки прохладной волной ожгло — на указательном пальце проявилось кольцо. Крошечный, с рисовое зернышко, камень цвета бычьей крови сиял ровным блеском без единого изъяна.
Сердце Сюань Цзи пропустило удар. Убедившись, что никто не смотрит, он поспешно сунул правую руку в карман куртки.
Это кольцо, как и «Иллюстрированный каталог тысяч демонов», досталось ему от рождения. Оно всегда плотно «прирастало» к пальцу, и снять его было невозможно. При этом загадочный артефакт вел себя еще более странно, чем сам каталог: он никогда не проявлял ни чудес, ни дурного норова, напоминая лишний ноготь или волосок — ни боли, ни толку, и зачем оно нужно, оставалось загадкой.
Впрочем, за исключением излишне простоватого дизайна, Сюань Цзи не имел против кольца ничего против. В обычное время оно могло становиться невидимым, не отсвечивало и в расчет не принималось.
Но сейчас… Безумие чиюаньских деревьев, загадочный каменный человек из сна, внезапное проявление кольца без его воли…
На сердце Сюань Цзи стало тяжело. Для одного дня аномалий было явно чересчур много.
— Лампа перегорела, — пробормотал себе под нос практикант и шагнул вперед, продолжая вещать на ходу: — Этот человек… хм… немного странный. Сами увидите через секунду.
Больницу давно и надежно оцепило Управление по контролю за аномалиями, так что в комнате для родственников находился всего один человек.
Мужчина сидел на пластиковом стуле спиной к приоткрытой двери, уставившись на рекламную заставку настенного телевизора с поистине фанатичной сосредоточенностью.
Осанка у него была прямой, но не напряженной, словно его вышколили на специальных тренировках по строевой подготовке. Даже один лишь вид со спины источал невероятную эстетику. Больше всего привлекали внимание его волосы: невероятно густые, длинные, спускающиеся ниже пояса, они были небрежно стянуты на затылке простой резинкой в хвост толщиной с детскую руку.
В тот самый момент, когда Сюань Цзи бросил на незнакомца взгляд, перед глазами у него внезапно запестрело. Следом за кольцом «Иллюстрированный каталог тысяч демонов» сам собой раскрылся в сознании — казалось, он хотел что-то сказать. Но сколько Сюань Цзи ни ждал, страницы оставались абсолютно пустыми.
— Вот удостоверение личности, которое у него изъяли, — Сяо Ли извлек из папки ламинированную карточку. — Телефона нет, говорит, что потерял.
Взгляд Ло Цуйцуя задержался на волосах незнакомца, он с сочувствием погладил собственный «штрихкод» на макушке и прошептал:
— Надо же, даже молодые парни нынче перешли на парики. Видимо, экология совсем дрянь… Шеф, может, я схожу поговорю с ним?
— Погоди, — Сюань Цзи преградил ему путь рукой.
В ту же секунду пластиковая «карточка» в руках практиканта на глазах у изумленных Сяо Ли и Ло Цуйцуя ссохлась, превратилась в сухой лист и мгновенно вспыхнула ярким пламенем.
Внезапно взметнувшийся язычок огня заставил обоих отпрянуть в испуге.
В этот миг дверь комнаты отдыха, до того приоткрытая лишь на щелку, со скрипом подалась назад, заставив жалобно простонать заржавелые петли. Изнутри пахнуло мертвящим, тленным холодом, напомнившим о прелой древесине и древних полуразрушившихся гробах. Телевизор на стене резко погас, и на его черном глянцевом экране отразилась пара человеческих глаз. Через зеркальную гладь они встретились с настороженным взглядом Сюань Цзи…
В этих демонических глазах промелькнула едва заметная улыбка.
http://bllate.org/book/26136/3130225
Готово:
