Прошу всех немного успокоиться, дальше будет самое интересное! — Вэнь Жунь дважды хлопнул в ладони, после чего несколько человек вынесли наверх реквизит.
То, что они внесли, представляло собой доску на четырёх колёсах, а на ней стоял большой ящик. Вэнь Жунь постучал по нему: раздался глухой звук — ящик был пустым.
В этом ящике нет никаких секретных механизмов. — Вэнь Жунь подошёл, похлопал по ящику, а затем открыл его, чтобы все смогли заглянуть внутрь. — Ни щелей, ни полых пространств.
Зрители внизу переглянулись в полном недоумении, однако продолжали с любопытством наблюдать. Кто-то из толпы, не понимая, в чём дело, задал вопрос о том, что именно собираются показывать, но возмущённых и рассерженных людей не нашлось — в конце концов, результаты предыдущего фокуса оказались слишком потрясающими.
Вэнь Жунь слегка улыбнулся, обнажив два ряда зубов, и произнёс:
— Уважаемые гости, не спешите, сейчас я вам всё продемонстрирую.
Вэнь Жунь хлопнул в ладони, помощники опустили ящик на пол, а другая группа людей вынесла несколько длинных мечей и деревянный чурбан.
На этот раз зрители заинтересовались ещё сильнее: как это для фокуса требуются мечи и клинки?
Но то, что произошло следом, заставило всех замереть с отвисшими челюстями. Какой-то человек в ярко-красных одеждах, чьего лица было не разглядеть, по указанию Вэнь Жуня забрался в ящик, после чего Вэнь Жунь на глазах у изумлённой публики медленно закрыл крышку.
Затем Вэнь Жунь вытащил стоявший рядом меч и с размаху обрушил его на деревянный чурбан — от удара чурбан тут же разломился пополам. Вэнь Жунь обратился к зрителям внизу:
— Прошу всех запастись терпением и смотреть во все глаза!
— Что они делают? — завопил кто-то из толпы. — Зачем прятать человека?
— Верно, как можно смотреть, если человека совсем не вин... э?! — слова этого зеваки прервало движение Вэнь Жуня. Под испуганные крики толпы Вэнь Жунь вонзил меч прямо в тот самый ящик, в котором совершенно точно не было никаких щелей, а затем проткнул его насквозь с другого конца!
— Ах! Ты, ты, ты, что ты творишь! — один из зрителей тут же вскочил на ноги, его рука подрагивала, указывая на Вэнь Жуня.
Впрочем, это неудивительно: как бы подробно Вэнь Жунь ни объяснял всё заранее, здешним людям, никогда прежде не видевшим ничего подобного, было тяжело это принять.
Стоявший наготове слуга тут же подбежал к мужчине, вежливо усадил его на место, налил чашку чая и произнёс:
— Молодой господин, прошу вас не беспокоиться, это уникальное секретное мастерство нашего молодого господина Вэня!
После этих слов подскочивший было зритель наконец успокоился, однако этот инцидент привлёк к представлению ещё больше внимания.
Видя, как толпа внизу начала тревожно шуметь, Вэнь Жунь невозмутимо вытащил ещё один меч и под новые крики ужаса снова вонзил его в ящик.
Затем меч за мечом, без малейших колебаний, Вэнь Жунь втыкал их до тех пор, пока все заготовленные клинки не исчезли внутри.
Вытащив все мечи обратно, Вэнь Жунь облегчённо выдохнул, отер пот со лба и, взглянув на зрителей, чьи лица только что вожделенно разглядывали его, а теперь побелели от страха и покрылись испариной, медленно расплылся в лукавой улыбке.
Поделом вам, ироды, пялиться на вашего дедушку масляными глазами! Так вам и надо, как посмели меня донимать!
Хэкнув, Вэнь Жунь плавно покатил тележку вперёд и сделал круг по сцене, на ходу приговаривая:
— Уважаемые гости, взгляните сами: в этом ящике и вправду нет ни единой щели.
Правда, к некоторому разочарованию Вэнь Жуня, никто так и не рискнул подойти и приподнять крышку. Он недовольно скривил губы, хотя в глубине глаз плескалось озорное веселье.
Наверху Мо Юань, наблюдая за ребячливыми выходками Вэнь Жуня, редкостно искренне улыбнулся, чувствуя, как у него внутри всё начинает зудеть — ему безумно хотелось подойти и заключить Вэнь Жуня в объятия.
— Лан У, — негромко произзнёс Мо Юань, и стоявший рядом Лан У тут же материализовался.
— Я болен, — слегка нахмурив брови, выдал Мо Юань фразу, от которой Лан У едва не выплюнул кровь.
По правде говоря, у Лан У даже подрагивали колени: этот глава секты и впрямь никогда не заикается попусту, но уж если молвит слово, то сражает наповал!
— Глава, не могли бы вы пояснить, в чём именно заключается ваша недуг? — сдёргивая с лица судорогу, подумал про себя Лан У. Как же трудно, оказывается, быть понимающим старшим товарищем!
Мало того что приходится то и дело выслушивать странные вопросы главы, так ещё и угадывай по его лицу, какой именно ответ он хочет услышать. Какая же это тяжёлая доля!
— Мне всё время хочется его поцеловать, — произнёс Мо Юань, глядя на сияющее лицо Вэнь Жуня. Единым мигом только что подавленное желание вспыхнуло с новой силой.
Лан У захлопал глазами. Это же...
— Хочется обнять его, — с суровым лицом заявил Мо Юань, поворачивая голову к Лан У, и добавил с ноткой пронзительной серьезности.
Лан У потупил взгляд, принимая самый благонравный вид: Глава, я всё понял, вы просто весенней тоской маетесь.
— И ещё хочется погладить его. — Стоило Мо Юаню произнести это, как руки зачесались ещё сильнее. Больше сдерживаться он был не в силах: Мо Юань поднялся с места, скрыл своё присутствие и постепенно переместился к Вэнь Жуню. Затем он протянул руки, заключил Вэнь Жуня в кольцо объятий, двигаясь в такт его жестам, и принялся безостановочно тереться о его ухо, щеку и уголки губ.
Лан У закрыл лицо руками, наблюдая, как его собственный глава среди бела дня бесстыдно пользуется чужой слабостью. Благо глава догадался стать невидимым, иначе в мире поднялся бы невообразимый переполох.
Вэнь Жунь озадаченно потёр щеку. Странно, с чего это за последние пару дней подул такой прохладный ветерок? Надо будет прикупить Сяо Бао ещё парочку тёплых вещей.
Мо Юань вернулся на место, вполне довольный собой и смачно причмокивая губами. Глядя на Лан У, который сохранял каменное выражение лица, в то время как его душа улетала в далёкие края от неловкости, глава бросил:
— Продолжай.
Продолжать... Продолжать, да какую тут к чёрту матушку продолжать! Разве и так всё недостаточно очевидно?!
— Глава... — Лан У замялся, не зная, как подобрать слова. Одно дело — понимать, в чём дело, и совсем другое — растолковывать это главе, который упорно ничего не соображал!
Видя нерешительность подчинённого, Мо Юань лишь ещё сильнее укрепился в мысли, что болен. Впрочем, излечиваться от этой болезни он вовсе не желал: каждый раз при виде Вэнь Жуня у него внутри возникало какое-то совершенно особенное чувство.
Во всяком случае, оно было донельзя приятным.
Тем временем Вэнь Жунь уже завершил часть программы с уличным шествием, плавно прикатил тележку обратно к центру сцены и объявил:
— Уважаемые гости! Широко откройте глаза и смотрите внимательно — наступает незабываемый момент!
С этими словами Вэнь Жунь резко откинул крышку ящика: внутри не оказалось ни души, лишь перекрещивающиеся острия мечей!
Зрители ахнули от изумления. Они же собственными глазами видели, как человек забирался внутрь, да и ящик предварительно проверяли — никаких щелей в нём не было. Но куда же тогда делся человек?!
На губах Вэнь Жуня заиграла улыбка, он громко щелкнул пальцами, и с потолка посыпались кружащиеся лепестки цветов, под прикрытие которых на сцену плавно опустился юноша в алых одеждах.
Это был не кто иной, как тот самый скрывшийся внутри парень.
После такого зрелища усидеть на местах не смог уже никто. Красота этого юноша сама по себе была несравненной, а в сочетании с безупречным макияжем, роскошным нарядом и множеством эффектных деталей выступления его очарование взлетело на совершенно новый уровень.
Воспользовавшись моментом, на сцену поднялась Матушка Су, на заднем плане зазвучала нежная мелодия, и под звон летящих в качестве награды монет и переливы прекрасной музыки начался танец под руководством юноши.
Этот танец Вэнь Жунь подсмотрел в школе — его исполняла на новогоднем балу старшеклассница, учившаяся на год выше. Хотя по задумке там требовалось изображать юношу, в движении танца полностью раскрывался тот обжигающий пыл, который свойственен лишь молодым сердцам. А теперь, когда эту роль исполнял Фэн Жань, выступление и вовсе приобрело крылья за спиной!
Сперва — сказочное появление, затем — идеальное по времени вокальное сопровождение Цин Чжу, следом — постепенно выходящая на сцену танцевальная труппа, и наконец, появление самой Цин Чжу, плывущей на небольшой лодке. Фэн Жань быстрым шагом приблизился к ней, и танец завершился их совместным финальным номером.
Когда песня и танец смолкли, зрители были потрясены до глубины души — этот день был обречен стать бессонной ночью для всего заведения.
Однако всё воодушевление Вэнь Жуня испарилось в тот момент, когда, сойдя со сцены, он столкнулся с двумя мальчишками с пасмурными лицами. Он занимался ремеслом, суть которого сводилась к торговле плотью, и сейчас своими руками толкнул двух чистых детей в это грязное, чёрное болото.
Но исправить он ничего не мог.
— Глава, вы вовсе не больны, — тщательно подбирая слова и стараясь не попадаться под леденящий взгляд собственного главы, произнёс Лан У.
— Вы просто... кхе, влюбились в этого молодого господина Вэня. — Едва Лан У договорил эту фразу, как давящая аура вокруг него мгновенно рассеялась. Глава бросил долгий взгляд в сторону невидимого отсюда закулисья и тихо заплакал про знал бы он заранее, лучше бы сам вызвался охранять молодого господина Вэня, оставив Цин и Хуна разбираться с ледяным давлением главы, эх-эх-эх...
— Влюбился? — Мо Юань слегка растерялся. Нечто подобное он уже испытывал: когда впервые взял в руки собственный меч Юаньхун, радость, идущая из глубины сердца, тоже не шла ни в какое сравнение с обычными вещами.
Но это чувство казалось совсем другим.
— Кхе, ну... это когда день без кого-то тянется долгим казаться три года, когда при виде молодого господина Вэня душа наполняется радостью, а руки сами собой тянутся к нему... — Лан У на одном дыхании вывалил всё, что знал по этому поводу, выложив едва ли не всю теорию, до которой смог додуматься, но тут же заметил, что глава всё так же разочарованно качает головой.
Не то?
Лан У судорожно соображал, в чём именно ошибся.
— Мало, этого мало, — бормотал про себя Мо Юань, наблюдая за тем, как Вэнь Жунь изворотливо лавирует среди толпы, собирая честно заработанную плату.
Мало?
Вспомнив недавнее весеннее поведение своего главы, Лан У мысленно вынес окончательный вердикт, от которого у него едва не отвисла челюсть.
Неужели у главы и вправду наступила пора цветения?
Впрочем, скосив глаза на Вэнь Жуня, Лан У задумался.
Хоть этому молодому господину Вэню уже перевалило за два десятка, в нём сохранилось столько юношеского задора, какому позавидует любой подросток. Его кожа под лучами света словно источала мягкое сияние, а нежная улыбка придавала облику ещё больше ярких красок.
А эта ладная фигура, эта тонкая талия... Лан У перевёл взгляд обратно на своего главу и подумал: почему же они смотрятся вместе так гармонично, с какой стороны ни посмотри?
Если они сойдутся, глава сможет поднять молодого господина на руки, и тогда...
Кхе, стоп, мыслей в сторону! Лан У тряхнул головой, возвращаясь к сути дела, и произнёс:
— Глава, вы и впрямь влюбились. Просто из-за редких встреч вам хочется большего контакта.
Лан У чувствовал, что формулировка вышла не совсем складной, но озвучивать вслух догадки о том, что глава мается весенней дурью, он не решался — скажи он это, и главе даже руки пачкать не придётся, он сам пойдёт и наложит на себя руки.
Мо Юань уловил лишь ключевые слова про редкие встречи и подумал: а ведь это и вправду проблема!
Глядя на то, как Вэнь Жунь внизу усердно собирает деньги, и вспоминая, каким очаровательным был Вэнь Жунь, когда Лан У передавал ему монеты, он решил, что кажется нашёл выход.
Вэнь Жунь, который как раз увлечённо подсчитывал собранную выручку, вдруг почувствовал, как по телу пробежал холодок. Потерев покрывшиеся мурашками плечи, он только укрепился в мысли, что Сяо Бао нужно срочно справить ещё пару одёжек.
http://bllate.org/book/26134/3129879
Готово:
