— Учитель, на Новый год я уезжаю в провинцию П., позаботьтесь о моих кошках и собаках, а я привезу вам местных деликатесов.
Цин Юнь тут же ответил: «Понял. Что-нибудь еще хочешь сказать?»
— ...Заранее поздравляю с наступающим?
С той стороны больше не отвечали, и Тао Жань не стал докучать. Вместо этого он привычным движением перетащил в программу несколько записанных видео, включил записывающее устройство и начал начитывать комментарии поверх видеоряда. Он решил, что у него, пожалуй, не хватит сообразительности вести игру и комментировать одновременно, поэтому приходится дописывать всё на этапе монтажа. Однако посреди записи компьютер внезапно завис намертво. Хорошо хоть, подумал он, что успел вовремя нажать на сохранение — на Новый год обязательно купит себе новый компьютер.
Перезапустив программу и сдвинув шкалу прогресса на прежнее место, он с досадой обнаружил, что недавняя звуковая дорожка действительно пропала. Видившись с подобным уже не в первый раз, Тао Жань надул щеки и тяжело вздохнул, а затем принялся за работу снова. Разве создание игровых обзоров держится не на чистом энтузиазме?
Но едва он доделал половину работы, как иконка учителя в правом нижнем углу замигала под назойливый треск, а свежесмонтированное видео снова вылетело. Он закрыл программу и открыл диалоговое окно в мессенджере.
Цин Юнь: «Разве раньше ты не оставался на Новый год дома?»
— В этом году всё по-другому, желаю отличного года петуха!
Цин Юнь: «Выражайся приличнее».
— И что же вы хотите сказать, учитель?
Цин Юнь: «Уважение к другим — залог порядка».
— ...
Цин Юнь: «Глядя на твое странное поведение в этом году, я только что пофантазировал на тему гадания для тебя. Не переживай, денег не возьму».
— Учитель, это сюжет для вашей новой книги?
Цин Юнь: «Дикорастущие цветы пестрят без хозяина, прелестны в оттенках темно- и светло-красного».
Тао Жань на мгновение замер. Они с Цин Юнем познакомились в интернете, когда вместе писали романы. Из-за специфики жанра Тао Жань был чуть популярнее, но Цин Юнь упорно писал мистику и истории о призраках, постепенно тоже завоевывая читателей и известность. Позже выяснилось, что Цин Юнь умеет писать музыку, а Тао Жань как раз увлекался ей, и они стали общаться гораздо ближе. Практически всему — от видеомонтажа до аранжировки — его научил Цин Юнь, да и в писательстве тот очень сильно помог.
Слово «учитель» Тао Жань поначалу использовал просто в шутку. Со временем Цин Юнь стал иногда делиться с ним вещами из реальной жизни, чаще всего рассуждая о гаданиях и карме. Тао Жань тоже читал его книги, поэтому поначалу искренне считал Цин Юня даосским отшельником.
Тогда Тао Жань еще наполовину верил в гадания, но после долгих разговоров с Цин Юнем окончательно «проникся» и сам во всё это уверовал.
— Вы хотите сказать, что в этой поездке меня ждет романтическая удача? Или я встречу кого-то из знакомых?
Цин Юнь: «Не знаю».
Тао Жань улыбнулся и спропил: «И как мне к этому относиться? Это что, неблагоприятный романтический знак?»Цин Юнь должен помнить: небесную тайну нельзя разглашать.
R.an: ……
Цин Юнь должен помнить: позволь напомнить: дорожи сердцем хозяина, чем крепче вино, тем глубже чувства.
Тао Жань уставился на присланную Цин Юнем строчку стихотворения, долго молчал, а затем неожиданно рассмеялся, ощутив странное предвкушение предстоящей поездки на малую родину. Он отправил ещё несколько сообщений, но Цин Юнь больше не ответил — видимо, снова был занят.
Он вышел из приложения, переключившись на работу над видео, однако быстро понял, что никак не может успокоиться, поэтому просто выключил компьютер и принялся собирать вещи.
***
Если подсчитать, количество поездок Тао Жаня в провинцию P можно было пересчитать по пальцам: он возвращался туда только на праздник Цинмин и в дни памяти родителей, да и то старался лишний раз не беспокоить дядю.
Так было и в Новый год — ему казалось, что видеть, как семья дяди собирается за праздничным столом вместе, было немного больно. Главная причина заключалась в том, что... он признался дяде в своей ориентации. И хотя дядя ничего не сказал, сам Тао Жань так и не набрался смелости вернуться.
Впрочем, когда он приезжал один-два раза в год, их отношения становились только теплее. На этот раз он вернулся лишь потому, что дядя настоятельно потребовал этого, особо ни о чем не размышляя. Наверное, оттого, что он так долго ни с кем близко не общался, он даже специально советовался с другими людьми, и теперь, вспоминая об этом, он невольно улыбался.
Сидя в междугороднем автобусе, направлявшемся в провинцию P, скучающий Тао Жань надел наушники и включил радиопостановку. Наверное, из-за того, что в этом году работа выдалась относительно лёгкой, он неожиданно вспомнил все свои прежние увлечения и одно за другим вернулся к ним.
Поначалу он просто писал романы, выкладывал видео и пел песни, а затем встретил старого школьного товарища. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что бывший одноклассник, с которым они когда-то вместе делали радиопостановки, до сих пор активен в сообществе любителей аудиодрам и затащил его обратно, а незадолго до этого он пообещал помочь с постпродакшеном.
На экране телефона застыл постер радиопостановки с крупными буквами списка актёров озвучки. Его палец остановился на имени R — это был очень известный в сообществе озвучки сэйю.
Когда он сам только начинал озвучивать, этот R был ещё совсем новичком, и им даже довелось работать над одним проектом. Правда, он сам озвучивал главного героя, а R досталась лишь крошечная эпизодическая роль, так что, строго говоря, они не были знакомы — их голоса просто звучали в одной и той же радиопостановке.
Вернувшись в сообщество, первой реакцией Тао Жаня было найти информацию о R. Увидев длинную энциклопедическую статью о нём, он сильно удивился: казалось, всего в один миг тот превратился в настоящую звезду сообщества, сопоставимую с популярными артистами, за чьим блогом следило несколько сотен тысяч подписчиков.
Конечно, он и сам подписался на него со своего основного аккаунта. Основного — потому что он одновременно боялся, как бы коллеги по работе не узнали о его сексуальной ориентации, и просто ленился заводить второй профиль.
...Я люблю тебя.В наушниках послышался голос собеседника, и Тао Жань на мгновение замер. В тот самый миг его сердце тоже пропустило удар, и лишь когда зазвучал радостный голос главного героя-подэкю, он осознал, что всего лишь слушает радиопостановку, а вовсе не признание в любви.
После почти пятичасовой поездки на дальние расстояния он наконец прибыл в город Эн.
Выйдя из машины, Тао Жань позвонил своему двоюродному брату Су Цзину. Су Цзин был сыном дяди, старше его на пять лет, и у него уже подрастал годовалый ребёнок.
— …Уже приехал? Я тут неподалёку, у KFC, — произнёс Су Цзин.
Тао Жань повесил трубку и потащил за собой чемодан. При встрече не обошлось без дежурных любезностей: они виделись каждый год, так что не успели перекинуться и парой фраз, как снова непринуждённо заобщались. По обыкновению, Су Цзин стал усовещивать его поскорее найти кого-нибудь и остепениться — мол, если о Тао Жане кто-то позаботится, родные будут спокойнее.
Тао Жань продемонстрировал свою фирменную послушную улыбку и ответил:
— Мне пока рано.
Су Цзин явно не умел держать секреты и заговорщицки произнёс:
— Это тебе не рано, а мои родители места себе не находят.
У Тао Жаня внутри всё ёмнуло. Он-то думал, что уже совершил каминг-аут перед дядей, так что тот никак не станет принуждать его к свиданиям вслепую. К тому же ему в этом году исполнилось всего двадцать, поэтому, поддавшись странному энтузиазму дяди, он всё-таки согласился вернуться.
Заметив его выражение лица, Су Цзин хлопнул себя по бедру:
— Ах да, забыл тебе сказать… Насчёт твоей ориентации — мы все уже в курсе.Тао Жань пребывал в некотором замешательстве. Он смотрел на Су Цзина, чувствуя сильное напряжение, будто он был крысой, притаившейся в сточной канаве, которую внезапно выставили на свет, сорвав крышку люка. Хотя в интернете все казались весьма прогрессивными, в глубине души он всё ещё опасался косых взглядов со стороны окружающих.
Увидев, как лицо Тао Жаня вмиг стало бледным, Су Цзин почувствовал горечь в сердце. Хоть они и общались не так уж много, но, слыша, как о нём отзываются родители, он не мог не испытывать к нему сочувствия. Су Цзин поспешно попытался его утешить:
— Ты не вини отца. Он тогда переживал, что мы можем сказать что-то, что тебя заденет, поэтому заранее предупредил нас. А ещё он сказал... что независимо от того, кто тебе нравится — мужчины или женщины, ты всё равно часть нашей семьи.
Чего он совсем не ожидал, так это того, что первым в семье всё поймёт именно отец, следом — мать, и лишь он сам, человек молодого поколения, пришёл к этому в последнюю очередь. В конце концов, какая разница, кто кому нравится? В крайнем случае... можно будет усыновить ребёнка для Тао Жаня, тем более что сейчас политика разрешает иметь второго ребёнка в семье.
Поскольку он узнал об этом довольно давно, то на мгновение забыл, насколько Тао Жань может быть чувствителен из-за их разной сексуальной ориентации.
Тао Жань украдкой внимательно вгляделся в выражение лица Су Цзина и, заметив, что в глазах того нет ни тени предубеждения, наконец выдохнул, хотя внутреннее напряжение всё ещё не отпускало его до конца.
Су Цзин тоже не знал, что сказать. Ему раньше не доводилось общаться с представителями нетрадиционной ориентации, и он опасался, что любое его слово или действие Тао Жань истолкует неверно. Поэтому он решил промолчать.
Заметив, что атмосфера стала довольно неловкой, Тао Жань первым нарушил тишину:
— Двоюродный брат только что сказал, что дядя и тётя обеспокоены моим... вопросом одиночества. Что это вообще значит?Су Цзин почесал затылок, растеряв прежний насмешливый тон. Напротив, он занервничал и как-то замялся.
— Приедешь — узнаешь, — смущенно пробормотал он.
В голове Тао Жаня пронеслись самые разные мысли. Внезапно вспомнив о предсказании Цин Юня насчет романтической удачи, он в шутку поинтересовался:
— Неужели ты хочешь сосватать мне кого-то для свидания вслепую?
Су Цзин смутился еще сильнее. Он начал заикаться, пытаясь зайти издалека:
— А если я и правда устрою тебе свидание, ты согласишься пойти? Э-э… впрочем, согласен ты или нет, особого значения не имеет.
В конце концов, инициатива все равно исходила от другой стороны.
Сам Тао Жань внутренне противился этому. Раньше, соприкасаясь с подобными кругами, он понял, насколько там все запутано. Наслушавшись всякого, он потерял всякий интерес к романтике и давно уже мысленно смирился с перспективой прожить всю жизнь в одиночестве. Услышав сейчас о свидании вслепую, он, конечно же, не обрадовался.
Однако он не стал сразу же отказываться. Напротив, вспомнив слова Цин Юня о том, что персик расцветает без хозяина, о какой-то драгоценности и прочем, он вдруг подумал: а почему бы не попробовать? А вдруг? Вдруг человек придется по душе, вдруг он ему понравится?
В его сердце вдруг затеплилось некое подобие предвкушения, хотя всё оказалось совсем не так, как он себе представлял. Он-то думал, что эта романтическая удача поджидает его в виде случайной встречи на улице, но… свидание вслепую тоже не обязательно должно быть чем-то ужасным.
Судя по виду Су Цзина, тот знал гораздо больше. Тао Жаню хотелось расспросить его подробнее, но было немного неловко, так что он промолчал всю дорогу.
Су Цзин же, опасаясь, что тот слишком сильно невзлюбит саму идею свидания вслепую, тоже решил пока не говорить лишнего.
Добравшись до дома двоюродного дяди, Су Цзин припарковал машину и провел Тао Жаня на территорию жилого комплекса. Ничем особенным от тех мест, где Тао Жань бывал раньше, оно не отличалось, и по пути они непринужденно болтали о том о сём.
В доме их встретили очень радушно, и Су Цзин по очереди со всеми поздоровался. Семья двоюродного брата жила вместе с младшим дядей и его женой, однако для Тао Жаня это была лишь вторая встреча с женами кузена. В первый раз они виделись на свадьбе двоюродного брата: тогда она стояла в стороне, прижимая к груди годовалого сына, глядя на Тао Жаня холодным взглядом и лишь отстраненно кивнув в ответ на его приветствие.
Су Цзин отвел его в гостевую комнату и велел как следует отдохнуть с дороги. Когда двоюродный брат ушел, Тао Жань сначала разложил вещи и только потом обессиленно рухнул на кровать. На душе у него было тяжело: его грызло чувство, что ему вообще не стоило сюда ехать. Он-то наивно полагал, что если навещает младшего дядю всего пару раз в год, то никому не в тягость.
Раньше, приезжая сюда, он никогда не заставал жену кузена и маленького племянника. Он искренне верил, что они просто разминулись, но если подумать… он ведь всегда предупреждал о визите заранее, разве могло так неизменно «не везти»? Теперь же, оглядываясь назад, он понимал: скорее всего, жена брата знала о его ориентации и просто боялась, что он плохо повлияет на ребенка.
Услышав по дороге слова двоюродного брата о том, что тот не видит в этом проблемы, он и вправду оказался настолько наивен, что поверил, будто абсолютно все готовы принять его без малейшей предвзятости.
Конечно, в глубине души он никого не винил. Любая мать будет переживать, если рядом с ее сыном крутится гомосексуал. Он просто… ну, самую капельку раскапризничался, ему было просто чуточку тоскливо и больно.
http://bllate.org/book/26129/3129466
Готово:
