После окончания сегодняшних съёмок Гу Байлюй и вправду наградил Лу Шэна леденцом.
Лу Шэн не хотел показывать излишнюю радость, сдержанно поблагодарил Гу Байлюя и уже собирался уходить, как его окликнули.
Тот прислонился к дверному косяку, одарив его очаровательной улыбкой, и слегка качнул в руке телефоном:
— Впереди еще три месяца, давай добавим друг друга в Вичате.
Лу Шэн никак не ожидал, что помимо телефонного номера сможет раздобыть еще и Вичат Гу Байлюя, отчего у него возникло легкое чувство нереальности.
Пирог оказался слишком большим, проглотить его с ходу не получалось, и Лу Шэн, пребывая в полном отупении, вернулся в свой номер, чувствуя, будто весь парит где-то в облаках.
Он крепко зажал леденец в ладони, так что тот даже немного впился в кожу, вызвав тупые болевые ощущения. Долго повертев его туда-сюда и пожалев съедать, Лу Шэн отыскал маленькую коробочку, аккуратно уложил сладость внутрь и только после этого достал телефон, чтобы открыть список контактов в Вичате.
Хотя контакт был добавлен, Лу Шэн всё же не решался писать Гу Байлюю и тревожить его. Он лег на кровать на бок, прижимая телефон к груди, и тихонько прошептал в темноту, обращаясь к этому имени:
— Спокойной ночи.
Съемочная группа крутилась как белка в колесе, и в мгновение ока наступил ноябрь. Погода в Шанхае становилась всё холоднее, и вставать по утрам превратилось в сущие муки. В комнате еще куда ни шло, но стоило переступить порог, как навстречу вырывались зябкие порывы ветра и ледяной дождь, пробирающие сыростью до самых костей.
Утреннее раздражение Лу Шэна менялось строго пропорционально температуре за окном. Впрочем, он отличался прекрасным воспитанием: не скандалил и ничего не крушил, просто его лицо застывало в жесткую маску, словно каждый встречный задолжал ему по меньшей мере жизнь. Фан Ай каждое утро со страхом подносил ему леденец, опасаясь за сохранность собственной шкуры.
Единственным утешением для Лу Шэна было то, что их отношения с Гу Байлюем складывались вполне неплохо.
Каждый вечер звездный киноактер уделял Лу Шэну личное время для тренировок, и со временем Лу Шэн понял, что Гу Байлюя действительно ни капли не волнуют сплетни на Вейбо.
Если он и соглашался его обучать, то главным образом потому, что сам привел парня в съемочную группу, да к тому же они учились в одном институте — так что младшего соученика стоило хоть немного приподкормить заботой.
При мысли о том, что теперь он может совершенно официально называть Гу Байлюя старшим соучеником, застывшее лицо Лу Шэна чуть смягчалось, и он даже доброжелательно улыбался перепуганному Фан Аю.
Заметив, что тот пришел в норму, Фан Ай робко и нерешительно поинтересовался:
— Лу-гэ, а вы с киноактером Гу друзья?
Лу Шэн замер и ничего не ответил.
Он и сам толком не понимал, можно ли назвать их друзьями.
Наверное, да. Но для Гу Байлюя он, скорее, выглядел младшекурсником сносной актерской выучки, которому можно дать пару дельных советов?
Фан Ай не мог разглядеть перемены на лице Лу Шэна и продолжил:
— Кажется, вы ведь часто по вечерам ходите в комнату к киноактеру Гу?
Лу Шэн не был уверен, к чему клонит Фан Ай, в груди внезапно шевельнулся легкий испуг, и он молча уставился на него.
Фан Ай набрался храбрости и выпалил:
— ...Ты ведь сегодня утром еще не заходил на Вейбо, да?
При упоминании Вейбо у Лу Шэна необъяснимо упало сердце — шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего ждать не стоило. Он нашарил телефон и зашел в приложение.
Увидев ключевые слова на первом месте в трендах — Гу Байлюй и Лу Шэн, — Лу Шэн почувствовал, как у него слегка задрожали пальцы.
Что случилось?
Неужели его разоблачили как автора аккаунта с ресурсами, вытащили всё наружу и теперь снова поднимают старые темы, обвиняя в попытке облить Гу Байлюя грязью?
Сердце заколотилось как безумное. Лишь спустя долгое время Лу Шэн набрался храбрости и ткнул в экран, чтобы прочитать подробности.
Ознакомившись с содержанием поста, Лу Шэн помрачнел.
Всё оказалось совсем не тем, чего он опасался.
Кто-то из папарацци умудрился заснять, как он каждый вечер ходит в комнату Гу Байлюя на репетиции. Вдобавок они специально подобрали кадры, где во время разбора сцен они стояли слишком близко друг к другу. Съемка, судя по всему, велась издалека: освещение в помещении было тусклым, лица смазанными, так что с первого взгляда вся эта сцена выглядела крайне двусмысленно.
Прилагавшийся ниже инсайдерский слив звучал донельзя убедительно: утверждалось, что оба закончили один институт и поддерживают прекрасные отношения, а уж насколько близкие — мол, каждый может убедиться по фотографиям.
В комментариях царило полное разнообразие: злобные домыслы соседствовали со здравым анализом и безумной защитой со стороны фанатов.
Вздохнувший вздох: Ох ты ж, теперь для сенсационных разоблачений достаточно выложить одну нечеткую фотку и сдобрить ее парочкой двусмысленных фраз? Дожились, снимаю шляпу, восхищен.
Маленький ангел семьи Гу: Да когда же это закончится, сколько можно цепляться к моему Люсью? И вообще, кто такой этот Лу Шэн???
Ветка сливы давит османтус: Тот, что на первом месте в топах, кого ты своим пассивным ядом пытаешься стошнить? Гу Байлюй столько лет на сцене, и у него никогда не было девушек, так что, может, у человека и правда какие-то особые наклонности.
Фан Чжан не паникует: Поздно ночью, два одиноких мужика — чем еще они могут заниматься? Только не рассказывайте сказки про работу над сценариями, этот фокус уже все знают.
Фан-клуб Гу Байлюя: Все внимательно смотрим, вот досье этого Лу Шэна, только что раскопали. Какой-то актеришка из массовки, с какого перепугу он вообще знаком с моим кумиром? Девяносто против десяти — пытался присосаться к сильному за счет чужой славы, но не выгорело, вот и устроил самодеятельный пиар.
Скользнув взглядом по топовым комментариям, Лу Шэн с мрачным лицом опустил телефон.
Первое, о чем он подумал, было вовсе не то, станет ли Гу Байлюй отдаляться от него из-за этого скандала, а другое: не навредит ли всё это самому Гу Байлюю?
На душе у Лу Шэна стало тревожно и тоскливо.
Неужели их гороскопы с Гу Байлюем смертельно враждуют? Только утихла история с инсайдерскими ресурсами, как всплывает вот такое. И хотя комментарии единодушно сходились на том, что это он прицепился к Гу Байлюю ради хайпа, всегда найдется толпа тех, кто слепо потащит за собой грязь, не разбирая правых и виноватых.
В голове царил кавардак, когда вдруг зазвонил телефон. Сделав глубокий вдох, Лу Шэн опустил взгляд на экран — звонил Гао Сян.
Тон Гао Сяна оказался неожиданно спокойным:
— Видел?
Лу Шэн глухо отозвался:
— Да.
Однако Гао Сян не стал распространяться насчет Вейбо, а вместо этого произнес:
— Я тут слышал от Фан Ая, что у тебя неплохие отношения с киноактером Гу, ты каждый вечер ходишь к нему на репетиции, да и он сам к тебе весьма благосклонен.
Лу Шэн постепенно уловил неладный подтекст, нахмурился и промолчал. И действительно, следом он услышал от Гао Сяна:
— Раз уж разгорелся такой скандал, вам обоим нужно выступить с официальным опровержением. А если киноактер Гу еще и словечко за тебя замолвит — будет вообще идеально.
Лу Шэн помолчал секунду, прикрыл динамик рукой и поднял голову:
— Дядя, притормозите у обочины, пожалуйста, я скоро вернусь.
Водитель коротко бросил да, расспрашивать не стал, прижался к обочине и вышел из машины. Лицо Лу Шэна застыло ледяной маской, и он бесстрастно спросил:
— Это вы запустили ту историю с Вейбо?
Гао Сян переспросил:
— М?
Лу Шэн холодно произнес:
— Хватит прикидываться дурачком. Это компания решила пропиариться за счет Гу Байлюя?
Гао Сян никак не ожидал от него такой прямоты. Помедлив, он небрежным тоном ответил:
— Это пиар ради тебя. Гу Байлюй редко к кому так располагал в шоу-бизнесе, шанс выпадает уникальный. Если он поможет тебе парой слов, все эти злобные выпады его фанатов моментально свернутся. Ну а если не замолвит — ничего страшного, зато поймаешь волну хайпа и считай, что заново вернулся в поле зрения публики. Киноактера Гу столько раз втягивали в чужие пиар-кампании, он и внимания не обратит, так что можешь не переживать.
В груди Лу Шэна закипал тяжелый ком, давивший с силой массивного валуна так, что не получалось вздохнуть. Где-то на дне души поднялся ветер, раздувавший ярость всё сильнее и сильнее, пока она не превратилась в лесной пожар, опалявший внутренности и заставлявший с скрипом сжимать зубы и кулаки.
Будь Гао Сян сейчас перед ним, он бы непременно сорвался и врезал ему от всей души.
Поняв, что Лу Шэн разозлился всерьез, Гао Сян немного смягчил тон:
— Скрывать от тебя было, конечно, неправильно, но раз уж всё сделано, должен же быть какой-то результат, верно? Вода уже пролита, назад ее не соберешь. Я знаю, что ты не перевариваешь подобные грязные фокусы, но подумай сам — а кто в этом бизнесе поднимается иначе? Сколько лет ты в компании, вечно увиливаешь, за роли в проходных сценариях браться не хочешь, а в итоге плетишься на задворках даже ниже массовки. Компания тоже пытается тебе помочь.
Он искренне считал свои слова мудрыми наставлениями, шедшими от всего сердца, и ждал от Лу Шэна хоть сколь-нибудь примирительного ответа. Но выждав паузу, услышал лишь ледяной голос Лу Шэна:
— Если это повторится еще хоть раз, неустойку за досрочное расторжение контракта я осилю.
В трубке тут же раздались короткие гудки.
Воспитание, полученное с детства, не позволяло Лу Шэну разразиться отборной руганью. Плотно сжав губы, он отбросил телефон в сторону, и лишь спустя долгое время ярость внутри него немного улеглась.
Фан Ай находился рядом и ощущал это подавленное бешенство гораздо острее, чем Гао Сян по телефону. Пусть он и не понимал до конца, почему Лу Шэн так разозлился, всё же испуганно пробормотал:
— Простите... Лу-гэ, я не со зла. Господин Гао попросил меня рассказывать ему обо всем, что происходит вокруг вас, вот я и...
Лу Шэн сдержал грызущую изнутри злость и не стал срывать ее на невиновном, понимая, что Фан Ай просто выполнял свои прямые обязанности. Достав леденец, он закинул его в рот, опустил глаза и приказал:
— Позови водителя, уже поздно.
Фан Ай торопливо кивнул.
На съемочную площадку они прибыли с некоторым опозданием, но, к немалому удивлению, никто не стал выговаривать Лу Шэну. Похоже, все уже успели ознакомиться с тем постом на Вейбо, и при виде главного героя сплетни и любопытство пересилили обычное нетерпение.
Впрочем, Сун Вэню было совершенно плевать на подобные глупости. Он яростно зыркнул на Лу Шэна, но прежде чем успел открыть рот для выговора, Лу Шэн молча отвесил ему поклон:
— Простите, я опоздал.
Он не стал придумывать никаких оправданий, и Сун Вэню не оставалось ничего другого, как замять претензии — тем более что стоявший за спиной Лу Шэна Гу Байлюй с загадочной улыбкой наблюдал за происходящим.
Стоило Гу Байлюю изобразить такую улыбку, как непременно жди беды. Сун Вэнь тут же почувствовал головную боль — ему вовсе не улыбалось становиться жертвой чужих розыгрышей.
Сам Лу Шэн чувствовал себя скованно. Гу Байлюй стоял прямо за ним, но почему-то не спешил подходить и заводить разговор, как делал это обычно. Лу Шэна грызла сильнейшая совесть, и поднять глаза на старшего соученика он не смел.
У него даже не осталось храбрости заглянуть тому в лицо.
Гадал ли Гу Байлюй о том, что за этим скандалом стояла компания Синцзи? Если догадался, то ему обязательно нужно будет объясниться при малом скоплении народа. А если нет — просто всё прояснить; в конце концов, компания не горела желанием портить отношения с Гу Байлюем и уж точно не стала бы намеренно очернять репутацию своего же актера.
На душе у Лу Шэна было неспокойно. Однако Сун Вэня волновали совсем другие вещи: едва все заняли свои позиции, как съемки возобновились.
К счастью, тренировки, устроенные Гу Байлюем, принесли отличные плоды: по крайней мере, Лу Шэн не выпадал из роли и не мазал реплики из-за обрушившегося скандала.
Сцен с его участием на сегодня было немного: отработав утреннюю смену, во второй половине дня он был свободен. Но оставаться здесь не имело смысла — вокруг слишком много глаз и ушей, да и разговаривать в такой обстановке было неудобно.
По дороге в отель Фан Ай снова принялся сбивчиво извиняться:
— Простите, простите, Лу-гэ, клянусь, в следующий раз я больше никогда не стану докладывать господину Гао о таких вещах.
Лу Шэн ничего не ответил.
Обычно после подобных скандалов даже самые близкие друзья стараются держаться чуть наособицу, что уж говорить о них с Гу Байлюем, которых трудно было назвать близкими друзьями.
Какой еще следующий раз.
Вернувшись в номер, Лу Шэн в тревожном метании из угла в угол выключил кондиционер, распахнул настежь окно и принялся ледяным ветромстудить лицо, одновременно листая ленту Вейбо.
На его личный актерский аккаунт подписалось еще несколько десятков тысяч человек, а фанаты Гу Байлюя устроили настоящую войну в комментариях под его свежим постом.
Оскорбления сыпались одно хлеще другого, но Лу Шэна мало волновало, что о нем пишут незнакомцы — его заботило лишь отношение самого Гу Байлюя.
Несколько раз открывая и закрывая чат с Гу Байлюем в Вичате, Лу Шэн так и не набрался храбрости написать первым.
С наступлением зимы темнело рано. Ледяной ветер пронизал Лу Шэна насквозь, заставив тело онеметь. Прикинув, что съемочная группа уже должна закончить работу, он с отчаянным видом набрал сообщение Гу Байлюю.
Лу Шэн: Старший соученик, прости меня.
Спустя долгое время пришел ответ, но Гу Байлюй ответил совсем о другом.
Гу Байлюй: Сегодня вечером не придешь?
Лу Шэн: ...Мм.
Гу Байлюй: Ничего страшного, я сам зайду.
Только он успел увидеть это сообщение, как в дверь его номера тихо постучали. Сердце Лу Шэна пропустило удар, он сорвался с кровати, собираясь открыть, но из-за того, что слишком долго просидел по-турецки, ноги полностью онемели, и он чуть не рухнул на пол.
Кое-как совладав с собой, он распахнул дверь и увидел на пороге Гу Байлюя.
Бросив на Лу Шэна небрежный взгляд, Гу Байлюй легко взъерошил ему волосы и тихо рассмеялся:
— Студент Лу, я слышал, ты решил сегодня прогулять занятия?
http://bllate.org/book/26128/3129403
Готово:
