Выйдя из лифта, Хань Чжо сослался на то, что ему нужно в уборную, и позвонил Дэйси: Что здесь вообще происходит?
Адвокат Чжан, — Дэйси обеими руками держала руль, уверенно лавируя в потоке машин, и строго произнесла: Я перезвоню тебе через полчаса и всё обсужу по поводу этого дела.
Хань Чжо: ……
Адвокат Чжан?
В больничной палате Лю Чуньчунь наслаждался видом огромного букета нежно-розовых цветов, чувствуя себя превосходно. Услышав вопрос Бай Си, он недоуменно переспросил: Водитель, который сбил меня? Тот самый господин Чжао? Да нет, я проснулся в шесть часов, он не приходил.
Его машина внизу, — Бай Си помогал собирать вещи, готовясь к выписке.
Наверное, приболел, та госпожа Чжао тоже не производила впечатление человека с крепким здоровьем, — сказав это, Лю Чуньчунь счел свои слова не слишком уместными, тут же сплюнул три раза и серьезно добавил: Тьфу-тьфу, я вовсе не желаю ей зла. Впрочем, цвет лица у той госпожи Чжао и вправду всегда был скверным — болезненно-желтоватым, совсем не похожим на румяные, цветущие и пышущие здоровьем лица пожилых женщин из парка, которые занимаются танцами: те одна другой бодрее и подвижнее.
Чуть позже Юй Цюн и Ван Сяосэнь тоже прибежали запыхавшись. Едва переступив порог палаты, оба принялись причитать: Да ладно, неужели и им дарить цветы? Раз уж у нас есть такой заботливый и романтичный богатый наследник, как молодой господин Бай, нам в этой жизни точно суждено остаться холостяками.
Всё в квартире уже убрали? — Бай Си кинул им бутылку воды.
Готово, — Ван Сяосэнь одной рукой обнял Лю Чуньчуня за плечи. — За вкус твоего старшего брата можешь не переживать, гарантирую, твоя девичья комната засияет новыми красками.
Да ну тебя, — у Юй Цюна аж зубы заболели. — Как такой невежа вообще смог поступить в Пекинский университет? Это деградация человечности или моральное падение?
Всё оформлено, — Хань Чжо вошел с бумагами о выписке в руках. — Поедем прямо сейчас?
Погодите! — Лю Чуньчунь, сидя в инвалидном кресле, поднял руку. — У меня есть идея.
Отказываюсь! — в один голос выпалили остальные трое обитателей общежития.
Хань Чжо с улыбкой спросил: Какая же?
И всё-таки брат Хань самый добрый! Но от того, что спросил только ты, толку мало, — Лю Чуньчунь набросился на Бай Си и крепко обнял его, прилипнув точно банный лист. — Я хочу в караоке.
Брат, у тебя же железная воля при таких-то увечьях! — Бай Си пнул его инвалидное кресло, не зная, смеяться ему или плакать.
Да бросьте, в прошлый раз мы договорились, что угощаю я. Раз уж меня наконец-то выписали, я тут чуть не со стенки лезу от скуки, — пожаловался на свою судьбу Лю Чуньчунь. — У всех вас теперь работа, собираться получается только по выходным, и какой смысл сидеть в моей паршивой съемной квартире?
С чего это у нас у всех работа? Как только поправишься, за тебя будут бороться целые толпы компаний, — Ван Сяосэнь покатил кресло. — Ладно-ладно, пусть будет по-твоему, только на этот раз никаких спиртных напитков.
Юй Цюн, обхватив охапку бытовых принадлежностей, отправился вызывать лифт, а Хань Чжо тем временем тихо спросил Бай Си: Мы действительно едем петь?
Поехали, Чуньчунь ведь из лучших побуждений, хочет отблагодарить всех за то, что по очереди ухаживали за ним столько времени, — ответил Бай Си. — Будем считать это воскресной разгрузкой.
Хань Чжо кивнул: Я ведь никогда раньше не был в караоке.
Правда? — Бай Си окинул его взглядом с ног до головы. — Не верю.
Хань Чжо улыбнулся: Честное слово, сегодня впервые.
Ладно, тогда отныне каждый год в этот день будет твоим днем караоке, — Бай Си солидно хлопнул его по груди. — Запомни: с тебя песни, выписка и раки для всех.
Услышав такое, можно было сразу сказать, что день выдался прекрасным — он в сто раз лучше любого Дня святого Валентина.
Господин Хань охотно согласился.
Машин на дороге оказалось немного, и компания быстро добралась до караоке-клуба Цзиньюэ. Хань Чжо снова сослался на туалет и пропал на короткое время.
Что за история с адвокатом Чжан? — прямо спросил он.
А ты хотел, чтобы я обсуждала с тобой это дело в машине на глазах у той пары? — Дэйси стояла за стеклянной витриной, бросив еще один взгляд на Чжао Юэцзиня с женой, которые сидели в ресторане и сдержанно помешивали кофе.
Мам, я действительно просил тебя о помощи, но я думал, что перед тем как действовать, ты хотя бы посоветуешься со мной или хотя бы предупредишь, — сквозь зубы процедил Хань Чжо.
Не переживай, свою личность я не раскрыла, — Дэйси одернула юбку и серьезно произнесла: Теперь я адвокат Лю.
Хань Чжо: ……
Ты ошибаешься, с той парой всё в порядке, — продолжала Дэйси. — Проблема в их зяте, его зовут Хуан Цзиньюань. Материалы по этому человеку я сброшу тебе на почту во второй половине дня.
Тот самый из подземного паркижа? — спросил Хань Чжо.
Если я не ошибаюсь, да, — Дэйси сняла золотые очки. — К тому же, не исключено, что он организатор, и его положение вряд ли низкое.
……
В отдельной комнате грохотала музыка, и Ван Сяосэнь, надрываясь, орал в микрофон: Скажи мне, неужели я тот, кого ты любишь больше всех!
Хань Чжо толкнул дверь и вошел, явно испытывая сильнейший шок.
Почему ты молчишь! — Ван Сяосэнь с чувством протянул руку к господину Хане.
Браво! — Лю Чуньчунь захлопал в ладоши и закричал «ура».
Иди сюда, иди сюда, — Бай Си поманил его. — Выбирай песню.
Я не умею петь, — Хань Чжо опустился рядом с ним. — Развлекайтесь без меня.
Ну брось, брат Хань, сам говоришь, что ни выпивать не можешь, ни петь — как скучно, — Юй Цюн щелкал по экрану. — Давай я тебе что-нибудь выберу.
Я правда не умею, — Хань Чжо перевел полный мольбы взгляд на Бай Си.
В день караоке — и не петь? — молодой господин Бай закинул руку ему на плечо, злорадствуя и не собираясь спасать товарища. — Ладно, выбирай: либо правда или действие, либо я заставлю тебя петь.
Хань Чжо кивнул: Хорошо, какая еще правда?
Лю Чуньчунь поднял руку и громко задал вопрос: У тебя когда-нибудь была девушка?
Тц! — Юй Цюн, Ван Сяосэнь и все остальные дружно выразили презрение. Что за никчемный вопрос!
Что же касается ответа Хань Чжо, он оказался еще более скучным: Нет.
Не верю, — покачал головой Юй Цюн.
Не верю, — поддержал Ван Сяосэнь.
И я не верю, — добавил Лю Чуньчунь. Ведь с какой стороны ни посмотри, господин Хань представлял собой идеальный объект для романтических отношений: со своей утонченной, не то чтобы праведной, но исполненной воздержанности внешностью, при этом он мастерски умел драться, говорил мягким и низким голосом, а делал всё терпеливо и скрупулезно — за ним должна увиваться целая толпа девчонок.
Правда не было, — Хань Чжо посмотрел на Бай Си. — Вот у тебя тоже.
Остальные трое услышали это и дружно вздохнули. Что верно, то верно, но молодой господин Бай — другое дело. Он был белой вороной среди богатых наследников: на первом и втором курсах пахал на учебе как проклятый, а на третьем и четвертом ушел из университета и занялся бизнесом, уходя спозаранку и возвращаясь за полночь — занятее любой собаки. Впрочем, была от этого и польза: видя, что при столь выдающихся природных данных человек так упорно трудится, остальные соседи по комнате испытывали колоссальное давление. Все четыре года в университете они соревновались друг с другом, в итоге каждый вышел в отличники и выпустился с большим почетом.
Лю Чуньчунь и Ван Сяосэнь продолжали петь песню за песней, а Бай Си с Юй Цюном соревновались в игре на пальцах, запивая выпивкой, но вскоре Бай Си сдался: Всё, не могу, в голове кружится.
Считай, что ты проиграл, — едва договорив, Юй Цюн рухнул на плечо Лю Чуньчуню и захрапел.
Хань Чжо поддержал Бай Си и тихо предложил: Хочешь, выйдем подышать воздухом? Здесь слишком душно.
Пошли, — Бай Си прихватил куртку и заодно заглянул к стойке расплатиться по счету.
Район, где располагался этот караоке-клуб, был очень оживленным, прямо за ним тянулась пешеходная улица. Выйдя из душного и шумного помещения, Бай Си и впрямь почувствовал себя намного бодрее. Хань Чжо купил ему стаканчик кисловатого сока, заботливо вставил соломинку и постелил салфетку — оставалось только самому сделать глоток, чтобы проверить уровень сладости.
Бай Си цыкнул и покачал головой: Если ты будешь так себя вести, тетя Ли испытает сильнейший стресс на профессиональной почве.
Хань Чжо улыбнулся. Разглядывая по очереди витрины с безделушками, он обронил: Я ее очень боюсь.
Нормально, в доме нет никого, кто бы ее не боялся, — понизил голос Бай Си. — Включая моего отца.
Хань Чжо слегка наклонился: Посмотри на это.
Мм? — Бай Си проследил за его взглядом. Там стояла крошечная музыкальная шкатулка: в хрустальном шаре прятались две человеческие фигурки, державшиеся за руки, а вокруг мерцали звезды и кружились мириады мелких золотисто-синих искр.
Конец звездного света? — прочитал Бай Си название на бирке. — Тебе это нравится?
Хань Чжо кивнул.
Тогда я подарю ее тебе, — легко согласился Бай Си. — Спасибо, что тащился с нами в караоке и сидел там с кислым видом, хотя тебе это было совсем неинтересно.
Пять минут спустя у господина Ханя появился первый подарок от работодателя — сказочный, прозрачный, полный сияния далеких звезд. Хозяйкой лавки оказалась миловидная девушка, которая завязала бантик из такой же звездно-синей ленты.
Голоден? — спросил он. — Долг платежом красен, я угощаю тебя ужином.
Одного меня мало, надо угостить четверых, — Бай Си потянул его за рукав, протащил через старую улицу и остановился перед блинной. — Возьмем с собой.
И это ужин? — Хань Чжо посмотрел на облезлую вывеску.
Здесь очень известное старое заведение, очередей нет только потому, что они недавно переехали, — Бай Си достал телефон, собираясь сфотографировать меню и отправить тройке из караоке, но не успел он нажать на кнопку, как откуда ни возьмись вылетел человек на электроскутере, вырвал у него телефон из рук и помчался прочь.
Эй! — Бай Си застали врасплох, от мощного толчка его едва не сбросило на землю.
Хань Чжо твердо и уверенно подхватил его одной рукой, а второй подхватил стоявший у входа в блинную железный бак и швырнул его прямо по воздуху.
А-а! — зеваки завизжали, бросившись кто куда в безопасные места.
После глухого удара электроскутер потерял управление и завалился набок, высекая искры из асфальта, а воришка с жалобным воплем покатился по тротуару, зажимая ногу и истошно голося.
Хань Чжо подошел, поднял телефон Бай Си, проверил его и вернул владельцу: Всё в порядке.
Подоспевшие полицейские увели вора, а толпа стихийно разразилась долгими и бурными аплодисментами в адрес героя. Бай Си тоже строго посмотрел на господина Ханя: Спасибо, лепешки за мой счет!
Лучше я сам, в кои-то веки попалось что-то дешевое, — улыбаясь, Хань Чжо достал кошелек. — Какую начинку ты хочешь?
Острый соус и яйцо, — Бай Си встал рядом, задумался на мгновение и добавил: Но вообще-то, если подумать, это твой первый случай применения полномочий телохранителя.
Ну и как я справился? — спросил Хань Чжо.
Девяносто баллов, — Бай Си не поскупился на похвалу.
В ожидании лепешек он небрежно подцепил ногой стоявший у ног железный бак и едва не сорвал поясницу.
Он что, настолько тяжелый?!
http://bllate.org/book/26126/3129167
Готово:
