День рождения Дун Ли выпадал на двенадцатый лунный месяц, и когда Гу Аньфэн спохватился и решил купить ему подарок, до заветной даты оставалось меньше половины месяца.
Гу Аньфэн ломал голову над этой задачей. В конце концов, это тридцать пятый день рождения Дун Ли! Пусть возраст и не круглая дата, но всё же заслуживающий внимания возраст. Подарок, который он преподнесёт великому директору Дуну, обязан быть искренним — не какая-нибудь дорогая вещица из бутика роскоши, которую можно запросто купить за деньги; и солидным — ручная поделка для делового мужчины выглядит всё же простовато; и в то же время не избитым — банальная идея запустить фейерверки на один вечер, о которой знают во всём мире, сразу отпадала. Опыта дарения подарков старшим, особенно если этот старший — твой собственный начальник, у него не было.
Сперва он позвонил Хэ Исину. Тот с видом человека, на которого ополчился весь мир, изрёк:
— Подарок на день рождения? Мне кажется, всё, что я мог бы пожелать, у генерального директора Дуна уже есть.
Гу Аньфэн сильно разочаровался:
— Ты тоже ничего не можешь придумать? Разве ты не изучал деловое администрирование?
Хэ Исин возразил:
— Это никак не связано с моей специальностью. Чему бы я ни учился, я всё равно остаюсь бедняком. Эй, кстати говоря, а ты вообще знаешь, когда у меня день рождения?
Гу Аньфэн не стал слушать — он уже повесил трубку.
Тогда Гу Аньфэн позвонил Ли Сицзы. Та красила ногти и одновременно включила громкую связь, лениво бросив ему:
— Я только устроилась на работу, так что интересы и увлечения генерального директора Дуна знаю не слишком хорошо. Но пару дней назад он как раз попросил меня забронировать билет в один конец до Сан-Франциско. По логике вещей, до наступления китайского Нового года он не вернётся.
Гу Аньфэн опешил. Он схватил телефон, собираясь напрямую спросить самого Дун Ли, в чём дело, но уже в процессе набора номера вспомнил, что вообще-то готовит для Дун Ли сюрприз ко дню рождения.
В итоге он позвонил Жун Сиюаню. Выслушав предысторию, Жун Сиюань с досадой воскликнул:
— Ты бы хоть сначала навёл справки, прежде чем дарить подарки! Родители Дун Ли давно обосновались в Северной Америке, и каждый год он проводит с семьёй Лунный Новый год. В назначенный день ты человека в глаза не увидишь, какой тебе к чёрту подарок на день рождения?
Гу Аньфэн пал духом до предела и спросил:
— А как же режиссёр Жун дарит подарки генеральному директору?
Жун Сиюань презрительно фыркнул:
— У нас с Дун Ли далеко не такие вульгарные отношения.
Оставшись наедине со своей вульгарностью, Гу Аньфэн молча опустил телефон.
Следующий звонок он всё же сделал Ли Сицзы и прямо спросил:
— Когда у директора Дуна самолёт?
Проявив профессиональную этику, Ли Сицзы ответила:
— Я не имею права разглашать личную конфиденциальную информацию генерального директора.
Поразмыслив немного, Гу Аньфэн зашел с другой стороны:
— Могу ли я записаться на встречу с директором Дуном 25 января?
— Никак нет, у генерального директора на этот день запланирована личная поездка.
— А 24-го?
— Тоже нельзя.
— А когда я могу записаться?
— Генеральный директор будет в компании вплоть до 20-го числа.
— Спасибо, Сиси.
— Пожалуйста, Аньань.
Ранним утром 21-го числа Дун Ли, только что выкативший чемодан из лифта, увидел одинокую фигуру на скамейке возле жилого комплекса. Увидев его, Гу Аньфэн не успел даже поздороваться, как громко чихнул.
Дун Ли протянул ему салфетку и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Я пришёл проводить директора Дуна в аэропрот, — с невозмутимым видом ответил Гу Аньфэн.
Дун Ли нахмурился:
— А где Ли Сицзы?
— А, я как раз столкнулся с ней, она сказала, что с соевым молоком из KFC что-то не так, и ей нужно съездить в больницу проверить пищевое отравление. Вот она и отдала мне ключи от машины.
Дун Ли понятия не имел, что затеяли эти двое молодых людей, но всю дорогу Гу Аньфэн вёл себя на редкость тихо и был полностью сосредоточен на вождении.
Гу Аньфэн настоял на том, чтобы проводить Дун Ли прямо до зала ожидания вылета. Делать было нечего, и Дун Ли лишь велел ему получше натянуть кепку, на что Гу Аньфэн лишь беспечно махнул рукой:
— Моя бывшая популярность давно сошла на нет.
Они вот так молча сидели рядом: Дун Ли проверял почту на ноутбуке, а Гу Аньфэн ковырялся в своём телефоне.
Как только по громкой связи объявили посадку на досмотр, Дун Ли собрал вещи и собрался встать в очередь, но тут Гу Аньфэн внезапно повернулся к нему:
— Директор Дун, с наступающим Новым годом.
Лицо Дун Ли, державшееся напряжённым с самого утра, наконец тронула улыбка, и он произнёс:
— Глупый мальчишка, до Нового года ещё далеко.
В день своего рождения Дун Ли встал спозаранку, позавтракал с родителями и вышел из дома.
В Сан-Франциско выпал редкий для здешних мест снежок, на дорогах почти не было прохожих. Поддерживая зонт над головой, Дун Ли неторопливо шёл вперед.
У обочины внезапно затормозила машина, и человек на пассажирском сиденье окликнул его:
— Садись, я тебя подброшу.
Дун Ли всё ещё сомневался, но тот человек добавил:
— Не бойся, я не стану вам мешать.
Когда Дун Ли вышел с кладбища, уже перевалило за полдень, а Чжэнь Тяньюй всё ещё ждал его посреди заснеженной улицы.
Они отправились пообедать в небольшой китайский ресторанчик под названием «Пьянящая весна». Приближался китайский Новый год, и весь Чайна-таун пестрел красными шёлковыми лентами и подвешенными фонарями, из динамиков лилась шумная, суетливая музыка — атмосфера была напускной и праздничной даже больше, чем на родине по ту сторону Тихого океана.
Однако в самом ресторанчике царила тишина и умиротворение. Посетителей практически не было, так что обошлось без лишнего гама — в воздухе вилась лишь едва уловимая грустная китайская мелодия. Сделав глоток улуна, Дун Ли с улыбкой произнёс:
— Не ожидал, что это заведение проработает целых десять лет.
Чжэнь Тяньюй небрежно бросил:
— Всё потому, что я его выкупил.
Дун Ли умолк. Чжэнь Тяньюй, казалось, не придавая этому особого значения, пробежал глазами меню и заговорил:
— С возрастом всегда хочется сохранить хоть что-то из дней своей юности. Посмотри на себя, тебе ведь уже исполнилось тридцать пять.
Пытаясь перевести всё в шутку, Дун Ли ответил:
— Тогда тебе следовало выкупить тот офисный центр, который мы арендовали в те годы, и подарить мне.
Чжэнь Тяньюй поднял взгляд:
— Я бы подарил, да только осмелился бы ты туда пойти?
Дун Ли с чистой совестью откликнулся:
— Прошло уже десять лет, чего мне бояться.
Чжэнь Тяньюй вздохнул:
— Я вечно боюсь, что ты так и не сможешь отпустить прошлое.
— Что мне отпускать? Все мы обычные люди, невозможно прожить жизнь, не двигаясь вперёд. А-Чжэнь, я прекрасно знаю, зачем ты разыскал меня сегодня, но тебе не обязательно ворошить старое. Если я чему-то и научился десять лет назад, так это тому, что на работе нельзя смешивать дела с личными чувствами. Ты мой друг на всю жизнь, но к моей работе на тебя это не имеет никакого отношения. Уйду я из Чжэнхун или нет, я всегда буду тебе благодарен.
Внезапно зазвонил его телефон — это был Гу Аньфэн.
Дун Ли быстрым шагом вышел на улицу и под грохот петард ответил на звонок Гу Аньфэна.
Гу Аньфэн выпалил:
— Директор Дун, с днем рождения!
Дун Ли тихонько хмыкнул в трубку.
Немного нервничая, Гу Аньфэн уточнил:
— Сейчас у тебя там ровно два часа дня, верно? Режиссёр Жун сказал мне, что ты родился в два часа пополудни.
Дун Ли на мгновение позабавила эта наивность, и он произнёс:
— Но ведь я родился в два часа дня по пекинскому времени.
С досадой схватившись за голову, Гу Аньфэн запричитал:
— А, плевать! Директор Дун, можешь включить камеру?
Подчинившись его просьбе, Дун Ли перевёл телефон в режим видеосвязи. На экране у Гу Аньфэна царил полумрак, лица было почти не разглядеть.
Гу Аньфэн тут же пояснил:
— В Пекине в последнее время нет снега, поэтому сейчас я нахожусь в Харбине. Рассветает здесь чуточку поздно.
Затем он с замиранием сердца добавил:
— Я тут приготовил тебе подарок на день рождения... Ничего более сложного я делать не умею.
Он развернул камеру смартфона: на фоне пустынного заснеженного поля красовался гигантский снеговик. Догадаться, что это именно снеговик, Дун Ли смог лишь потому, что Гу Аньфэн зажал в обеих его снежных ручках свечи, дрожащее пламя которых уже успело слегка растопить снег.
Кроме того, на снеговике красовались очки, сделанные из картона, и Дун Ли даже боялся представить, кого именно вылепил Гу Аньфэн.
С предельной серьёзностью включившись в роль закадрового комментатора, Гу Аньфэн заговорил:
— Это не просто снеговик, это настоящая снежная скульптура! Я целую неделю учился их делать, но всё равно кажется, что вышло не очень.
Присев на корточки перед этой фигурой и приблизив лицо к объективу телефона, он ещё раз повторил:
— Директор Дун, поздравляю с днём рождения!
http://bllate.org/book/26121/3128651
Готово:
