Даже такой суровый человек, как Инструктор Линь, не мог устоять перед искушением вновь поступившей в продажу игры про короля бойцов. Купив пижаму с нежно-голубым клетчатым узором и чипсы со вкусом лимонного зеленого чая, Инструктор Линь надолго замер перед рекламным плакатом недавно вышедшего мятного шоколадного мороженого «Монблан» и никак не мог отвести взгляд.
Помедлив с полминуты, он протяжно вздохнул и с надеждой посмотрел на трех рослых парней:
— Один шарик мороженого стоит три тридцать, а если брать четыре, то со скидкой обойдется в семь девять.
Три руки одновременно поднялись перед ним, и у каждого в руке обнаружился совершенно пустой кошелек.
— Ладно... Я вас угощаю.
У У Биня, Уорика и Аби одновременно задергались брови на лбу. Подросток-несовершеннолетний в белой рубашке и шлепанцах, каким бы суровым и хладнокровным он ни был, имел полное право есть мятно-шоколадное мороженое на улице в общественном месте, но если бы три бойца спецназа шли по проспекту, и у каждого в руке было по мороженому...
— Даже военным нужно уметь расслабляться, а тот, кто не умеет наслаждаться жизнью, не сможет усердно работать. — Инструктор Линь зажал коробку с мороженым подмышкой и одной рукой сунул мелочь У Биню: — Быстро марш занимать очередь и платить.
Вся компания вышла за двери круглосуточного магазина, и внезапная волна жара окатила их так сильно, что ноги отказывались идти. В самый знойный полуденный час температура в этом маленьком городке достигала пятидесяти градусов по Цельсию, а тепло, выделяемое выхлопными газами автомобилей и кондиционерами, делало воздух на улице еще более горячим, чем на плацу базы.
Инструктор Линь шел впереди, лениво засунув руку в карман брюк и держа мороженое в другой руке, слегка покачиваясь. Сзади Уорик и Аби оба пытались тайком выбросить свое мороженое, а У Бинь безропотно волок три огромных пакета с покупками, следуя за Инструктором Линем по пятам, словно послушный крупный пес.
— Шестнадцатый.
У Бинь на мгновение замер и тут же отрапортовал:
— Есть!
— Уже три часа дня, у тебя есть планы на вторую половину дня?
У Бинь замялся:
— Докладываю инструктору, никаких!
Инструктор Линь повернулся к нему так близко, что их носы едва не соприкоснулись, а глаза изогнулись в лукавые полумесяцы:
— Ну раз ты все равно свободен, помоги-ка мне донести вещи до школы, а то я один не удержу эти три пакета.
...Врет...
Как этот грозный и безжалостный инструктор-демон может не удержать собственные пакеты со снеками...
— Эй, вы двое, перестаньте смотреть на меня такими взглядами, — Инструктор Линь указал на свое бедро. — В эту кость вбиты штифты. Не думайте, что раз я иду так легко, на самом деле я не терплю сильнейшую, нечеловеческую боль, понятно?
Над головой пролетела ворона, и жирная черная полоса тяжело легла поверх головы У Биня.
...В-врем же...
Уорик и Аби на повороте поступили крайне бессовестно и раскланялись. Едва Инструктор Линь успел сообразить, какое бы поручение им дать, те сбежали под предлогом срочной необходимости посетить туалет и составить друг другу компанию. На прощание они бросили на У Биня взгляд, полный глубочайшего сочувствия, и умчались быстрее кроликов, оставив позади лишь два длинных столба пыли.
— А я еще собирался заставить их составить мне компанию и купить холодного пива, — не без сожаления вздохнул Инструктор Линь.
— ...Инструктор... — пробормотал У Бинь. — Они ведь потратили все свои месячные жалованья на то, чтобы запасти для вас снеки и игровые диски...
— Да ладно, я же шучу, не принимай так близко к сердцу.
Солнце начало клониться к западу, постепенно вытягивая их идущие друг за другом тени по земле. Инструктор Линь шел впереди с прямой спиной, а У Бинь молча прижимал к груди три пакета с покупками, которые были выше его самого, и стоило ему опустить голову, как в глаза бросался огромный рекламный принт с чипсами.
Впервые... Впервые за все время мне довелось остаться с Инструктором Линем наедине и при этом не подвергнуться физическому нападению...
Если не завести хоть какой-нибудь разговор, будет слишком неловко...
У Бинь приоткрыл рот. Он хотел сказать, что на улице очень жарко или как тихо на дороге, но вслух у него вырвалось совсем другое:
— ...Вы помните...
Инструктор Линь рассеянно промычал в ответ, причем на конце звука интонация взмыла вверх.
— Помните, как в прошлый раз в карцере... Эм...
Инструктор Линь скосил голову, уставившись на него красивыми глазами.
У Бинь запаниковал. Он все еще помнил, о чем хотел сказать — пожалуй, мог бы продолжить обсуждение той прошлой темы или расспросить о прежней карьере инструктора, — но совершенно позабыл, как выразить это нормальными полными предложениями.
В конце концов он смог выдавить из себя лишь заикающимся голосом:
— К-какой марки была та вода, что вы тогда дали мне выпить?
Что за убогий способ подката...
— ...Линь Шао ответил: — Пружинная вода.
У Бинь неподвижно смотрел на него.
— Марка.
— ...О!
Инструктор Линь отвернулся:
— В кабинете инструктора ее наливают бесплатно, это льгота за счет школьного бюджета, там же еще выдают сок и кофе, но кофе отвратительный на вкус.
У Бинь шумно, полной грудью втянул воздух и только потом спросил:
— Вы не любите кофе?
— Раньше очень любил, но в какой-то момент слишком много пил по ночам, и в итоге у меня началось нервное расстройство. Избыток кофеина вызывает эффект вроде опьянения, от него начинает тошнить и рвать, и в конце концов к этой дряни уже невозможно прикоснуться. И тебе советую не приближаться к бесплатному школьному соку, в него вообще не кладут сахар.
У Бинь бросил взгляд на разномастные фруктовые леденцы в пакете с покупками:
— Вы очень любите сладкое?
— Раньше нет... Но директор Е Лянь любит, так что одно время в столовой инструкторов даже жареное мясо готовили с добавлением двух цзиней сахарного песка. Потом постепенно привык.
У Бинь вспомнил ходившие среди учеников Девятнадцатого района слухи о том, что Инструктор Линь в столь юном возрасте поднялся на столь высокий пост исключительно благодаря связям с директором Е Лянем. Инструктор Линь попал на эту базу совсем ребенком, и Е Лянь оставил его расти на полувольном выпаде, в результате чего на свет и появилось это чудовище, похожее на дикого зверя из джунглей.
У Бинь опустил глаза, его мозг работал на пределе, словно старый мотор, лихорадочно соображая, какую еще тему можно вытащить на свет. Он чувствовал себя до смерти перепуганным мальчишкой, впервые отправившимся на свидание с девушкой: когда он молчал, ему становилось невыносимо от дискомфорта, а стоило заговорить, как язык намертво заплетался в узел.
Внезапно Инструктор Линь бросил через плечо:
— Перестань трясти ногой, ты же не паркинсонизмом страдаешь. Неужели я настолько страшный?
У Бинь вздрогнул всем телом:
— Нет, ничего подобного! П-просто я немного нервничаю.
— Нервничаешь?
Взгляд У Биня забегал:
— На самом деле... на самом деле вы мне очень нравитесь...
Это признание в искренних чувствах, вымученное в таком напряжении и с таким трудом, оборвалось на полуслове — его загнал испуганный голос Инструктора Линя:
— Директор?
Оказывается, Инструктор Линь как раз обернулся и на секунду потерял из виду дорогу, врезавшись лбом в человека, стоявшего у входа в магазин. Несмотря на такую жару, этот человек все еще был облачен в военный плацдарм, а рука в черной оленьей перчатке поправила очки, когда он свысока уставился на них обоих.
У Бинь впервые видел Е Ляня воочию, и если бы не окрик Инструктора Линя, он бы ни за что не признал в нем прославленного директора базы.
Е Лянь выглядел довольно молодым — вероятно, из-за того, что уже добрый десяток лет варился в котле спецназа, его манеры казались невероятно сдержанными и даже холодными. Пуговицы плаща были застегнуты до самого подбородка, худощавая и высокая фигура отличалась тонкими, плавными и лаконичными линиями без единой лишней детали.
Узкие глаза за стеклами очков холодно и бесстрастно оглянули своего ученика, а затем перевели взгляд на ученика своего ученика, и от этого минусового градуса по коже У Биня пробежали мурашки.
— Что вы здесь делаете?
Инструктор Линь отдал честь:
— Директор, мы собираемся обратно в школу!
Е Лянь отвернулся:
— Тогда убирайтесь отсюда пораньше.
Только теперь У Бинь заметил, что позади Е Ляня стоит мужчина восточной внешности в потрепанной камуфляжной форме, солнцезащитные очки которого едва не сваливались с переносицы, а в зубах торчала сигарета. Вид у этого человека был донельзя ленивый и апатичный, и если бы не то, что он опирался спиной о стену, У Бинь и вовсе решил бы, что тот сейчас уснет.
Присутствие этого мужчины было тщательно скрыто — это была та самая нарочитая скрытность, при которой человека забрось в толпу, и больше никогда не отыщешь. Подобный склад характера обычно встречался у людей, долгое время выполнявших особые задания: они мастерски умели маскироваться, всегда сохраняя заурядный, бесстрастный или даже беспечно-разгульный вид. Ты мог видеть их бесчисленное множество раз, но так и не запомнить их лица.
Этот мужчина был классическим воплощением подобного типа людей.
Инструктор Линь отступил на полшага назад:
— Тогда, директор, увидимся в школе.
Е Лянь бесстрастно промычал:
— Не забудь завтра утром явиться с докладом в Девятнадцатый район.
Молодой ученик и ученик ученика прошли мимо, а мужчина с сигаретой в зубах лениво приподнял веки, бросив на них мимолетный взгляд, после чего повернулся лицом к Е Ляню.
Позади них Инструктор Линь и У Бинь постепенно удалялись.
— О, какая неожиданность, а я-то думал, что ты уже того, на том свете, — мужчина лениво стряхнул пепел с сигареты. — И надо же, тот, кто совершил столь чудовищные преступления, преспокойно прогуливается средь бела дня по улице. Просто поразительно.
— Если бы вы почаще околачивались в этих краях, то регулярно бы меня натыкались, майор, — холодно произнес Е Лянь.
— К сожалению, я здесь исключительно проездом.
— Я, в общем-то, тоже.
Мужчина засунул одну руку в карман куртки:
— Хотя мне ужасно хотелось бы посидеть с кем-нибудь за чашечкой выпивки, у нас с тобой явно не те отношения... Так что, Е Лянь, давай покончим с этим побыстрее.
Рукоять трофейного ножа только показалась из кармана, как Е Лянь сделал шаг вперед и резко прижал ее ладонью.
При встрече взглядов в глубине глаз обоих отразились лица друг друга, и что-то неуловимое начало натягиваться на неизменно беспечном лице майора, обнажая жуткую, хищную остроту.
— Я не хочу проливать кровь, — тихо произнес Е Лянь.
Майор понемногу стал вытаскивать короткий клинок:
— Чья кровь прольется — еще бабушка надвое сказала.
http://bllate.org/book/26113/3127867
Готово:
