Учившийся в академии Жань Цзицю еще ничего не знал о том, что произошло дома.
После занятий он вместе с толпой направился к главным воротам и издали заметил стоявшего у повозки высокого мужчину.
Лю Ин неотрывно смотрел в сторону учебных корпусов, его взгляд быстро шарил по толпе, и вскоре Жань Цзицю заметил, как эти похожие на соколиные глаза устремились прямо на него. Темные зрачки заметно посветлели, а сам мужчина расправил плечи.
Жань Цзицю слегка замедлил шаг, но в конце концов все же подошел ближе.
Утреннее происшествие действительно было неловким, но за целый день хлопот то мимолетное чувство уже давным-давно развеялось, и он не собирался цепляться к такой мелочи.
Вот только, глядя на красивое лицо мужчины, он смутно подумал, что отгородиться от Лю Ина, пожалуй, окажется не так-то просто.
Особенно когда Лю Ин протянул к нему руку — противиться этому он был совершенно не в силах.
Жань Цзицю посмотрел на ту самую крупную руку с отчетливо проступающими костяками пальцев и вложил свою ладонь в нее. Лю Ин подхватил его за руку, развернул и притянул к себе, а второй рукой обхватил за талию, и, заключив в полуобъятие, одним сильным движением подсадил в повозку.
Оказавшись внутри, Жань Цзицю молча нащупал небольшой мешочек с зацукавленной зимней дыней, повернулся и протянул его наружу.
Лю Ин взглянул на подарок, перевел взгляд на лицо юного господина, но брать не стал.
Жань Цзицю удивился:
— Зимняя дыня? Не любишь?
Лю Ин помедлил секунду и только после этого протянул руку, чтобы забрать мешочек. Жань Цзицю бросил на него еще один взгляд и нырнул вглубь повозки.
Спустя какое-то время, под мерный скрип колес, из повозки донесся невнятный голос Жань Цзицю:
— …Если и правда не любишь, скажи мне.
Лю Ин посмотрел на оконце повозки — занавеска была опущена, и он лишь смутно видел прямую фигуру сидевшего внутри человека. Он машинально коснулся спрятанного за пазухой мешочка, его губы едва заметно шевельнулись, и он тихо произнес:
— Люблю. Всё, что дает молодой господин, мне по душе.
Только голос его был слишком тихим, и Жань Цзицю ничего не расслышал.Вернувшись домой, Жань Цзицю первым делом отправился переодеться, чувствуя смутное беспокойство — что-то было не так.
— Куда подевался Сань Жуй? — невзначай бросил он.
Уфу тоже находил это странным: обычно, стоило господину переступить порог, Сань Жуй бежал встречать его быстрее всех.
Он вышел во двор, чтобы расспросить слугу, но вскоре вернулся с переменившимся в лице. Уфу уже собирался доложить об этом в комнате, как из внутреннего двора прислали человека с вестью: мать Жань велела молодому господину пожаловать в главный дом.
Раз мать зовет, Жань Цзицю, разумеется, не мог не откликнуться. Он поправил одежду и широким шагом вышел за дверь, направляясь в главный двор. Уфу страшно заволновался и окликнул его:
— Господин!
Жань Цзицю уже дошел до ворот двора и при звуке голоса обернулся. При посланцах из главного дома Уфу не решался говорить в открытую, поэтому лишь подбежал к нему и прошептал:
— ...Ради всего святого, не гневайте старую госпожу.
Лицо Жань Цзицю выражало крайнее недоумение.
Что происходит? Почему все вокруг ведут себя так странно?
Лишь добравшись до главного двора и услышав, как мать заводит разговор о женитьбе, Жань Цзицю наконец связал все странности воедино и смутно почувствовал неладное.
— ...Что ты об этом думаешь? — услышал он в конце вопрос матери.
По правде говоря, мать Жань вовсе не собиралась женить Жань Цзицю слишком рано. Раньше ее второй сын обзавелся семьей только после того, как сдал экзамены на цзюйжэня. Если же слишком рано предаваться утехам с женщинами, это может помешать учебе и стремлению к успеху, а подобное разочарование не стоило бы никаких трудов.
Именно поэтому, как бы мать Жань ни переживала из-за немногочисленности потомков в семье Жань, она не спешила подыскивать сыну жену.
Впрочем, слова госпожи Фан тоже звучали разумно: когда в доме есть законная супруга, у всяких бесстыдных вертихвосток с дурными мыслями не хватит наглости открыто соблазнять молодого господина и нарушать мир в семье.
Если Жань Цзицю сам изъявит желание жениться, мать Жань с готовностью зайщется его выбором. Хотя младший сын пока носил лишь звание сюцая, наставники в академии всегда высоко ценили его, а сдать экзамены на цзюйжэня, можно сказать, было лишь вопросом времени, так что и происхождение невесты можно было выбирать посолиднее.А если сын посчитает главным усердие в учебе, мать Жань не станет принуждать его к женитьбе. Она считала, что, хоть и постарела немного, у нее еще хватит сил управлять внутренними покоями, а кроме того, с помощью госпожи Фан вряд ли кто-то осмелится чинить беспорядки.
Все зависело от выбора Жань Цзицю.
Жань Цзицю опустил глаза, теребя шелковые кисти нефритовой подвески на поясе, и по его голосу невозможно было понять, рад он или спокоен:
— Если найдется подходящая семья, матушка может присмотреться, только спешить со свадьбой сейчас без надобности. Я еще не сдал экзамен на цзюйжэня, главное для меня — учеба.
Он поднял глаза и произвел:
— Наставник говорит, что моим сочинениям пока не хватает зрелости, но будущей осенью на провинциальных экзаменах можно будет попытаться испытать силы.
Услышав это, мать Жань воспрянула духом:
— Правда?
Затем она кивнула:
— Раз так, то со свадьбой спешить не будем. Когда сдашь экзамен на цзюйжэня, статус семьи невесты можно будет еще немного повысить.
Молодой сюцай и молодой цзюйжэнь — разница между ними была далеко не обычной.
Сюцай освобождался лишь от налогов и трудовой повинности, в лучшем случае становился стипендиатом линшэн и мог получать ежемесячную пайку риса, в то время как цзюйжэнь мог сразу получить официальную должность. Даже невысокий по рангу чиновник уже официально вступал на путь государственной службы.
Сдача экзамена на цзюйжэнь, можно сказать, ставила человека у истоков служебной карьеры, особенно учитывая, как молод Жань Цзицю — его жэньское будущее поистине безгранично, и тогда многие знатные и влиятельные семьи захоронят породниться с семьей Жань.
В отличие от матери Жань, стоявшая рядом госпожа Фан все это время внимательно следила за выражением лица Жань Цзицю. Заметив, как с того момента, как мать Жань заговорила о женитьбе, его взгляд опустился, ее сердце невольно ёкнуло.
Дело, судя по всему, было нешуточным.
Однако мать Жань уже приняла окончательное решение о женитьбе, и она не могла ничего возразить. Мысленно вздохнув, госпожа Фан напустила на себя улыбку и произвела:
— Верно. У младшего деверя такой высокий талант да к тому же прекрасная внешность, трудно даже представить, какая девица окажется его достойна.
Мать Жань тоже слегка кивнула. Ее сын не только удался лицом, но и преуспел в учебе и написании сочинений. Не хвастаясь, она знала, что он ни в чем не уступает даже отпрыскам императорской семьи и знати.
При этой мысли она вспомнила рано ушедшего из жизни второго сына и невольно вздохнула. В свое время Жань Чжунхуэй тоже прославился в юные годы, и будь он жив, сколько зависти вызывали бы два столь выдающихся сына. Увы, небеса завидуют талантам.
Настроение матери Жань испортилось, она съела за ужином всего пару ложек и сослалась на усталость, пожелав отдохнуть.
У Жань Цзицю были свои заботы, поэтому он ничего не заметил, отдал приветствие и повернулся, чтобы вернуться в собственный внутренний двор.
Не успел он отойти от главного двора и на пару шагов, как госпожа Фан окликнула его.
Жань Цзицю посмотрел, как она приближается, и спросил:
— У невестки есть какое-то поручение?
Госпожа Фан посмотрела на юношу, которого, казалось, вырастила на собственных глазах, и на мгновение умолкла.
Жань Цзицю не понял смысла ее слов:
— Невестка?
Госпожа Фан вздохнула и тихо произнула:
— Твой слуга Сань Жуй болтал всякие дурные вещи, я велела выгнать его вон.
В груди Жань Цзицю ёкнуло. Его охватило легкое беспокойство:
— Он… что-то наговорил?
Госпожа Фан отвела взгляд и лишь спустя мгновение произвела:
— Сегодня матушка заговорила о том, чтобы подыскать тебе невесту, но на самом деле эту мысль первой высказала я.
У Жань Цзицю закралось смутное предчувствие, и руки с ногами вмиг похолодали. Помолчав, он осипшим голосом произвел:
— Невестка, я…
Госпожа Фан перевела взгляд обратно на его лицо, и в ее глазах читалось участие:
— Цю-эр, вообще-то мне не следовало бы говорить тебе об этом, но матушка уже в годах, а твой старший брат покинул этот мир. Мне, как невестке, больно видеть, как ты совершаешь ошибку, и я не могу не сказать пару слов.
Она вздохнула:
— Сейчас для тебя главное — учеба, ни в коем случае нельзя поддаваться соблазну кривых путей. Подумай сам: когда ты впоследствии сдашь экзамен на цзюйжэня, а затем и на цзиньши, каких же жен и наложниц у тебя не будет? Зачем прельщаться минутными радостями? Матушка изо всех сил надеется, что ты сдашь экзамены и устроишь свою жизнь. Ради всего святого, не сбейся с пути из-за сиюминутной прихоти и не обмани ожидания пожилого человека!
http://bllate.org/book/26111/3127748
Готово:
