Цзян Инь был невысокого роста, даже приподнявшись на цыпочках, он доставал лишь до подбородка Янь Юя. Янь Юй улыбнулся ему, но взгляд его тут же скользнул в сторону, остановившись у стены за спиной Цзян Иня — там кто-то сжался в комок.
Шум стих в тот самый миг, когда подал голос Янь Юй. Несколько юношей в роскошных шелковых одеждах стояли по обе стороны с опущенными головами и почтительно согнувшись, молодой евнух ничком лежал на земле, и вокруг царила абсолютная тишина — лишь тяжелое, хриплое дыхание этого человека звучало странно и резко.
Юноше, должно быть, было невыносимо больно, и передвигался он с черепашьей скоростью. Видимо, он хотел встать и отдать почести Янь Юю, но ноги не держали, подогнувшись от бессилия, и он рухнул на землю.
Заметив сплошь покрытое кровью и грязью лицо юноши, Янь Юй едва заметно нахмурился. Цзян Инь, заметив это, попытался протянуть руку и коснуться его лба, но, испугавшись строгого взгляда, поспешно отдернул руку и, опустив голову, замер.
— В чем дело? — спросил Янь Юй.
Сяо Фуцзы сделал шаг вперед, но не успел он раскрыть рта, как его прервал чей-то внезапный голос:
— Докладываю господину: сегодня у Вашего Величества прекрасное настроение, он изволил пожелать прогуляться здесь, и мы сопровождали государя. Кто же знал, что этот человек внезапно выскочит и потревожит императорский выезд? Мы посмотрели на его одежду — явно не из дворцовых служащих, вот и решили немного проучить его.
Говорившим оказался юноша лет семнадцати-восемьдесят, весьма недурной собой, вот только под глазами залегли темные круги, а взгляд был пустым и блуждающим — сразу видно, избалованный барин, погрязший в излишествах. Янь Юй почувствовал отвращение:
— Ты кто такой? Сын Чжао Юаня?
Услышав это, Чжао Вэньхао скривил губы в подобии улыбки и почтительно ответил:
— Докладываю господину, именно так.
Услышав это, Янь Юй отвел взгляд и перевел его на юношу, с ног до головы испачканного кровью. Тот крепко сжимал губы, словно не соглашаясь с объяснением Чжао Вэньхао; в его глазах пылали обида и ярость, но в тот момент, когда Янь Юй посмотрел на него, он тут же подавил все эмоции.
Темные зрачки вновь стали спокойными, напоминая до странности гладкую водную гладь, глядя на которую так и подмывало бросить камень, чтобы взметнуть хоть какие-то немирные волны.
Янь Юю захотелось подойти ближе, но следующий же шаг привел бы его в липкую грязь, и, поколебавшись мгновение, он оставил эту затею. К счастью, один из евнухов оказался сообразительным: заметив это, он подтащил юношу за шиворот и бросил прямо перед Янь Юем.
Кто-то ударил парня под колено, и его ноги с глухим, режущим слух стуком врезались в каменные плиты.
Юноша стоял на коленях, но голову упрямо вскинул вверх, бесстрашно встречая его взгляд.
Черные зрачки были подернуты кровью, и в их глубине мерцал багровый отсвет. Янь Юй неожиданно для себя утонул в этих глазах и подумал, что они донельзя прекрасны.
Его кончики пальцев слегка зачесались, и, словно поддавшись наваждению, он коснулся дрожащих ресниц юноши. Кровь на них еще не высохла, мазнув по пальцам и оставив неприятное ощущение.
Юноша все еще смотрел на него, и в его взгляде читались и испытующий допрос, и настороженность — точно загнанный в угол волчонок. Янь Юй присмотрелся внимательнее, но не уловил ни единого намека на мольбу о помощи.
Однако к красивым людям он всегда был на редкость снисходителен, даже если они не утруждали себя мольбами.
Интерес вспыхнул с новой силой, и голос его смягчился, приобретя едва уловимые нотки баловства:
— Как тебя зовут?
Настороженность юноши не исчезла, он приоткрыл рот и хрипло произнес:
— Линь... Хэнь.
— Линь Хэнь? — повторил Янь Юй, отыскивая это имя в памяти. Но когда его взгляд опустился ниже, интерес и мягкость испарились без следа. — Сын князя Линь Линь Сюсу?
Хотя это прозвучало как вопрос, в голосе звучала полная уверенность.
Не дожидаясь ответа, Янь Юй с брезгливостью отдернул руку.
Линь Сюсу был единственным князем другого титула во всем Да Юне, а также командующим гарнизоном в Линьсу, крупнейшем городе Бэньцзяна. Обладая огромной властью, он не знал насыщения и в последнее время то и дело проверял границы его терпения, выказывая амбиции, которые уже не пытался скрывать.
Янь Юй давно жаждал избавиться от него, да всё не подворачивался удобный случай. Кто бы мог подумать, что первым ему попадется его сын.
Янь Юй опустил глаза и заметил, как Линь Хэнь чутко уловил перемену в его настроении: хотя он все еще смотрел на него, тусклый огонек в черных глазах почти погас, сменившись настороженностью.
Жаль только, что он сын врага. Такой потрясающий, поразительный лик — и всё впустую.
Янь Юй с отвращением потер пальцы, избавляясь от следов крови, и холодно произнес:
— Чиновники сперва думали, что дворцовая стража до того распустилась, раз позволяет бродягам с улицы проникать внутрь. Оказывается, это кто-то из своих. Истинно говорю — великий грех.
Кончики пальцев Линь Хэня, опущенные вдоль бедер, чуть дрогнули. Похоже, он не ожидал, что отношение Янь Юя изменится так быстро. Когда же он сообразил, в его глазах вновь воцарился покой, и голова склонилась долу.
Янь Юй опустил взгляд на его черные волосы, перепачканные кровью с землей, затем бросил беглый взгляд на Чжао Вэньхао, у которого все эмоции были написаны на лице. Подавив охватившее его презрение, он мрачно отдал приказ:
— Нарушение императорского покоя — преступление, караемое смертью. Но принимая во внимание, что это твой первый проступок и всё произошло непреднамеренно, смягчим наказание: дать ему двадцать палок.
— Господин! — резко вскинул голову Линь Хэнь. Брови, измазанные кровью, сошлись на переносице, и тщательно скрываемая затаенная обида выплернулась наружу. — Я просто проходил мимо, я не тревожил императорский выезд!
Словно прижатый к стене волчонок, с любопытством подумал Янь Юй. Какая жалость, что он сын Линь Сюсу, иначе он бы с удовольствием с ним потешился.
Янь Юй приподнял брови и ответил на дерзкое возражение Линь Хэня презрительным взглядом — он все понимал, но ему было плевать. Он просто хотел, чтобы тот умер.
Выражение непокорности на лице Линь Хэня застыло. Его кулаки сжались с такой силой, что на тыльной сторонах ладоней вздулись вены.
Янь Юй остался чрезвычайно доволен такой реакцией и отдал приказ:
— Эй, уведите Линь Хэня в Зал Уголовных Наказаний. Передайте всем во дворце, чтобы шли смотреть на казнь — в назидание остальным.
Император находился здесь же, но приказ отдал Янь Юй, однако никому из присутствующих это не показалось странным. Получив распоряжение, стражники поволокли юношу прочь.
Сказав это, Янь Юй развернулся и ушел, прихватив с собой Цзян Иня.
— Ого, какая удача! Отец сегодня утром говорил, что вернется лишь через несколько дней, а явился так быстро, — Чжао Вэньхао скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стене, и покосился на человека, который был на полголовы ниже его. — Ну что, доволен теперь? Сначала ведь просто проучить его хотели, а теперь гляди-ка — отправили прямиком к царю мертвых.
Собеседник нахмурился, не понимая:
— Подумаешь, двадцать палок. Разве это так серьезно, как ты говоришь?
— Еще бы! — Чжао Вэньхао тряхнул рукавом и многозначительно изрек: — В дворцовых наказаниях знаешь какая глубина? От пяти палок можно дух испустить, а после сотни — остаться целехоньким. Всё дело в том, хочет ли тот, кто отдает приказ, оставить человека в живых. Что же до этого господина Янь... Уж не поверю, будто ты не разглядел: на словах он мягок, а на деле и не думал оставлять парню жизнь.
http://bllate.org/book/26084/3123440
Готово:
