Кто бы что ни говорил, а быть львенком непросто — оставалось только безумно вздыхать.
Е Тань, забравшийся на толстый сук, подбадривал малышей внизу, призывая их последовать за ним. Тань Хуа, воодушевленный его примером, быстро и на удивление ловко карабкался наверх. Этот малыш лишь страдал излишним любопытством, зато к освоению любых полезных навыков у него была поистине феноменальная склонность.
Он мгновенно овладел новым умением.
Получив наглядный пример в лице Тань Хуа, остальные крохи принялись с энтузиазмом подражать ему. Понемногу они карабкались всё выше: лазать по деревьям они еще не умели по-настоящему искусно, но забраться на ствол для них уже не составляло труда.
Глядя, как малыши один за другим взбираются наверх, Е Тань наконец с облегчением выдохнул. Теперь им больше не нужно было бояться внезапных нападений крупных хищников, рыщущих внизу, и они могли спокойно и с комфортом вздремнуть.
Рекс огляделся по сторонам и вдруг озадаченно спросил:
— А где Митчелл? Почему его не видно?
При этих словах сердце Е Таня рухнуло вниз. Он торопливо пересчитал детенышей: здесь собралось ровно пятеро львят, но где же Митчелл?
Где же Митчелл?
Митчелл, разумеется, ушел.
Маленький львенок никак не мог взять в толк, почему его товарищи должны так тяжело трудиться и мучиться. Зачем им эта бродячая жизнь? Ведь у них есть свой собственный дом, где мамы могут окружить их самой нежной заботой. Но старший брат почему-то категорически запрещал им возвращаться. К чему всё это? Отец ведь ясно сказал: стоит им немного отдохнуть, как он непременно вернется и отыщет их.
Пусть отец до сих пор не объявился, но это лишь потому, что он не успел их вовремя отыскать. А раз отец их еще не нашел, они вполне могут сами подать ему знак.
Найти общий язык с братом у него не получалось: стоило Митчеллу заикнуться о возвращении домой, как старший тут же обрывал его безо всяких церемоний.
Е Тань пользовался среди малышей непререкаемым авторитетом и играл роль вожака. В этой крошечной стайке именно брат задавал тон во всем, а Митчелл, чье мнение шло вразрез с его решениями, неизменно оказывался объектом братского давления.
При этой мысли кроха сердито надул щеки, затаив обиду. Он вовсе не собирался тащиться со старшим братом на край света и разделять с ним лишения! Воспользовавшись тем, что брат был занят делами, он втихаря ускользнул от отряда. Выбравшись на небольшую насыпь из слежавшейся земли, он принялся изо всех сил подражать отцу: его горло огласила серия низких, раскатистых рыков:
— Ау-у... Ау-у...
Львиный рев способен разноситься на огромные расстояния, и Микаэль изо всех сил вкладывал душу в этот зов, который быстро уносился в ночную прохладу.
Е Тань, который всё это время безуспешно пытался отыскать Микаэля, резко дернул ушами, и сердце его пропустило удар. Что вытворяет этот глупый сорванец?!
Тревога с новой силой защемила в груди. Он поспешно вернулся к притихшим на дереве малышам и строгим, безапелляционным тоном отдал приказ:
— Сидите тихонько на ветках и ни в коем случае не спускайтесь вниз, что бы вы ни услышали. Я пойду найду Микаэля.
Заметив, с какой поспешностью тот собирается в путь, Тань Хуа нахмурился:
— Братец, я пойду с тобой!
— Исключено! — отрезал Е Тань.
Отказ прозвучал настолько безапелляционно, что невольно задел чувства маленького львенка. Тань Хуа обиженно заурчал и жалобно добавил:
— Братец, я буду вести себя хорошо и не стану тебе мешать. Возьми меня с собой, пожалуйста?
Услышав это, Нэнси тут же подскочила:
— Я тоже хочу быть с братиком! Нэнси обязательно будет слушаться и ни за что не доставит хлопот.
Стоило одному подать голос, как остальные тут же принялись наперебой проситься с ним на поиски Микаэля. Но Е Тань не мог рисковать жизнями малышей — уследить за всеми ними в одиночку он был просто не в состоянии.
Е Тань тотчас помрачнел:
— Нет. Эту проблему я должен решить сам.
Помолчав пару секунд, он посмотрел на них серьезным взглядом и произнес:
— Тань Хуа, ты здесь самый сильный и крепкий. На тебе лежит ответственность за остальных. Я поручаю тебе важное дело: пока меня не будет, присмотри за всеми и никому не позволяй самовольно слезать с дерева. Я верю, что ты блестяще справишься с моим заданием.
У Рекса был чересчур мягкий характер, ему не хватало твердости в поступках; Жулиан отличался слабым здоровьем и попросту не смог бы удержать порядок, если бы ситуация вышла из-под контроля; а Нэнси вела себя чересчур легкомысленно, чтобы внушить остальным уважение.
Тань Хуа, несомненно, подходил на эту роль лучше всех. Он обладал крепким телосложением, не проявлял ребяческой трусости и легко мог приструнить буйных малышей одним суровым взглядом.
Тань Хуа опустил глаза, приняв невероятно жалобный вид обиженного котенка. Его влажные от слез глаза источали столько простодушия и невинности, что в голове невольно возникала мысль: разве может маленький львенок быть в чем-то виноват? Все ошибки на свете совершают исключительно окружающие!
Признаться честно, перед таким напором Тань Хуа сердце Е Таня дрогнуло, и он чуть было не забыл о своей решимости. Собравшись с духом, он перевел дыхание и спросил:
— А Хуа, ты обещаешь мне?
Тань Хуа с видимым огорчением и против воли кивнул:
— Угу.
Добившись от Тань Хуа обещания, Е Тань с облегчением вздохнул, нырнул в густые заросли травы и вскоре скрылся из виду.
Нэнси привязалась к нему сильнее остальных. Увидев, что Е Тань уходит, она попыталась было броситься следом, но не успела сделать и двух шагов, как старший брат решительно пресек ее попытку. Широкая лапа Тань Хуа легла прямо ей на макушку, и за счет превосходства в силе он намертво прижал ее к ветке. В его глазах мелькнули холодные искорки, а голос прозвучал сурово и непреклонно:
— Не смей ходить за братом и мешать ему.
— У-у-у, отпусти меня! — возмущенно заюлил львенок.
Заметив, что сестра продолжает упрямиться, Тань Хуа выпустил припрятанные в мягких подушечках лап когти. Острые кончики неприятно кольнули кожу, причинив малышке боль. Поняв, что силой брата не одолеть, Нэнси оставалось лишь жалобно повизгивать, свернувшись калачиком на дереве.
Тем временем Микаэль сгорал от нетерпения в ожидании родных. Он нервно мерил шагами землю, то и дело вытягивая шею и вглядываясь вдаль, пока наконец не уловил знакомый отклик.
Глаза потерявшего надежду Микаэля мгновенно засияли. Это голос мамы!
Это голос мамы!
Микаэль радостно затянул в ответ протяжный вой и закрутился волчком на месте. Наконец сквозь тусклый свет показался столь желанный и знакомый силуэт — это была его мама, Бренда.
Малыш так бурно завилял хвостом, что тот едва не превратился в пропеллер. Забыв обо всем на свете, он бросился вперед и стремглав уткнулся маме в живот, непрерывно нашептывая сквозь слезы:
— Мама, мама, мамочка...
http://bllate.org/book/26056/3119808
Готово:
