— Долго у него это состояние?
— Да нет, около месяца, как снежный ком покатился.
— А с психикой как, в порядке?
— По-вашему, это можно назвать в порядке?
— И что, никто к нему не заглядывал?
— Из всей родни осталась только двоюродная сестра, она за границей. Ребенок маленький, пока долетишь с пересадками, сутки пройдут — какое тут навестить.
— Агентство самоустранилось?
— Разорвали контракт, теперь помогают рекламодателям выбивать с него неустойку.
— А ты, погляжу, преданный друг.
— Если честно, я надеюсь на его триумфальное возвращение. С такой-то физиономией он и на стримах по продажам озолотился бы, а мне бы перепало больше деньжат.
— Отпирайте дверь.
— Вы уверены?
— Отпирайте.
— Слушаюсь.
Прозрачную стеклянную дверь разблокировали и распахнули. Мужчина-ассистент входить первым не осмелился. Е Вэньсинь даже не взглянул на него, шагнул на слегка поблекший ковер. В воздухе тяжело висела гремучая смесь табачного дыма, алкоголя и парфюма — пахло скверно.
Е Вэньсинь даже пожалел, что не захватил с собой защитную маску.
Боковым зрение он скользнул по заваленному пустыми бутылками журнальному столику и наконец перевел взгляд на человека, свернувшегося калачом на диване.
Мужчина оказался рослым, с длинными руками и ногами, сквозь тонкую ткань одежды проступали рельефные мускулы.
Но лучшее, что в нем было — это лицо. Безупречное, как изваяние из белого нефрита, красивее античных героев. В конце концов, чтобы удерживаться на вершине шоу-бизнеса, можно обладать нулевыми вокальными данными и танцевать как брусок, а в актерском мастерстве демонстрировать неизменную маску безразличия, но лицо обязано быть безукоризненным.
Поправочка: он больше не на вершине. Он — *бывший* топ-идол.
— Гу Юйфэн? — Е Вэньсинь не испытывал ни малейшего желания присаживаться, да и тратить много времени на этого человека тоже не собирался. — Надеюсь, ты не спишь.
В комнате царила мертвая тишина. Е Вэньсинь с поистине железным терпением выждал двадцать секунд, после чего произнес:
— Я здесь сегодня для того, чтобы разгрести твои авгиевы конюшни. Полагаю, тебя предупредили заранее.
Он подождал еще десять секунд, рассеянно потирая подушечки пальцев, и уже собрался уходить, как вдруг услышал хриплый голос:
— По моим данным, мы должны были идти на свидание вслепую.
— Проблемы можно решать по-разному, и брак — далеко не единственный вариант, — невозмутимо ответил Е Вэньсинь.
— Ты богат?
— Терпимо.
Гу Юйфэн приподнял руку, вцепился пальцами в край дивана и с заметным трудом попытался сесть.
В процессе диван жалобно заскрипел, дыхание Гу Юйфэна стало тяжелым, но Е Вэньсинь и не думал предлагать ему помощь.
В его голове в этот момент крутились сугубо рациональные мысли: пожалуй, стоило бы упаковать этого типа в частную клинику и сперва прогнать через полное медицинское обследование. Ходят слухи, что у него был бывший парень, который вел весьма распутный образ жизни — оставалось только надеяться, что Гу Юйфэн ничего не подцепил.
В высших кругах Е Вэньсиня считали белой вороной: к нему словно не липли никакие сплетни. Поначалу вокруг него вилось немало женщин, после чего поползли слухи, будто его привлекают мужчины. И тем не менее, сколько бы представителей сильного пола ни пыталось в последние годы открыто заигрывать с ним, он неизменно оставался холоден.
http://bllate.org/book/26047/3118700
Готово:
