Линь Гухэ слегка приподнял голову, чуть заметно кивнул и снова услышал её слова: Тот, кто получит это, наверняка будет очень рад. Хотя сотрудница почты не знала китайского, на обратной стороне каждой открытки не было свободного места. Линь Гухэ держал в руке ручку, не зная, что ответить, и с неловкой улыбкой произнес: Будем надежаться. Затем, поджав губы, он аккуратно, буква за буквой, вывел свой домашний адрес.
Выйдя из почтового отделения, Юй Цун уже ждал снаружи. Заметив у него в руках пустую бутылку из-под минеральной воды, Линь Гухэ на мгновение замер: Прости, долго ждал?
Увидев, что велосипед Линь Гухэ припаркован прямо у входа на почту, Юй Цун не стал заходить внутрь и подгонять его, да и признаков нетерпения не проявил. Завидев выходящего Линь Гухэ, он лишь кивнул и тут же оседлал велосипед, полностью избегнув каких-либо лишних любезностей.
Линь Гухэ был уверен: вот это и есть его истинный характер.
Сначала он немного нервничал, опасаясь, что общение будет слишком натянутым, но, заметив, что спутник держится так же холодно и отстраненно, как и в прошлые разы, неожиданно успокоился.
Они планировали отправиться в Радом, расположенный примерно в ста километрах от Варшавы. Радом находился в центральной части Польши, в Мазовецком воеводстве, в долине реки Вислы.
Линь Гухэ еще задолго до поездки читал описания долины Вислы. Говорилось, что она представляет собой низменность, образованную рекой между грядами холмов на обоих берегах, с плодородными сельхозугодьями, зелеными лугами и густыми лесами, а главное — в Радоме имелся старинный костел Святого Станислава.
За день до отправления Линь Гухэ еще раз внимательно изучил проложенный маршрут и спросил Юй Цуна, есть ли у него собственный изначальный план. Если да, то они могли бы все обсудить и прийти к согласию. На это Юй Цун с невероятно крутым видом ответил всего двумя словами: Нидерланды.
Линь Гухэ невольно усмехнулся, после чего они решили полностью следовать ранее намеченному пути.
Покинув почтамт, Линь Гухэ катил следом за Юй Цуном, сохраняя дистанцию в пару метров. Проехав так какое-то время, Линь Гухэ с усилием нажал на педали, поравнялся с Юй Цуном, достал из кармана сэндвич и протянул ему: Завтрак.
Юй Цун посмотрел на сэндвич в его руке, на мгновение удивился, но тут же бесстрастно кивнул, протянул руку и, продолжая одной рукой держаться за руль, другой взял еду и зубами разорвал бумажную упаковку.
Увидев, что тот взял сэндвич, Линь Гухэ едва заметно улыбнулся, вытащил из кармана второй такой же и, приняв ту же позу, что и Юй Цун, молча принялся за еду.
Юй Цун тем временем привычным движением вытащил из рамы нераспечатанную бутылку минеральной воды и протянул Линь Гухэ. Тот взял ее, сделал глоток и вернул в держатель на своем велосипеде.
По пути из Варшавы в Радом выбранный Линь Гухэ маршрут пролегал через Пясечно. До Пясечно от Варшавы было недалеко, и Линь Гухэ планировал сделать там привал для пополнения запасов.
Когда до Пясечно оставалось чуть больше десятка километров, шоссейный велосипед Юй Цуна неожиданно остановился. Линь Гухэ подкатил к нему, думая, что тот устал: Хочешь немного отдохнуть?
Юй Цун, опустив голову, оглянулся назад: Нет. Одной длинной ногой он уперся в землю, а другую перекинул через седельное сиденье, находившееся на уровне пояса, и наклонил шоссейный велосипед, чтобы внимательно его осмотреть.
Линь Гухэ надежно зафиксировал свой горный велосипед, подошел, присел на корточки и уставился на заднее колесо шоссейника: Прокол?
Цепь слетела.
Линь Гухэ кивнул. Соскочившая цепь — всего лишь мелкая неполадка, много времени она не займет. Во время велопохода проколы, слетевшие цепи, отказавшие тормоза, вмешательство животных и прочие непредвиденные обстоятельства вряд ли можно было назвать настоящими неожиданностями.
Позади был уже изрядный кусок пути, и Линь Гухэ немного устал. Его горный велосипед был нагружен десятками цзиней поклажи, в то время как на велосипеде Юй Цуна груза практически не было. Линь Гухэ прекрасно видел, что спутник подстраивается под его темп, и, чтобы не отставать, он всю дорогу держал ровную скорость и ни разу не останавливался.
Линь Гухэ решил просто посидеть и понаблюдать, как Юй Цун на корточках возится с велосипедной цепью.
Из-за того, что переключатель передач на шоссейнике сбился, цепь частично соскочила и застряла намертво. Юй Цун выставил рычаг переключения в правильное положение, затем попытался вращением отрегулировать натяжитель на заднем переключателе, но после нескольких попыток ничего не изменилось. Он поднял глаза на сидевшего рядом Линь Гухэ и спросил: Ты взял инструмент для цепи?
Как гром среди ясного неба. Линь Гухэ растерянно уставился на заднее колесо велосипеда Юй Цуна, мысленно витая где-то далеко, и лишь спустя несколько секунд пришел в себя: Вроде бы да, подожди секунду.
С этими словами он подскочил, снял багаж с одной стороны задней вилки своего горного велосипеда, долго шарил внутри и наконец протянул Юй Цюну небольшую вещицу: Держи, а я уж думал, что и вправду не взял.
Юй Цун взял инструмент для цепи и разомкнул замок. Линь Гухэ снова присел рядом и предложил идею: Может, сначала проверим, нет ли где-нибудь согнутых или поврежденных звеньев? Если сломалась, возможно, придется менять.
Юй Цун кивнул, окинул цепь взглядом и, не поднимая головы, ответил с вполне хорошим настроением: Повезло, целая.
Убедившись, что Юй Цун почти восстановил цепь, Линь Гухэ протянул ему тюбик со специальной смазкой, который достался попутно вместе с инструментом: На один раз еще хватит.
Юй Цун посмотрел на смазку в руке Линь Гухэ, на его лице все еще читалось удивление. Линь Гухэ самодовольно хихикнул: Ну как, полный набор инструментов, а? — Он выпрямился. — И поверь, в тех десятках цзиней моего багажа нет ни одной бесполезной вещи.
Выступление Линь Гухэ заставило Юй Цуна тихонько рассмеяться, и он согласился: Да уж, настоящий ларец с сокровищами.
Спрятав инструмент, Линь Гухэ достал из сумки крошечное белоснежное полотенце и протянул его спутнику: Вытри руки.
Юй Цун уставился на свои перепачканные черным мазутом руки, затем перевел взгляд на ослепительно белое полотенце в руках Линь Гухэ, и на его лице впервые промелькнуло выражение глубокой жалости.
Линь Гухэ просто сунул полотенце ему в руки, развернулся и вскочил в седло: Пользуйся, у меня их навалом.
Пока Юй Цун вытирал руки, Линь Гухэ резво вырвался вперед. На душе у него было легко и радостно, его так и подмывало похвастаться: наконец-то мне удалось обогнать тебя!
Линь Гухэ приподнялся на педалях, выровнял стопы и во всю мочь завопил: Как же здорово говорить по-китайски!
Сзади донесся тихий ответ: И правда.
В самом начале путешествия Линь Гухэ практически не разговаривал. Каждый день проходил в режиме сверхнагрузок: мышцы постоянно ныли от тяжести, каждый нажим на педали казался последним усилием, ноги словно налились свинцом, и эта глухая боль проникала в каждую клеточку тела. Лишь когда голод и жажда начинали непрерывно терзать его, он по-настоящему чувствовал вкус к жизни.
Его дух беспрестанно сражался с инстинктами: инстинкты брали верх, дух пасовал, но затем собирался с силами вновь — и так до тех пор, пока в один прекрасный день он не принял чужую помощь и не заговорил с людьми.
Линь Гухэ не стал намеренно превращаться в говорящего немого, перестал наслаждаться одиноким молчанием и угрюмой отчужденностью, когда слова застревают в горле. Вместо этого он искренне благодарил тех, кто протягивал ему руку помощи, и учился доброжелательно ладить с людьми.
http://bllate.org/book/26046/3118591
Готово:
