Янь Вэньчжу рассмеялся от злости, прильнув к самому уху Цзян Ланя:
— Прошлой ночью был так инициативен, а сегодня утром и глазом не моргнул. Я что, выступил недостаточно хорошо?
Слишком близко.
Цзян Лань пробормотал:
— Нет.
Его поясница всё еще ныла, но на теле не было липкого ощущения — очевидно, мужчина заботливо привел его в порядок после того, как он потерял сознание.
При этой мысли лицо Цзян Ланя покраснело еще сильнее.
Поза обоих была донельзя смущающей и заставляющей сердце трепетать.
Любое движение сзади и сбоку отзывалось в Цзян Лане тревогой и неопределенностью, и он не знал, было ли в глубине его души сопротивление или предвкушение.
К счастью, Янь Вэньчжу не стал нарушать волю Цзян Ланя и совершать чересчур вольные поступки. Он лишь прижался теплыми губами к мочке уха Цзян Ланя и замер, словно исследуя ее, не продвигаясь дальше.
Он спросил:
— Так тебе понравилось?
Его голос звучал чуть хрипло и соблазнительно, под стать тому, как звучит голос в момент страсти…
…Неотразимый в своей ненавязчивости.
Цзян Лань снова погрузился в полупьяное, дурманящее состояние, однако упорно сжимал губы и молчал.
Если подтвердить это в ответ на вопрос, мужчина вполне мог продолжить наседать и расспрашивать, что именно ему понравилось или в каких местах, а если бы они снова случайно перешли черту…
Лучше с самого начала хранить молчание.
Но сигналы тела не лгут — они честнее слетающих с губ слов.
Янь Вэньчжу почувствовал, как тело в его объятиях напряглось.
Он легко усмехнулся и мягко, но настойчиво продолжил:
— Смотри, это ведь было по обоюдному согласию, так почему бы нам сначала не сменить обращения друг к другу?
В тумане мыслей Цзян Лань уже собирался выдать всё, что вертелось на языке, но вовремя затормозил и вернул себе рассудок.
— Я… мне скоро на работу, опоздаю.
Атмосфера вмиг застыла.
За этим последовало долгое, холодное молчание.
Цзян Лань начал немного нервничать в ожидании. Он слегка попытался высвободиться и к своему удивлению смог выскользнуть из широких объятий мужчины, после чего откинул одеяло и поднялся.
Возможно, его рассудок на мгновение затуманился, потому что он выпалил:
— Ладно, еще увидимся как-нибудь.
Сказав это, Цзян Лань тут же пожалел об этом.
Больше он в такие охотничьи игры играть не собирался, какая еще встреча с этим мужиком?
Если они и правда проведут вместе еще одну ночь, а наутро тот снова спросит его имя, место работы и адрес, как он сможет прикинуться немым? Его наверняка снова одурманит эта красота, он точно не устоит и выложит всё как на духу.
Цзян Лань вовсе не помышлял общности судеб или глубоких отношениях, и тем более не хотел проблем на работе и в личной жизни.
Кто же знал, что мужчина окинул его лицо задумчивым взглядом снизу вверх, словно вспомнив что-то забавное, и уголки его губ изогнулись.
— Хорошо, еще увидимся.
Каждое слово было весомым, с двойным дном.
Цзян Лань не стал разбираться в скрытом смыле его слов — в конце концов, цель разрядить обстановку была достигнута.
Он наклонился, чтобы подобрать одежду, но, почувствовав на себе не прикрытый ничем взгляд мужчины, подсознательно отвернулся. Сообразив, что от этого станет лишь еще стыднее, да к тому же без очков, без которых было не обойтись, он кое-как натянул вещи и поспешно ретировался.
Забрав из бара свою рубашку поло, джинсы и очки и сев в метро по дороге домой, Цзян Лань наконец понял, что что-то не так.
Он по ошибке надел чужие брюки!
Неудивительно, что штанины оказались длинноваты при ходьбе.
Жилье Цзян Ланя находилось далеко за пределами кольцевых дорог Шанхая, в то время как компания располагалась в самом оживленном центре. Ежедневная дорога на работу занимала уйму времени, вставал он раньше птиц, а возвращался позже кошек.
Купив завтрак у уличного торца под окнами своего дома, Цзян Лань первым делом позвонил на работу, чтобы взять отгул.
Из-за сильной хрипоты в голосе кадровая сотрудница решила, что он тяжело болен, и с заботой посоветовала беречь здоровье.
Цзян Лань поблагодарил ее.
После чего та преподнесла ужасную новость.
— Вчера ведь к нам в компанию перевели того самого новенького, ой, всем пришлось срочно остаться сверхурочно, а вы, Цзян, как назло, свалились с тяжелой простудой, ну просто… — она замялась и добавила совсем уж трагическим тоном: — Он попросил твое резюме, пришлось отдать.
Зарплата висела на волоске, да и работа, пожалуй, тоже.
Цзян Лань невольно вздохнул про себя: ухаживание за мужчинами отнимает слишком много времени и сил, однако менять решение и выходить на работу с «болезнью» он в итоге не стал.
Ничего не поделаешь, ему нужен был отдых.
Жизнь Цзян Ланя всегда отличалась размеренностью, и он впервые в жизни совершил столь легкомысленный поступок.
Доев соевое молоко и мясной пирожок, он сначала переделал запланированные на выходные дела вроде уборки в квартире, а затем замер перед стиральной машиной, долго колеблясь, но так и не выбросив чужие брюки. Из-за великолепного качества ткани ему пришлось со стыдом стирать их вручную.
Покончив со всеми делами, он переоделся в пижаму, зарылся в одеяло и принялся разбирать сообщения в телефоне.
Общение Цзян Ланя с семьей было поверхностным и нечастым, в основном сводясь к паре дежурных фраз о взаимном здоровье по выходным, они даже никогда не созванивались по видеосвязи.
Но вчера отец и мать забрасывали его сообщениями весь день.
Цзян Лань проверил их по очереди.
Оказалось, что они никак не могли связаться с его бунтующим младшим братом Цзян Цаном, подняли панику и просили Цзян Ланя помочь, но позже сообщили, что до того наконец дозвонились.
Всё в порядке, и слава богу.
Цзян Лань поджал губы и принялся подсчитывать свои сбережения: если купить квартиру в родных краях, хватит ли еще на какую-нибудь мебель? Перед уходом из этого мира нужно было по возможности подготовить всё для родных.
Размышляя об этом, он вспомнил прошлую ночь. Если не считать боли в самом начале, вызванной, скорее всего, непривычкой тела, в целом мужчина проявил себя весьма неплохо.
Опомнившись, Цзян Лань коснулся щек.
Ужасно горячие.
В то же время в компании.
Сяо Сюй смотрел на невероятно красивого, но сметенного в ярости Янь Вэньчжу, который снова сидел на рабочем месте их руководителя группы. Внутри него вовсю орал и бился бешеный хомяк, но на лице застыла профессиональная улыбка.
Вчера он наблюдал точно такую же картину.
Даже трудно было сказать, какой из дней был кошмарнее…
Тогда этот заносчивый молодой господин по ошибке принял рабочее место Цзян Ланя за свое и в открытую возмутился тем, что отдел кадров не подготовил для него отдельный кабинет. Лишь после того, как Сяо Сюй робко указал ему на ошибку, тот понял, что сидит не на своем месте, и мгновенно помрачнел.
Судя по тому, с каким отвращением он это демонстрировал — а рожа у этого юного мажора выдалась на редкость примечательная, — Сяо Сюй поначалу даже подумал, что у того брезгливость доведена до абсурда.
http://bllate.org/book/26036/3117413
Готово:
