Лишь бы он был послушным...
Лишь бы он послушно оставался рядом, остальное не имеет никакого значения.
Ань Ду протянул руку и легко погладил всё ещё крепко спящего человека; эмоции в его взгляде невозможно было разгадать.
……
В день возвращения в общежитие Ань Кэ немного отъелся, но, стоило ему в сознательном состоянии столкнуться с Ань Ду, он по-прежнему робел и во всём потакал ему.
Ань Ду вместе с ним сел на поезд до университета, и всю дорогу его наставлениям не было конца.
Раньше Ань Кэ, стоило тому поворчать пару раз, начинал раздражаться, но теперь он вёл себя послушно, как птенец перепела: на каждое слово Ань Ду он послушно кивал в ответ.
Беспокоясь за него, Ань Ду проводил парня прямо до дверей комнаты в общежитии, и, не успел он продолжить свои наставления, как заметил какого-то очкастого борова, который так и норовил втереться в доверие.
— Ань Кэ! Ты наконец-то приехал! Ты хоть знаешь, как сильно я скучал по тебе все эти двадцать с лишним дней, у-у-у-у... Без тебя мне даже еда не казалась вкусной!
Чжо Цяньфань с размаху оттолкнул задом Ань Ду, который держал Ань Кэ за руку, и жалостливым видом принялся разжалобить юношу.
— Я даже конспекты за тебя писал, сегодня вечером ты обязан пойти со мной ужинать! Я угощаю!
Ань Кэ оказался засыпан градом его слов и не успевал вставить и слова. Он уже подумал, не согласиться ли ему просто так, как его руку снова перехватил Ань Ду.
— Между одногруппниками всё должно быть взаимно. Раз ты помог ему с конспектами, ужин за твой счёт не нужен, у нашего Ань Кэ есть деньги.
На лице Ань Ду играла «доброжелательная» улыбка, и, говоря это, он сунул в руку Ань Кэ пачку красных стоюаневых купюр.
Он понял, что Чжо Цяньфань — это тот самый человек, который раньше звонил ему и ругался, да к тому же каждый день отправлял Ань Кэ целую кучу сообщений.
Полагаясь на мужскую интуицию, Ань Ду смотрел на Чжо Цяньфань сплошной враждебностью.
Ань Кэ, оказавшийся в эпицентре внимания, не заметил их скрытого противостояния, а лишь испугался этой огромной пачки денег.
Стоит учесть, что раньше Ань Ду очень строго контролировал его карманные расходы. В этой пачке было не меньше пяти тысяч, и вот так просто взял и отдал ему?
Видя, как тот растерянно сжимает деньги, Ань Ду привычным движением поправил на нём одежду, а его голос звучал мягко, но с тайным подтекстом.
— В университете все хорошие товарищи, обычно всё равно тратишься, когда куда-то выбираешься посидеть и всё такое. Нельзя же всё время позволять другим платить, иначе потом тебе это припомнят и потребуют отдачи. Наш Ань Кэ такой красивый, будет плохо, если тебя уведут.
Услышав фразу «наш Ань Кэ», Ань Кэ от мурашек слегка передёрнуло, но он всё же послушно кивнул.
— Мм, не переживай, я не стану позволять им одним тратить деньги.
Говоря это, он украдкой взглянул на выражение лица Ань Ду и добавил:
— И я не буду транжирить, в этом семестре можешь больше не присылать деньги.
Он думал, что эти слова обрадуют Ань Ду, но не успел умолкнуть, как увидел, что у того помрачнело лицо.
— Нет, это твои деньги ровно на месяц. Не хватит — попросишь ещё, нельзя позволять внешним подачкам затуманить тебе глаза.
Глава 14: Не считай себя плохим
Зарплата у Ань Ду была высокой, в конце концов, ему порой приходилось подрабатывать охранником, да и ночная смена с большим количеством клиентов была довольно утомительной, так что и чаевые от Тан Чжэюаня, естественно, выходили приличными.
Первой причиной, почему раньше он давал Ань Кэ мало денег, было опасение, что тот станет транжирить, а второй — страх, что он подхватит какие-нибудь дурные привычки.
С первым на самом деле было ещё куда ни шло: промотал деньги так промотал, в конце концов, с голоду не помрёт, а вот второе — куда страшнее.
Теперь же...
Остальное пока не важно, самое главное сейчас — не позволить никому увести собственную домашнюю капустку.
Ань Кэ не до конца понимал, почему между этими двумя царит такая странная атмосфера.
Он перевёл взгляд на Ань Ду, который улыбался на словах, но мысленно посылал всех к чёрту, затем посмотрел на Чжо Цяньфань, чья улыбка была хуже слёз, и в конце концов обратился к стоявшему перед ним мужчине:
— Правда не нужно давать столько...
— Раз дают — бери. Хватит или нет, неважно, а если останется лишнее — отложи на чёрный день, у тебя всегда должны быть при себе какие-то деньги.
Ань Кэ не смог с ним спорить и оставалось только послушно запихнуть деньги в карман, откуда они не могли выпасть.
Ань Ду поднял руку и взъерошил макушку собственной домашней капустки, игнорируя сложный и источающий скрытую враждебность взгляд Чжо Цяньфань, а его тон оставался мягким.
— В школе лади больше с одногруппниками, больше не твори глупостей. Не забывай каждый вечер присылать мне фотографии на проверку, отныне я буду отвечать на все те сообщения, можешь не сомневаться и не бояться, что я разозлюсь...
— Понял... Иди уже обратно, я ведь тоже не ребёнок.
Видя, что Ань Ду снова собирается выдать длинную тираду, Ань Кэ слегка подтолкнул его.
Хотя за эти полмесяца отгула Ань Кэ был неизменно мягок, Ань Кэ всё ещё не мог к этому привыкнуть.
Потому что чем мягче вёл себя мужчина, тем сильнее Ань Кэ казалось, что он сам заслуживает смерти, и тем тяжелее становилось чувство вины в его душе.
Всё это вовсе не принадлежало ему по праву, но он был не в силах вырваться из этих мягких оков по имени Ань Ду.
Очевидно, что стоило лишь приложить усилие, чтобы освободиться, но он всё равно позволял себе тонуть в этом омуте с головой.
— Хорошо, тогда я пойду. Скоро ужин, не забывай нормально кушать, посмотри, как ты исхудал.
Ань Ду понимал, что немного излишне заботлив, поэтому дал ещё пару наставлений и удалился.
Ань Кэ, с таким трудом дождавшийся, пока от него отстанут, только собрался с облегчением выдохнуть, как мужчина, не отошедший и на пару шагов, снова достал телефон и принялся печатать.
За то время, пока он шёл до общежития, телефон звякнул раз десять, и стоило его разблокировать, как на него обрушилась родительская забота Ань Ду.
Брат, может, лучше вернёшься к своему прежнему равнодушию ко мне?
Ань Кэ молча отвечал на каждое отправленное собеседником сообщение, и не успел он отправить и пары ответов, как почувствовал, что кто-то хлопнул его по плечу.
— Ань Кэ, тебе что, нравится этот тип?
Сейчас в комнате больше никого не было, так что Чжо Цяньфань совершенно не стал скрывать своих мыслей и напрямую затронул эту тему.
Часто он говорил совершенно не задумываясь — эта привычка выработалась у него под влиянием семьи.
— А? Т-ты заметил, да?
Ань Кэ растерянно сжал телефон, его лицо выражало неловкость, но эта неловкость быстро сменилась чувством неполноценности.
http://bllate.org/book/26033/3117107
Готово: