Деньги, которые ты перевёл мне на карту раньше, я вообще не трогал, мне хватит, так что не переживай.
Из-за ремонта телефона этот месяц Ань Кэ жил в режиме жёсткой экономии, денег при нём оставалось немного, и он думал, не поискать ли на время каникул какую-нибудь подработку, чтобы заработать на жизнь.
Учёба в этот период была относительно лёгкой, вот только подходящей подработки на территории кампуса он до сих пор найти не мог.
Ань Кэ собирался поискать что-нибудь за пределами университета сразу после окончания праздника по случаю Дня образования КНР, чтобы лишний раз не пользоваться деньгами Ань Ду.
— Ты на праздники домой поедешь?
На этот раз голос Чжо Цяньфаня наконец пробился в сознание Ань Кэ, тот опомнился, кивнул и ответил, что уже завтра уедет на автобусе.
— Ой-ёй! Наш Сяо Кэ просто жить не может без своего «лучшего друга»!
Усмехнувшись, он поддразнил Ань Кэ, после чего получил от того легчайший пинок по ноге, а его сердце почему-то странно и трепетно ёкнуло.
Давно осознавший собственную ориентацию Чжо Цяньфань быстро понял, чем было это странное волнение в груди, но молча сжал собственные пальцы и сделал вид, будто ничего не произошло.
— Раньше я был сиротой, а потом он меня подобрал, и только тогда у меня появился дом, поэтому я к нему так сильно привязан.
Ань Кэ не осмеливался признаться, что любит Ань Ду, нервно нажимая на телефонные клавиши — ему снова хотелось продолжить строчить тому сообщения.
Мм? Да у него на лице всё написано!
В сердце Чжо Цяньфаня смутно шевельнулось предчувствие опасности, но, глядя на Ань Кэ, он прикинул, что до какого-то развития событий между теми дело явно ещё не дошло, и тут же успокоился.
Среди его знакомых многие те, кто предпочитал свой пол, предпочитали прятать чувства глубоко в сердце, а иные, пожалуй, так и не решались высказать их до конца дней.
В конце концов, мирское общество этого не одобряло, и как бы сильно ты ни любил, оставалось лишь смотреть со стороны и хранить тайную привязанность.
Наверное, Ань Кэ тоже относился к таким людям, подумалось ему.
Внезапно стало немного жаль парня.
— Скоро на Праздник середины осени будет всего три выходных, как насчёт того, чтобы не ехать домой, а я отведу тебя погулять?
— Мм? Хорошо, я скажу Ань Ду.
Ань Кэ как раз размышлял о том, не проявит ли он неуважение, если продолжит постоянно пялиться в телефон во время разговора с Чжо Цяньфанем, а теперь у него появился отличный повод.
[Кэ: На Праздник середины осени я, возможно, пойду гулять с соседом по комнате.]
Увидев сообщение, Ань Ду невольно задрожал от подступившей злости. После перерождения Ань Кэ вечно вился вокруг него, и даже когда они не могли увидеться, засыпал целой горой весточек.
Раньше он то и дело твердил, что хочет проводить с ним как можно больше времени, с чего вдруг он теперь...
Стоп, с кем он там гуляет — какое мне вообще до этого дело?
Ань Ду вспомнил начальный этап их отчуждения в прошлой жизни: тогда Ань Кэ точно так же заявил, что собирается погулять с соседом, а на следующий день этот самый сосед прислал снимок очень фривольного содержания.
Позже ту фотографию отозвали назад, но он всё равно успел её разглядеть.
Так неужели на этот раз всё повторится?
Лицо Ань Ду помрачнело со скоростью, заметной невооружённым глазом, и он больше не ответил на сообщение Ань Кэ.
Ань Кэ ждал-ждал, но ответа так и не дождался, после чего с расстроенным видом убрал телефон.
Чжо Цяньфань решил, что это Ань Ду отказался отпускать парня, протянул руку, похлопал его по макушке и утешил:
— Ничего страшного, в выходные всё равно сможем погулять вместе, не грусти.Ань Кэ уныло угукнул в ответ, и весь его вид излучал полное отсутствие энтузиазма: — У меня внезапно пропал аппетит, иди поешь сам.
— Так не пойдет! Как можно пропускать обед!
Чжо Цяньфань не стал слушать никаких возражений и, крепко схватив Ань Кэ за запястье, потащил его прямо в столовую.
……
Вплоть до того момента, как Ань Кэ сел в машину, направляющуюся домой, Ань Ду так и не ответил на его сообщения.
Потерянно уставившись на экран телефона и проносящиеся за окном пейзажи, он чувствовал в груди непрекращающуюся щемящую боль.
[Кэ: Брат, я сел на поезд.]
[Ты приедешь меня встретить?]
Это сообщение было отправлено шутки ради, ведь он знал, что в момент его прибытия Ань Ду наверняка будет на работе.
[Скоро увидимся, скучаю.]
[«Кэ» отменил(-а) отправку сообщения.]
Ань Кэ долго вертел телефон в руках, терзая его со всех сторон, и выпустил из пальцев лишь тогда, когда батарея почти полностью разрядилась.
Мужчина, собиравшийся на работу, с бесстрастным выражением лица посмотрел на череду отмененных сообщений и продолжил его игнорировать.
Проведя в дороге несколько часов, Ань Кэ с разряженным телефоном добрался до бара, где работал Ань Ду. Он лишь издалека взглянул на входную дверь и повернул домой.
Внутри Ань Ду беседовал с Тан Чжэюанем, и, судя по всему, он улыбался очень счастливо.
Это была та улыбка, которой у него никогда не было, когда они оставались вдвоем.
Да... он лишь приносит Ань Ду горести и печали, с чего бы ему улыбаться в его присутствии?
Боль от самобичевания и внутренних терзаний прочно засела в сердце, словно кто-то напоил его чашей ядовитого вина, обжигая внутренности до жгучей боли.
По дороге домой он зашел в круглосуточный магазин и на оставшиеся у него деньги купил бутылку дешевой тридцативосьмиградусной водки. Едва переступив порог, он забился в комнату Ань Ду и принялся пить.
Он так долго не чувствовал запах Ань Ду, что, стоило ему коснуться кровати, как он, не в силах сдержаться, обнял одеяло и принялся жадно внюхиваться в него.
Он прижимал его к себе очень бережно, стараясь не пролить ни капли спиртного, но резкий запах алкоголя все равно неизбежно впитался в ткань.
Покрасневшие глаза юноши были застистилезами, вызванными едким дешевым пойлом, а растрепанные волосы окончательно сникли и свалились на лоб.
Он совершил слишком много грехов в прошлей жизни, так что даже если в этой он не сможет получить желаемое — он сам во всем виноват.
Он сам во всем виноват...
Слеза скатилась на губы, смешавшись с алкоголем и оставив во рту горьковатый привкус.
Телефон разрядился, и теперь он не имел ни малейшего понятия, сколько сейчас времени.
Рассудок подсказывал Ань Кэ, что пора уходить, но алкоголь лишь усилил его тоску по Ань Ду. И пусть он еще не до конца опьянел, его тело бессильно и с нежностью рухнуло на смятую постель.
Вернувшись после смены домой, Ань Ду обнаружил в своей постели мирно спящего Ань Кэ, похожего на пьянчугу.
—? С чего это ты напился?
Мужчина задал вопрос, ответа на который не получил, и шагнул вперед, намереваясь перетащить Ань Кэ в его собственную комнату.
Однако погруженный в глубокий сон парень оказался неожиданно тяжелым: с первого раза поднять его не удалось, и Ань Ду, отработавший на ногах десять часов, рухнул на кровать вместе с ним.
Ань Кэ, привлеченный доносящимся от мужчины ароматом мяты вперемешку с табачным дымом и алкоголем, не дожидаясь, пока Ань Ду разожмет руки и встанет, обвился руками вокруг его шеи.
http://bllate.org/book/26033/3117096
Готово:
