За месяц до вступительных экзаменов в старшую школу документ министерства образования практически уничтожил индустрию частного обучения.
Хо Сян, еще вчера до поздна готовившийся к занятиям, едва добравшись ранним утром до учебного центра, сразу почувствовал неладное: атмосфера в офисе царила тяжелая, а самые жизнерадостные в другое время преподаватели сидели молча и тяжело вздыхали.
Хо Сян взял со стола термос и направился в комнату отдыха за кипятком. Там он заметил двух коллег, которые о чем-то шептались, сголовья сойдясь вместе.
Хо Сян поддерживал с ними хорошие отношения, поэтому тоже подался вперед: — Что со всеми? Словно прибитые морозом баклажаны.
Один из преподавателей хлопнул Хо Сяна по плечу: — Ты что, новости не читал? Нашу индустрию ждет масштабная реорганизация, похоже, мы останемся без работы.
— А? — Хо Сян изумился. Раньше он слышал о подобных слухах, но все как-то заглохло, и он решил, что это просто пустые угрозы.
— Альянс настроен решительно, спущен официальный циркуляр с красной печатью, так что это лишь вопрос времени.
Взгляд преподавателя средних лет потускнел: — Хо, тебе проще, даже если потеряешь работу, с голоду не помрешь. Не то что мы — ипотека, автокредит, понятия не имеем, как быть дальше.
Остальные сотрудники центра не знали, что Хо Сян развелся, а он и не стал объяснять. Молча наполнив термос, он вернулся на свое рабочее место, слегка побледнев.
В пять часов вечера в рабочем чате опубликовали документ, и сердце Хо Сяна, тревожно бившееся весь день, мгновенно сжалось от тисков.
Он открыл файл, бегло просмотрел его по диагонали, и душа рухнула в бездну, а из соседнего угла офиса донеслись тихие всхлипывания.
Увольнение стало свершившимся фактом, и Хо Сян, самый обычный человек, был не в силах противостоять столь свирепой волне перемен.
Преодолевая себя, он нацепил улыбку и пошел вести занятие, после чего мягко попрощался со студентами: — Как только этот урок закончится, больше можете не приходить. Вопросы возврата средств за оставшиеся занятия администрация урегулирует со всеми отдельно. Желаю вам успешной сдачи экзаменов и поступления в школы вашей мечты.
Потерявшие блеск в глазах ученики были ошеломлены столь внезапной новостью. Пришедшие забрать их родители тоже отказались принимать происходящее и наперебой стали требовать, чтобы занятия продолжались по меньшей мере до самых экзаменов.
Хо Сян терпеливо объяснял: — Пожалуйста, поймите нас правильно. Мы сами не хотели такого исхода, но против воли вышестоящих ничего не поделать.
Родители, приводившие сюда детей на дополнительные занятия, обладали некоторым достатком и привыкли следить за текущими событиями. Разумеется, они понимали, что учебный центр лишь подчиняется приказу и бессилен что-либо изменить, поэтому им оставалось лишь стоять у входа и тяжело вздыхать.
С трудом уговорив родителей разойтись, Хо Сян в последний раз взглянул на класс, где вел уроки, и, прижимая к груди коробку с личными вещами, шагнул в наступившую темноту.
В первый же день без работы Хо Сян ворочался всю ночь и никак не мог уснуть. В чате коллеги вовсю обсуждали дальнейшие планы: кто-то собирался сдавать экзамены на преподавателя в государственную школу, кто-то — полностью посвятить себя домашнему очагу и воспитанию детей, а кто-то решил сменить профессию и податься в продажи.
Хо Сян молча прокручивал экран с бегущими строками сообщений, чувствуя, как перед глазами застилает белесая пелена.
Он тупо просидел на кровати какое-то время, после чего поспешно открыл приложения различных банков на телефоне. Подсчитав всё туда-сюда, он понял, что его сбережения не дотягивают и до пятидесяти тысяч.
Швырнув телефон обратно на постель, он бессильно закрыл лицо руками и попытался себя утешить: к счастью, за аренду квартиры уплачено сразу на полгода вперед, так что какое-то время удастся продержаться.
Глава 12
Когда позвонил Хо Чжэнлун, Хо Сян как раз варил суп из кукурузы со свиными ребрышками. Ребрышки он купил в супермаркете по скидке, а кукурузу — на рынке, всего по два юаня за початок.
Он беспомощно вздохнул, понимая, что неизбежное всё же произошло.
— Пап.
— Ты развелся с Цяо Шэном? Сколько отсудил?
Услышав о разводе сына, родной отец первым делом стал расспрашивать вовсе не об утешении или заботе, а о том, сколько имущества ему досталось. И хотя Хо Сян давным-давно не питал никаких иллюзий на счет родственников, на сердце все равно кольнула горькая тоска.
— Я ушел с пустыми руками, не взяв ни копейки, — спокойно ответил Хо Сян.
— Что? — Голос Хо Чжэнлуна мгновенно стал пронзительным. — Ты шутишь? Семья Инь такая богатая! Пусть не миллиарды, но несколько десятков миллионов тебе точно должны были отвалить! Ты что, вришь мне, а?
— Десятки миллионов... — Хо Сян горько усмехался. — Думаешь, чужие деньги с неба падают? За все эти годы ты вытянул из семьи Инь несколько миллионов в общей сложности, мало тебе что ли? Твой сын больше не представляет никакой ценности, ты уже выжал из меня все соки! Оставь меня в покое, умоляю!
— Что ты мелешь, неблагодарный! По-твоему, вырастить тебя было легко? Почему до сих пор не перевел те сто тысяч, о которых я просил? Твой брат ждет эти деньги, чтобы купить мебель!
— Живи по средствам! Если даже на мебель тебе нужны мои деньги, то чего вообще стоят успехи Хо Гуана? И вообще, у меня нет денег, я ушел из семьи ни с чем. Больше мне не звони!
Договорив, Хо Сян тут же сбросил вызов и швырнул телефон на диван, ощутив в груди удушливую волну злорадного облегчения.
Хо Чжэнлун принялся названивать снова, и тогда Хо Сян просто занес его номер в черный список. Вскоре объявился его старший дядя Хо Чжэнху. С первых же слов посыпались упреки: — Как ты смеешь так разговаривать с отцом, щенок? Я слышал, ты развелся, а отец из лучших побуждений позвонил справиться о твоем здоровье, и вот за это ты ему хамишь?
Больше всего на свете с самого детства Хо Сян боялся вовсе не родного отца, а своего старшего дядю Хо Чжэнху.
Будучи старостой деревни, Хо Чжэнху кичился своим мелким чиновничьим положением, вечно держал нос по ветру, изъяснялся высокопарными поучениями, которые на деле сводились лишь к подавлению уверенности Хо Сяна в себе и бесконечным восхвалениям собственного сына.
На этот раз Хо Сян не желал ничего выслушивать. Не тратя времени на разбирательства, он просто сбросил вызов и тоже отправил дядю в черный список.
Как он и предполагал, вскоре пришел звонок от двоюродного брата Хо Гуана.
— Сян Сян, что у вас стряслось? Как это вы развелись? Уж не завел ли этот парень Ин Цяошэн кого на стороне? Скажи мне, я живо приеду и заставлю его ответить по справедливости!
Хо Гуан вел себя мягче отца, не стал нападать с расспросами с порога, а притворно, в роли заботливого родственника со стороны супруга, справился о делах Хо Сяна.
Настроение у Хо Сяна было хуже некуда, и ходить вокруг да около с этим братом, к которому он не испытывал никаких чувств, ему совершенно не хотелось: — Братец, можешь не расспрашивать. Я развелся просто потому, что мы с Ин Цяошэном исчерпали наши чувства.
Он добавил: — К тому же я остался без работы, и денег у меня нет. Те сто тысяч, что отец просил перевести ранее, я достать не в силах, так что крутитесь сами.
Догадавшись, что сейчас все семейство наверняка сидит вместе и обсуждает, как бы еще нагреть на нем руки, Хо Сян без дальнейших раздумий заблокировал контакты двоюродного брата и его жены.
http://bllate.org/book/26022/3115944
Готово:
