Ах, при мысли об Олдриче у Вэнь Цзэ тут же заурчало в животе, и невольно потекли слюнки. И вовсе нельзя было винить маленького котика в прожорливости — виновата во всем была исключительно невероятно вкусная рыба из Резиденции городского лорда: крупная, жирная, с потрясающим ароматом. Он понятия не имел, где они её вылавливают. Вэнь Цзэ облазил едва ли не все водоёмы поблизости, но лишь в редчайших случаях ему удавалось поймать рыбу хоть капельку похожую на ту, что он ел у Олдрича.
Поэтому тем же вечером маленький котик снова вовремя появился на подоконнике Олдрича. Только что закончивший разбирать официальные бумаги Олдрич привычно опустил котёнка в нагрудный карман и произвел:
— Малыш, познакомься с новым другом.
Теперь, сидя в кармане, Вэнь Цзэ уже не брыкался понапрасну. Он цеплялся лапками за краешек и замер без движения — главным образом потому, что ткань оказалась слишком скользкой и точить об неё когти было неприятно.
Олдрич спустился вниз, миновал роскошный зал, прошёл по узкому коридору и постучал в одну из дверей. Дверь со скрипом отворилась.
Седовласый старец в скромной одежде одной рукой прижимал к груди огромного серого кота, а в другой держал волшебный палочку. Они с Олдричем, из кармана которого выглядывал котёнок, уставились друг на друга.
Вэнь Цзэ во все глаза уставился на старика — он узнал его! Это был тот самый человек, которого он видел в лавке лекарственных травов в тот день!
— Добрый вечер, учитель Филипп, — почтительно произвел Олдрич.
Огромный толстый кот бросил взгляд на Олдрича и издал престарелый, но на удивление нежный звук. Этот вопль наносил слуху любых окружающих живых существ непоправимый ущерб, так что Вэнь Цзэ с мученическим выражением лица уткнулся ножкой прямо в карман, хотя от звукоизоляции это не спасало.
— Добрый вечер, что-то случилось? — Филипп сохранял величественный вид, но его глаза выдавали его с головой: они так и норовили скоситься на топорщащийся карман Олдрича. Посмотрев туда пару секунд и сообразив, что это, пожалуй, подрывает его величие, старик снова перевёл взгляд вперёд и принял предельно бесстрастное выражение лица.
Олдрич бережно выудил из кармана упирающегося котёнка, бережно поддержал его на ладони и с улыбкой произвел:
— Это та самая кошка, о которой я вам рассказывал — она часто прибегает на мой подоконник. Я услышал, что Сяо Юнь уже прибыл, и подумал, не подружить ли их.
Услышав это, Филипп кивнул и произвел:
— Было бы неплохо, только вот сойдутся ли они характерами.
— Сейчас и проверим.
Олдрич поддержал котёнка ладонью, поднеся его ближе к ленивому Сяо Юню.
Вэнь Цзэ шлёпнул Сяо Юня мягкой подушечкой лапы прямо по носу. К Сяо Юню Вэнь Цзэ в душе относился с изрядным пренебрежением: эти пухлые домашние коты целыми днями только и делают, что капризничают, выпрашивая еду, и совершенно не следят за фигурой! Куда им до него — бродячего кота, который сам добывает себе пропитание в дикой природе! Вэнь Цзэ ни за что бы не признался, что просто завидует коту, которому не нужно каждый день ходить на занятия и при этом удаётся лакомиться деликатесами из Резиденции городского лорда хоть на завтрак, хоть на ужин.
Хотя Сяо Юнь и звался Сяо Юнем, он был уже очень стар. На вызывающие выходки юнца он вовсе не сердился, а наоборот, проявил инициативу и потёрся о Вэнь Цзэ, напрочь растрепав шерстку, которую тот ежедневно так тщательно и аккуратно выглаживал.
Вэнь Цзэ прыгнул с ладони Олдрича прямо на спину Сяо Юню и устроился в его длинной и невероятно мягкой шерсти. Ощущая тепло тела Сяо Юня и его размеренное дыхание, Вэнь Цзэ сладко зевнул от накатившей дремоты.
— Похоже, они отлично ладят, — Филипп вошёл в комнату и уложил свернувшихся котиков на мягкую подстилку. — Пусть сегодня поспят здесь.
Олдрич вовсе не собирался забирать Вэнь Цзэ обратно — он искренне радовался, что Сяо Юнь нашёл себе кошачьего приятеля. Он заметил, что после переезда Сяо Юнь совсем приуныл, и именно поэтому решил устроить им эту встречу. В Имперской столице все строго придерживаются правила: кошки благородных магов могут дружить исключительно с кошками благородных магов. Если подумать, это был первый друг-бродяга в жизни Сяо Юня.
— Даже на небесной ладье такое расстояние для кошки — слишком долгий путь, — произвел Олдрич.
Небесные ладьи двигались значительно медленнее дирижаблей, зато отличались невероятным комфортом: качка практически отсутствовала, а сервис на борту был на высоте. Разумеется, и стоимость поездки при этом оказывалась куда выше.
Впрочем, дело было в старости кота, и оба прекрасно это понимали. Когда Сяо Юнь был моложе, он изъездил с Филиппом вдоль и поперёк весь свет, оставив следы в самых разных уголках мира. Теперь же Сяо Юнь с трудом переносил даже путешествие из Имперской столицы в Цинган, да и сам Филипп уже почти не выбирался в дальние поездки.
— В Цингане нет подходящего места для швартовки небесных ладий. Туристы сюда почти не заглядывают, да и местные жители никуда не выезжают. Торговцы, прибывающие ради торговли, и искатели приключений, отправляющиеся исследовать Лес Циньган, выбирают более экономичные дирижабли. Но даже при этом в Цингане всего одна швартовочная площадка для дирижаблей, и рейсы отправляются лишь раз в месяц, — произвел Олдрич, шагая вместе с Филиппом по коридору.
— Больше всего меня поражает другое: я отправлял людей всё разведать, и хотя условия для порта в Цингане превосходные, вся портовая инфраструктура полностью разрушена, а экономика никак не может подняться, — продолжил Олдрич, нахмурившись. — К тому же прошлый Лорд города погряз в коррупции и даже присвоил средства, выделенные на образование в Магической школе.
— Можно сказать, Цинган был уничтожен руками прежнего Лорда города.
Олдрич тяжело вздохнул.
— Кто был прошлым Лордом города? — поинтересовался Филипп.
— Лаки. Говорят, он незаконнорожденный сын Вика, но сейчас он уже вернулся в Имперскую столицу.
При упоминании Вика на лице Олдрича появилось странное выражение.
— Хоть Вик вечно полоумный и не в своем уме, но чтобы ослепнуть до такой степени — впервые вижу! Притащить в Имперскую столицу столь никчемного ублюдка? — Филипп не испытывал таких терзаний, как Олдрич, и безжалостно разразился критикой.
Олдрич лишь пожал плечами со мягкой улыбкой на лице — в подобных вопросах он всегда предпочитал хранить молчание.
— Но я верю в тебя. Пройдет максимум пять лет, и Цинган совершенно преобразится, — Филипп высоко ценил Олдрича и даже добавил: — Честно говоря, Олдрич, по-моему, именно ты — лучший кандидат на императорский престол.
Олдрич не знал, смеяться ему или плакать.
— Учитель, к счастью, отсюда далеко до Имперской столицы, — произвел он. — Если кто-нибудь услышит такие речи, нас живо упекут в темницу.
Филипп с горделивым видом фыркнул и презрительно бросил:
— Какая-то жалкая темница способна меня удержать? В молодости я бывал там не раз — тамошние цепи словно из тофу сделаны, я и поднатужиться не успел, как они сами разломались.
http://bllate.org/book/26020/3115688
Готово:
