В один миг Болчи понял очень многое.
В тот день, когда он купил Волшебное Зеркало у странствующего торговца, повозку как раз вел Гикен.
Однако Болчи отчетливо помнил, что велел этому конюшню ожидать на другом конце улицы. Судя по расстоянию и тому, что попадало в поле зрения Гикена в тот момент, тот никак не мог услышать, о чем он говорил со странствующим торговцем. К тому же, для верности Болчи намеренно прикупил кое-какие другие вещи, чтобы отвести глаза.
Проклятая тварь!
В глазах Болчи мелькнуло злобное выражение.
Лисейнвин бросил на него взгляд:
— Через семь дней Гикен должен отправиться в главный город, чтобы вступить в Королевскую гвардию столицы Хокли.
Тело Болчи отпрянуло и оцепенело — он понял, что это тонкий намек: лучше ему не затевать дурных замыслов. Черты его лица слегка исказились, но он не смел выразить ни малейшего несогласия и мог лишь покорно отозваться.
Будь проклято! Будь оно все проклято!
Этот ублюдок Гикен благодаря тому, что предал его — работодателя, который давал ему кусок хлеба, — смог избавиться от статуса раба! И не только это, он еще и получил шанс попасть в гвардию столицы Хокли!
И надо же было этому парню взлететь до небес!
Болчи так разозлился, что у него зубы отбивали дробь, а выражение лица стало свирепым. Впрочем, внезапно сообразив, что Лисейнвин все еще здесь, он принялся отчаянно пытаться взять себя в руки.
В итоге из-за всех этих судорожных усилий мясо на его лице заходило ходуном, отчего он выглядел одновременно странно и комично.
Наслаждавшийся зрелищем изнутри Волшебного Зеркала Шерилл смотрел на эти подергивания лица Болчи и вовсю веселился:
— Какой же он тупица...
Разумеется, эти слова относились не только к мимике Болчи, но и к тому факту, что считавший себя весьма проницательным богатый купец умудрился принять оголодавшего дикого волка за слабого и жалкого мышонка.
Шерилл припомнил того юношу по имени Гикен. Больше всего ему запомнилось то, как во время издевательств и порок под каштановыми, спутаными прядями волос, в самой глубине зрачков мальчика таились жажда убийства и амбиции.
Болчи думал, что Гикен взлетел ввысь потому, что проболтался о Волшебном Зеркале, но истинная причина заключалась в том, что сам по себе Гикен уже обладал способностями, необходимыми для вступления в Королевскую гвардию столицы Хокли.
Этот мальчишка по имени Гикен обладал сверхъестественным слухом и отчетливо улавливал звуки на расстоянии сотен метров.
Ему всегда недоставало лишь такой возможности, какая представилась сейчас.
...
Путь от городка Кальдера до главного города на лошади по обычной большой дороге занимал примерно три дня.
Уложив Волшебное Зеркало в изящную шкатулку, Лисейнвин решил ехать не по кратчайшему главному тракту, а выбрал крайне уединенную и скрытую лесную тропу.
Шерилл так и оставался внутри Волшебного Зеркала, пока Лисейнвин вез его прочь из городка Кальдера.
Ближе к закату Лисейнвин, проведший в седле несколько часов, остановился. Он соскочил с лошади, и пока та щипала траву, сам уселся под ближайшим деревом и достал перекусить сладкую лепешку.
Лисейнвин не любил сладкое, но в сладкой лепешке содержалось достаточно сахара, и по сравнению с другой едой она позволяла быстро восполнить потраченную организмом энергию.
— Сяо Хэй, мне тоже захотелось сладкой лепешку, — Шерилл сглотнул слюну. Хотя в строгом смысле слова ему, как Волшебному Зеркалу, вовсе не требовалось никакой пищи, это никоим образом не мешало ему испытывать искушение отведать вкусных лакомств.
— Дберемся до главного города — стащим тайком порцию вечерком, — Система во всем походила на своего хозяина: очевидно, в этот момент она тоже облизывалась.
— Хочу прямо сейчас.
— Но... — Система попыталась что-то возразить, как вдруг снаружи раздался еле уловимый шорох.
Взгляд Лисейнвина мгновенно похолодел.
В следующее мгновение из зарослей кустарника высколзнули свыше двадцати серебристых мечников в черных масках.
Они двигались с невероятной гибкостью, их владение мечом было изощренным и безжалостным. Все двадцать пять человек действовали с безупречной, слаженной четкостью.
Любой другой на их месте давно бы расстался с жизнью под градом столь плотных ударов. Но, к несчастью для нападавших, их противником оказался Лисейнвин, а потому роли жертвы и охотника были предопределены поменяться местами.
Лисейнвин двигался с молниеносной быстротой, точно и решительно. Никаких лишних движений — все плавно, чисто, а каждый удар наносился прямо на поражение.
Среди вспышек мечей и брызг крови его лицо оставалось спокойным и отрешенным, а клинок в руке излучал леденящий блеск. Он напоминал косу бога смерти Танатоса из далеких легенд, что легким взмахом руки пожинает бесчисленные заблудшие души, сами шедшие навстречу гибели.
Эту вылазку было бы правильнее назвать не тщательно спланированной против Лисейнвина засадой, а устроенным самим Лисейнвином... односторонним избиением!
Прошло всего каких-то две минуты, а двадцать пять серебристых мечников уже полегли под его мечом.
Когда последний черный змеиный мечник рухнул на землю, Лисейнвин перевел взгляд на раскидистое дерево в трех метрах от себя.
— И впрямь достоин звания самого острого клинка Королевства Бошалитон, — раздался хриплый, похожий на скрип сухого дерева голос, и из-за ствола вышел облаченный в красный плащ мужчина.
В тот самый момент, когда Лисейнвин посмотрел на него, Шерилл в Волшебном Зеркале тоже чуть приподнял веки, разглядывая главного организатора этого покушения.
Этот мужчина был высок ростом, но при этом болезненно тощ, а его спина слегка горбилась. Темно-синие волосы скрывались под красным капюшоном, наружу выбивались лишь редкие кончики прядей.
На груди у него висел серебряный крест, а в руке он держал хрустальный жезл. Черные ногти на пальцах резко и жутко контрастировали с чистым, прозрачным хрусталем.
— Сяо Хэй, а его хрустальный жезл ничего так.
Не успел Шерилл договорить, как мужчина, словно что-то почуяв, резко поднял голову и уставился в их сторону. Из-за этого движения его лицо, прежде прятавшееся в тени капюшона, оказалось полностью открыто.
Лицо само по себе, если судить по отдельным чертам, было довольно миловидным и тонким, однако под глазами залегли невероятно темные круги, а кожа казалась бледной, как бумага.
Правая щека была пересечена тремя шрамами в виде сороконожек. Эти извилистые рубцы тесно переплетались между собой, создавая впечатление, будто кожу грубо зашили толстыми нитками — дико и жутко.
Сейчас его холодные, змеиные вертикальные зрачки намертво впились в Лисейнвина... или, если быть точным, в спрятанное Лисейнвином в шкатулке Волшебное Зеркало.
http://bllate.org/book/26002/3113026
Готово:
