Слова были неприятными. Си Янь нахмурился, но сдержал эмоции. Как только Минь Цылань проснётся — сразу, немедленно удалить метку.
Доктор Му бросил взгляд на женщину и сказал Си Яню:
— После извлечения из того образца твои гены наверняка оптимизировали и изменяли.
Договорив, он явно посмотрел ниже по листу, и на лице снова мелькнуло удивление:
— Наши аппараты показывают вашу генетическую совместимость… девяносто девять процентов?!
Мужчина даже оживился:
— Нет-нет, по факту это сто процентов. Просто в науке не бывает абсолютных величин, поэтому один процент всегда оставляют как допуск.
Си Янь пришёл в себя и на несколько мгновений снова застыл от услышанного.
Доктор Му поднял голову, глаза у него светились:
— Никогда не видел такой высокой совместимости. Как им вообще удалось этого добиться? Тот доктор Ян, о котором ты говорил, — Ян Цзяньтин?
Юноша на полсекунды замер, затем тревожно кивнул:
— Да.
Пальцы сжали простыню. Он ужасно нервничал.
Си Янь уже боялся, что ради безопасности его вышвырнут отсюда, но доктор Му лишь поднял глаза на монитор.
— Ты ведь случайно не был клоном, которого Минь Цылань у них отнял? Они ищут тебя?
Си Янь сперва растерялся, затем кивнул. Если так сформулировать, это действительно соответствовало правде.
Постепенно он понял, что ситуация совсем не такая, как ему представлялось, и начал расслабляться.
Доктор Му задумчиво сказал:
— Я могу удалить твою метку. После этого ты будешь числиться за нашей лабораторией и участвовать в моих исследованиях.
Сначала Си Янь обрадовался, но уже в следующую секунду лицо изменилось. Что это вообще значит?
Однако вопрос он проглотил.
В голове тут же всплыли жестокие, кровавые опыты над людьми.
Через мгновение он всё-таки не выдержал:
— То есть мой статус экспериментального образца не меняется? Я просто перехожу из одной лаборатории в другую?
Доктор Му ответил как о само собой разумеющемся:
— Ты изначально и есть экспериментальный образец. Зачем это путать или скрывать?
Си Янь слегка покачал головой, прижал ладонь к поверхности стеклянного цилиндра и посмотрел острее:
— Когда Минь Цылань очнётся, спросите его мнение. Я ведь его собственность, верно?
Признать себя чьей-то частной собственностью было до странного неловко. Си Янь тихо утешил себя: ради выживания нужно уметь и согнуться, и выпрямиться. Потерпит!
— Да, — кивнул доктор Му.
Он посмотрел на выражение юноши, понял скрытый смысл и примирительно рассмеялся.
— Раз я знаю о твоей связи с Минь Цыланем, то имею в виду другое: улучшить твоё телосложение и продлить жизнь. Ты ведь знаешь, что при нынешнем состоянии проживёшь примерно полгода?
Си Янь, вспоминая услышанное, ответил:
— Я слышал, что вы так говорили.
Он знал, что долго не проживёт, но срок всего в полгода всё равно казался ненастоящим.
Юноша нахмурился и посмотрел на свои руки. Кроме худобы и постоянной слабости, никаких признаков смертельной болезни он не ощущал, поэтому невольно засомневался.
Доктор Му улыбнулся так, словно заманивал человека в ловушку:
— Перед любым действием я сначала спрошу твоё согласие.
— Методы мягкие. В основном я буду использовать твой генетический материал для исследований. За один раз много не возьмём — обычно около ста миллилитров крови. Тебе раньше брали кровь? Вот примерно так же.
— Расслабься. Похоже, в прежней лаборатории с тобой обращались плохо. У меня такого не будет.
Си Янь попытался оценить искренность его выражения и медленно расслабился:
— Спасибо за добрые намерения.
Вернувшись к самому первому вопросу, он серьёзно сказал:
— Метку всё равно нужно удалить.
Юноша прислушался к своему состоянию:
— Можно сделать это завтра?
Доктор Му удивился:
— У тебя высокий болевой порог? Неужели совсем не больно?
— Пуля прошила тебе живот насквозь. Мы не меньше четырёх часов вытаскивали тебя с того света. До более-менее нормального восстановления нужно минимум шесть недель. Тогда и удалим.
Си Янь снова прислушался к телу и нахмурился:
— Вроде терпимо. На животе есть анестетик?
Доктор Му перевёл взгляд в сторону. Ду Хун тут же ответила:
— Нанесено лекарство.
Анестезия лишь притупляла ощущения, сама рана никуда не исчезала. Если шов ещё не схватился, лишние движения только ухудшат положение.
Си Янь сразу испугался и осторожно лёг ровно.
Но шесть недель казались слишком долгим сроком. Он спросил:
— Доктор Му, можно удалить через три недели?
На этот раз доктор Му подумал и ответил:
— Можно.
Все вернулись к своим делам. Повседневная жизнь здесь состояла из экспериментов. Экспериментальных образцов было особенно много, и большинство имело облик животных или зверей.
Снаружи сюда также приходили люди — платили за аренду или покупали экспериментальные образцы.
С точки зрения Си Яня больше всего информации вокруг было связано с Минь Цыланем. Всё остальное он просто слушал краем уха, чтобы убить скуку.
Разумеется, здесь имелись и электронные развлечения: телефоны, телевизоры, компьютеры — почти такие же, как сто лет назад.
Но за всё требовалось платить, а у Си Яня не было ни гроша. Его взгляд сам собой уплыл в одну сторону.
Почему тот всё ещё не проснулся?
От скуки уже хоть блох разводи.
…
Дни проходили один за другим. Наконец минуло три недели.
Ду Хун по-прежнему смотрела с явным раздражением:
— Три недели прошло. Удаляем?
Си Янь тут же оживился и улыбнулся:
— Да.
Но потом что-то вспомнил, и улыбка исчезла:
— Это вы будете мне удалять?
Все эти дни повседневный уход за Си Янем тоже лежал на Ду Хун, хотя именно она ненавидела его сильнее всех.
Доктор Му сам назначил её, хотя прекрасно знал, что они не ладят. Си Янь никак не мог понять почему.
Некоторое время он даже думал, что доктор Му всё-таки решил немного его проучить.
Но, учитывая, что еду приносили строго три раза в день, а тело обтирали раз в два дня, Си Янь терпел.
Подумаешь, пару раз подденут словами, да движения будут грубее. Когда зависишь от чужой помощи, приходится становиться покладистее.
Ду Хун очень к месту зловеще усмехнулась:
— Ага.
Си Янь: «…»
Кровать покатили за дверь и завезли в удалённую комнату.
За три недели здесь и несколько дней до этого рядом с Минь Цыланем прошёл уже почти месяц с момента, как Си Янь покинул первоначальную лабораторию. Всё это время он почти не двигался, зато начал понемногу набирать вес.
Лицо, прежде исхудавшее почти до неузнаваемости, заметно округлилось. Когда Си Янь случайно видел себя в зеркале, он всякий раз поражался: внешность этого тела явно серьёзно оптимизировали.
Невозможно было представить, как именно. Неужели генами можно регулировать черты лица и пропорции тела, одновременно доводя совместимость до ста процентов?
Юноша вдруг вспомнил кое-что и спросил:
— Какой у меня костный возраст? И сколько мне на самом деле?
Ду Хун сверху вниз бросила на него взгляд:
— По телу примерно восемнадцать. Реальный возраст — полтора месяца.
— По идее, разум у тебя должен быть как у младенца. Разговариваешь так свободно, значит, тебе внедрили чьи-то воспоминания?
Си Янь моргнул:
— Может, это душа.
Ду Хун фыркнула. Очевидно, она считала такую мысль нелепой и совершенно её не понимала. В голосе было полно насмешки:
— Это воспоминания другого человека, а не твои.
Будто презирая вора, она подчеркнула:
— Я всё равно считаю тебя потенциальной угрозой. Тем более что ты связан с Минь Цыланем.
Си Янь нахмурился. Как опровергать чужое субъективное мнение, если реальность совсем не такая, как ей кажется?
В конце концов он просто перекинул вопрос обратно:
— Что нужно сделать, чтобы доказать, что я не угроза?
Ду Хун ответила без раздумий:
— Есть одно место специально для людей с особыми способностями. Там учат знаниям, контролю сверхспособностей и нормам поведения. Обычно обучение длится пять лет.
http://bllate.org/book/25982/3139198
Готово:
