Однако сегодня казалось, что Чжэн Линь в общем-то неплохой человек: по крайней мере, он не смотрел на Сюй Дуодо свысока. Непонятно было, была ли это его истинная натуры или же результат закалки и выдержки за последние два года.
Сюй Кэсинь принял тарелку с пельменями. Он действительно проголодался, подцепил пельмень палочками и проглотил целиком.
Немного пожевав, он замер. Э-э-э? Вроде что-то не так! Пожевав ещё раз, он тут же протянул руку, вытянул из пачки на тумбочке бумажную салфетку и выплюнул на неё пельмень.
Недоваренное тесто скрывало ярко-красную мясную начинку, отчего Сюй Кэсинь невольно нахмурился:
— Сырое?
— Шурине, повтори-ка! — глаза Чжэн Линя ярко заблестели, когда он уставился на него. Сюй Кэсинь почувствовал неладное: почему они все так ожидаемо смотрят на него?
Сюй Кэсинь растерянно перевёл взгляд на новоиспечённого «родственника со стороны невесты» Чэнь Е, но увидел лишь, что тот тоже прислонился к туалетному столику и с улыбкой смотрит на него, вовсе не собираясь давать подсказки.
Ничего не понимая, Сюй Кэсинь лишь немного повысил голос:
— Эти пельмени не доварились, они сырые.
— Правда сырые? — Чэнь Е улыбался невероятно широко.
Сюй Кэсинь кивнул:
— Сырые.
Наконец дождавшись этого ответа, Чжэн Линь взял на себя инициативу и радостно завопил:
— Отлично! Маленький шурин, ты же пообещал, я надеюсь, что уже в следующем году смогу понянчить большого племянника!
Сюй Кэсинь на мгновение остолбенел: что?! И лишь услышав из уст Чжэн Линя про большого племянника, он сообразил, что его провели!
Уголки его губ дернулись. Раньше, на чьей бы свадьбе он ни присутствовал, будучи альфой, он неизменно пил вино на банкетах, и уж точно не знал об этом обычае.
Когда обязательные процедуры подошли к концу, Чэнь Е принялся выгонять народ. Он стал выталкивать Чжэн Линя за дверь:
— Хватит тут путаться под ногами, идите на кухню, принесите нам какой-нибудь еды. Я в основной зал не пойду, там слишком шумно.
— Стой, Цзян-гэ ведь ещё не пришёл, — один из парней позади поднял красный яблоко, привязанное на красной нити.
Чэнь Хуа мгновенно всё понял, но, заметив ошеломлённое выражение лица Сюй Кэсиня, не смог сдержать улыбку:
— Так чего вы не пошлёте кого-нибудь позвать его? Ждать, пока этот упрямец сам проявит инициативу, нам пришлось бы до скончания веков.
— Да Юань с остальными пошли звать, но почему они до сих пор не пришли? — Чжэн Линь тоже недоумевал. Их шафера разделились на две группы: их компания уже скормила пельмени, так почему же с той стороны до сих пор никого не видно?
— Чжэн-эр! — несколько крепких альф внезапно ворвались внутрь. Сюй Кэсинь обернулся и заглянул им за спины, но Цзян Вэньжуя там не оказалось.
— Цзян-гэ здесь нет. Официанты говорят, что сразу после свадьбы он куда-то торопливо ушёл, кажется, очень спешил.
— Разве может быть что-то важнее собственной свадьбы? — возмутился Чэнь Е. Как Цзян Вэньжуй может не различать главное и второстепенное? Шурин здесь человек новый, никого не знает, как можно было оставить его одного разбираться с этой ордой братьев-скандалистов?
Пусть даже это были избитые донельзя старые шутки, но у маленького шурина тонкая кожа. Узнав, что Цзян Вэньжуя нет рядом, он почувствовал себя несколько растерянным.
Сюй Кэсинь и в самом деле чувствовал себя немного потерянным — не столько из-за неловкости положения, сколько из-за предстоящего обряда обхода столов с вином.
Только что на самой свадьбе он специально присматривался к гостям: большинство из них он знал, но среди них обнаружился тот, кого здесь быть вообще не должно было — его правая рука, помощник Гао Шэн.
Если бы не та автокатастрофа, семьи Цзян и Сюй поддерживали бы видимость приличий, и личное присутствие Сюй Кэсиня на свадьбе Цзян Вэньжуя или отправка кого-то из подчинённых выглядели бы вполне разумно.
Но теперь между семьями легла пропасть вражды. С чего бы Гао Шэну, топ-менеджеру внутри Хунцы, появляться на свадьбе Цзян Вэньжуя?
При этой мысли Сюй Кэсинь вновь усомнился в том, что происхождение Гао Шэна так просто. С тех пор как пять лет назад тот устроился в Хунцы рядовым сотрудником, он всегда усердно трудился ради компании, отдавая все силы и душу; за два года он поднялся от обычного клерка до высшего руководства.
Однако была одна деталь: он наотрез отказывался сопровождать Сюй Кэсиня на любые банкеты и приёмы. Когда Сюй Кэсинь спрашивал его о причине, тот лишь отвечал, что не умеет пить и боится стать жертвой чьих-то интриг, что могло бы навлечь неприятности на Хунцы.
Сюй Кэсинь принял этот ответ, поэтому все эти годы имя Гао Шэна было на слуху в деловых кругах, но в лицо его никто не знал.
Сюй Кэсинь не смел продолжать эту мысль. А что если Гао Шэн действительно связан с Семьей Цзян и проник в Хунцы с тайным умыслом? Он ведь так сильно доверял ему, не скрывал от него множество внутренних секретов компании. Выходит, после его собственной смерти дела компании оказались в руках предателя?
Пока он предавался этим мрачным раздумьям, голос Цзян Вэньжуя раздался всё ближе и ближе:
— Чего вы все столпились у дверей?
Услышав его голос, группа шаферов автоматически расступилась. Цзян Вэньжуй уверенным шагом вошёл внутрь, с улыбкой на лице:
— Что случилось?
— Цзян-гэ! — Чжэн Линь словно спасителя увидел. Он схватил Цзян Вэньжуя за руку. — Куда тебя носила нелёгкая в такой радостный день? Мы тут всё ждали, пока вы оба яблоко покусаете.
— Яблоко? — озадаченно переспросил Цзян Вэньжуй и на секунду потерял дар речи, заметив привязанное на красной нити яблоко. — Братцы, этот фокус вышел из моды ещё лет тридцать назад. Вы что тут, ренессанс устроили?
Не дожидаясь ответа, Цзян Вэньжуй протянул руку, забрал яблоко и откусил кусочек:
— Мм, довольно сладкое. Ладно, валите отсюда, мне с вашим шурином надо переодеться, скоро идти гостей приветствовать.
Услышав, как Цзян Вэньжуй разгоняет всех, присутствующие тут же изобразили на лицах выражение полнейшего понимания. Чэнь Хуа обладал самым зорким глазом: заметив коробку в руках Цзян Вэньжуя, он поддразнил его с улыбкой:
— Телефон? Ты чего, гендиректор Цзян, решил нас премией порадовать?
— Губа не дура, — Цзян Вэньжуй сделал два шага вперед и протянул телефон Сюй Кэсиню. — Это твоему шурину купил, я как раз выходил, чтобы оформить ему сим-карту.
— Э-э-эх... — Да Юань аж зубы от оскомины свело. — Валим, валим скорее, а то так и окочуримся от передозировки романтики, мне ещё нужно поберечь желудок для свадебного пира!
С этими словами он с толпой поспешил к выходу, чрезвычайно деликатно оставляя молодым личное пространство.
Сюй Кэсинь не обращал на них внимания — он опустил взгляд на телефон в своей руке. Он никогда не страдал интернет-зависимостью, а за последние полмесяца на него свалилось столько забот, что думать о телефоне было просто некогда. Если бы не подарок Цзян Вэньжуя, у него, наверное, и вовсе не было бы никакой связи.
Цзян Вэньжуй с улыбкой проводил гостей, но в ту же секунду, как дверь закрылась, его улыбка исчезла, сменившись абсолютно бесстрастным выражением лица. Это в очередной продемонстрировало Сюй Кэсиню способности настоящего мастера перевоплощений, хотя тот уже успел привыкнуть.
— Спасибо, — тихо произнёс Сюй Кэсинь. Эта модель телефона только появилась на рынке; недавно он покупал себе похожую, отдав больше двадцати тысяч. Цзян Вэньжуй и правда не жалел на него денег — ровно так, как и говорил раньше: ради него он готов выполнить любое желание, кроме любви.
http://bllate.org/book/25973/3110396
Готово:
